Глава 94 (2/2)

Плевать на осторожность, плевать на скрытность.

Только бы убежать.

- АААААА!!!

Еще один крик, который затем резко остановился.

Минус двое. Значит между Тварью и мной еще восемнадцать человек.

- Я вам предложил милость!- прозвучал злобный голос позади,- А вы решили просто сбежать!?

Нужно ползти дальше. Другого выхода нет.

Третий крик. Третья жертва.

Прямо, затем направо, снова прямо.

Четыре.

- Жалкие трусы! Ваши солдаты надеялись на вас, а вы их предали!

Пятый.

- Вам все равно не убежать! Не пытайтесь!

”- Не убежать... Точно не убежать...”- пронеслось у меня голове.

Я не хотел слушать, что говорит Тварь, но она была права. С ее колоссальной силой, с ее выносливостью мы и рядом не стояли. Все равно она нас догонит. До наших было еще слишком далеко, а вылезать сейчас из вентиляции я не мог - мы были на территории культистов.

Оставалось одно - сражаться.

У меня был дробовик с серебряными патронами. Ими можно было если не убить, то хотя бы отпугнуть Тварь. Стрелять сейчас по ней я не мог, иначе зацеплю наших, но по карте я видел место, где это можно было сделать.

Шестой крик боли и отчаяния. Шестой погибший.

”- Только бы успеть...”

Все тело словно горело от боли во всех живых мышцах. Пришлось переложить дробовик в праву руку и сделать упор на левую, но легче сильно не стало. Все равно чувствовалась усталость.

Седьмой крик.

Перекресток. Одна шахта шла прямо, другая - налево.

Я завернул в поворот, а потом остановился и посмотрел на тех, кто полз сзади. Они пытались идти за мной, но я сделал рукой знак, чтобы ползли дальше. У Твари наверняка хороший слух, она могла меня услышать.

Адугас посмотрел нам меня ошалелым взглядом, после чего все же подчинился и молча пополз, подгоняемый остальными. Те также удивленно смотрели на меня, но также продолжали ползти дальше.

Это был наш единственный шанс. Засада на Тварь с помощью ответвления и дробовика, пропустив всех, кто был за мной. Или я смогу с ней справится, или умру.

Третьего тут уже было не дано.

Я отполз чуть дальше от поворота, метров на пять - был риск, что Тварь с первого выстрела не остановить и она могла меня схватить. Если это произойдет, мне конец в любом случае. Требования карантина.

Восьмой крик. Совсем близко от нас.

Перевернувшись на спину, я взялся за дробовик и направил его на шахту.

Люди продолжали ползти все дальше. Многие плакали, другие молились, но все равно продолжали ползти со всей возможной скоростью, стирая руки в кровь. Всем было страшно. Все хотели жить.

И вот, мимо меня проползает одиннадцатый человек. Замыкающий.

- Нет-нет-нет-нет-нет...- тараторил бесконтрольно он, как вдруг его нога вытянулась назад и все его тело резко устремилось назад в шахту.

Гвардеец закричал во все горло.

- Да-да-да-да-да!- вторил ему громкий голос Твари, после чего крик человека резко оборвался.

На смену ему пришла тишина.

Сердце стучало, как бешеное. Правая рука подрагивала, вода дробовик из стороны в сторону.

Движение.

Мужское, голое тело, покрытое свежей кровью, выходит из-за угла и поворачивается в мою сторону.

Указательный палец нажимает на спусковой крючок.

Оглушительный выстрел, от которого правое ухо пробивает боль.

Вопль. Истошный, мерзкий высокий крик разносится по всей шахте.

Дробь попало по Твари, разворотив лицо и тело.

Выстрел. Новый крик, но затем Тварь пытается ползти ко мне с огромной скоростью, одновременно прикрываясь ладонью.

Выстрел. Осталось семь патронов. Ладонь Твари превращается в месиво, а она сама вновь останавливается.

Выстрел. Тварь резко встает в полный рост, поднимая ладони вверх. Те с треском и необычайной легкостью треснули и начали разваливаться на мелкие куски, после чего мразь встает в полный рост, а шахту через клубы бетонной пыли начинает освещать яркий белый свет.

Выстрел. Прямиком в живот и в пах. Еще крик, но Тварь все же выпрыгивает из шахты.

- Мессия!- прозвучал голос из проделанной дыры.

Затем раздались крики.

- Мессия! За что!?- удивленно начал восклицать второй голос,- В чем мы провинились!?

Новые крики. Затем - выстрелы из стабберов. Тварь явно начала рвать на куски собственных культистов.

Не теряя времени, я устремился обратно в нашу шахту. Было опасно, меня могли увидеть, но я все же успел проскользнуть.

Я повернул налево и уже метров через десять увидел наших.

- Прямо, потом направо! Передай дальше! Быстро!- проговорил я одному из сержантов, что смотрел на меня широко раскрытыми глазами.

Он дергано закивал и передал мои слова, после чего наша колонна начала двигаться дальше.

Наше продвижение ускорилось, но больше нас уже никто не пытался остановить. В вентиляционных решетках слышались крики, стабберные выстрелы и даже взрывы гранат. Тварь была в ярости.

На нас внимания не обращали, хотя соблюдать тишину уже никто не пытался.

И спустя еще несколько поворотов мне передали, что мы выбрались к нашим. Один за другим, наши выходили через выход из шахты.

- Так, лазганы прикладами к нам, потом лицом в пол и руки за головы. Вытворите что-то и стреляю без предупреждения!- проговорил чей-то суровой верлонский голос. Я не удивлялся подобной осторожности. Директивы есть директивы.

Вскоре очередь дошла и до меня. Впихнув вначале дробовик прикладом туда, я начал выползать сам.

По ту сторону выход из шахты был окружен четырьмя гвардейцами, которые целились в меня из лазганов, держа пальцы на спусковых крючках. Настроены они были серьезно.

- Сюда ползи и руки за голову!- все также грозно проговорил сержант верлонец.

Я подчинился и лег к остальным, положив руки за голову.

- Имя. Фамилия. Звание.

- Рингер. Вимолт. Рядовой-адъютант комиссар Мерцелиуса.

Повисла секундная тишина.

- Да уж, неожиданно. Мы уведомим комиссара, но до его прихода вы на карантине,- все также строго произнес верлонский сержант.

- Без проблем,- проговорил я.

Меня уже это все не волновало.

Все, что я чувствовал сейчас - это радость и облегчение.

Мы смогли. Мы добрались. Мы выжили.

Остальное меня никак не волновало.

Позже. Комиссар Августин Мерцелиус.</p>Система оповестила меня, что правая рука полностью функционирует, после чего техножрец быстро вернул все необходимые крышки на руку и убрал свои инструменты.

- Ремонтные мероприятия окончены,- прозвучал синтезированный голос служителя Адептус Механикус, который смог в полевых в условиях быстро починить мне правую руку. Повезло еще, что повреждения были не настолько серьезными, чтобы пришлось вообще менять руку.

- Спасибо.- сухо ответил я, продолжая смотреть в стену.

Техножрец встал и молча, тихой походкой ушел из комнаты, оставив меня одного.

Перед глазами проносились воспоминания.

Первый раз, когда я встретился с Аскиртом - возле развалин дома на Сентикрите, получив приказ от того мерзкого ублюдка, Шогдыга.

Первый раз, когда Аскирт предложил бежать только втроем, оставив всех остальных - именно благодаря нему я все же решился на это.

Вспоминал, как мы бежали втроем, я, Аскирт и его друг по службе, Нирт.

Вспоминал, как еще раз его встретил, уже на острове Тригинарами, когда мы смогли штурмом взять орочий аэродром.

Вспоминал Сактун, когда я убедил его бежать с нами, чтобы спастись из окружения, и как нам пришлось убить СПО-шника из его взвода, который все слышал и даже смог ранить его.

Вспоминал, как мы вместе сражались на гребаном Соктоморе, как уничтожили титана, как шли в последнее наступление, убить Корвуарца... Как праздновали нашу победу.

Вспоминал все то, что здесь успели пережить.

Вспоминал его шутки, его истории из детства, которые он постоянно рассказывал нам...

А теперь - все. Его больше не было. Он погиб, его история окончилась, его больше не вернуть. И от этого внутри меня была пустота, от которой становилось плохо.

Сильно болело горло. Из носа текли сопли. Вполне вероятно, что я плакал, однако у меня не было слезных желез, так что именно слезами заливаться я не мог. Но при плаче горло всегда болело, а из носа текло, это я хорошо помнил.

”- Как же так, Аскирт... Как же так...”- вопрошал я, хоть и понимал, что ответа не последует.

Он просто подорвался на растяжке. Взял и подорвался, не заметил. Такое бывает. С этим ничего не поделаешь.

Глупая смерть. Да, в бою, но все равно глупая. А еще глупее было то, почему он подорвался. Обрадовался нашей победой, воодушевился ею и повел солдат в бой, не обращая внимания ни на что.

Если бы я был в сознании, если бы Гихьян был в сознании... Его бы тогда можно было остановить. И он тогда бы остался жив.

”- Хотя бы Рингер выжил...”- подумал я про себя.

Всего час назад он с группой офицеров смог пробиться через вентиляцию к нам, еще и отбив атаку Твари, нашпиговав ее серебром, от чего та устроила какой-то пиздец среди культистов, который даже мы услышали.

Более того, он еще смог сказать, что окруженные гвардейцы или перешли к Твари, или погибли, а потому вызволять уже было некого.

Я был рад, что он выбрался. Необычно рад. Хотя бы он выжил после всего этого. Пускай мы не были близки также, как с Аскиртом, для меня он все равно был одним из самых близких людей.

Правда, сейчас мы еще не могли поговорить. Я даже не мог ему сказать, что Аскирт погиб. По протоколу, его отправляли на карантин, так как сохранял гипотетическая угроза, что его, как и всех, кто пришел вместе с ним, уже были переманены культистами и теперь они пытались влиться в наши ряды. Лично я понимал, что Рингер ни за что не стал бы предателем, однако протокол есть протокол. И так как он был моим адъютантом, я не мог никак с ним поговорить и уж тем более отпустить - его должны были проверить другие органы.

Я лишь надеялся, что это будет ненадолго.

В определенный момент мне приходила в голову мысль, что Рингер, по сути, был единственным, кто еще мог остановить Аскирта, мог его образумить, но он вместо этого просто пошел за ним. Однако, злобы у меня не было. Была только скорбь и пустота внутри.

Прозвучал вокс. Звонил Шеркин.

”- Пора объясняться...”- понял я. Общую ситуацию я ему объяснили сразу, но вот с моей стороны объяснений еще не поступало, потому что тогда ему было совсем не до этого, своих дел по горло.

И вот теперь время пришло.

- Слушаю, полковник,- начал я, активировав канал связи.

- Вы можете мне объяснить, комиссар, что у вас там вообще произошло?- Шеркин звучал так, словно был готов заорать благим матом на меня, но все же прилагал титанические усилия, чтобы этого не делать. Все же, он не мог позволить себе такого в мой адрес. Хотя сейчас я бы на это не обиделся,- Кто вообще отдал приказ о наступлении? Я ведь отдал приказ только на отбитие атак противника.

- Насколько я смог понять... Самого приказа не было, полковник,- произнес я.

- Как это... не было приказа?- непонимающе, но все также раздраженно спросил Шеркин.

- Когда мы заставили Тварь сбежать, культисты также начали отступление. Мой адъютант, Аскирт Винкон, сказал, что нужно продолжать наступление, чтобы уничтожить их окончательно, и гвардейцы, как рядовые, так и офицеры всех рангов, это поддержали. По всей видимости, они восприняли это, как приказ Комиссариата. Я же... не смог остановить их в следствии потери сознания.

- То есть вы хотите сказать, что во всем произошедшем виноват... ваш адъютант?- голос Шеркина вмиг изменился. Злость ушла и ей на замену пришли еще большее удивление, непонимание и осторожность.

Похоже, он понимал, что теперь дело приобрело куда более сложный оборот.

- Именно так, полковник. Однако могу вас заверить, что он... смыл свои грехи кровью. Он погиб.

Несколько секунд ответа не было. Вполне вероятно, что Шеркин думал, как на это отреагировать.

- Соболезную,- голос звучал довольно по-человечески. Может он и не знал Аскирта лично, он все же знал, что он многое для меня значил.

- Спасибо,- проговорил я.

- Теперь, что касается общей ситуации у вас на участке,- продолжил полковник,- Информация, которую предоставил ваш второй адъютант, Рингер Вимолт, оказалась достаточно важной. По сути, на данный момент у нас огромная брешь на вашем участке, а напротив нее - части СПО, перешедшие к Твари, а теперь еще и под сотню гвардейцев.

”- И все из-за Аскирта...”- со скорбью подумал я.

Было противно так думать, но прямо сейчас это была чистая правда.

- Которые знают, что эта брешь вообще есть,- понял я, осознавая довольно страшную истину. Ведь предавшие гвардейцы явно выдадут много важной информации, даже если они простые рядовые, а Тварь явно что-то знала, раз дала им тогда целые сутки на размышления,- Мы сможем закрыть ее?

- Даже с учетом того, что Тварь, скорее всего, в бой не вступит из-за ранений, закрыть брешь особо нечем. В течении нескольких часов на тот участок прибудут дополнительно пять отделений Гвардии. Плюс к этому еще сто двадцать храмовых стражниц. К концу дня - весь гарнизон штрафного мануфакторума, они закончили разбираться с заключенными, а уже потом - и наше полноценное отделение. Знаю, этого мало, но сейчас это все, что есть. Потому я прошу вас, комиссар, покинуть этот район - удержать его все равно не выйдет. И советую это сделать как можно скорее, так как мы не знаем, когда именно ударят культисты в вашем районе - нет гарантий, что они не попытаются это сделать прямо сейчас, когда этого ожидают меньше всего.

- Я... вас понял, полковник,- произнес я со скрипом в душе, когда полностью осознал сказанное им,- Какова ситуация на вашем фронте?

- Не самая хорошая, но могло быть и хуже,- без всякого удовольствия ответил полковник,- Противник имеет локальные успехи на нескольких участках, но в целом, ситуация контролируема.

- Значит, ваша идея сработала,- подытожил я. Хоть какая-то хорошая новость, и на том спасибо.

- В какой-то мере, хотя против культистов сил не хватает.

Стоило признать, тут он был прав.

- А у культистов не хватает сил против нас, раз уж они выдохлись. Даже если они продвинуться еще, это приемлемая цена за то, чтобы избежать обвала фронта бунтовщиков.

- Это мы поймем, когда сможем стабилизировать оба фронта.

- Согласен,- не стал спорить я.

- На этом все, комиссар. Конец связи.

Канал связи отключился и я вновь оказался в тишине комнатушки, в которой мне и проводили ремонт руки.

Сказанное полковником меня не радовало. Совсем не радовало.

Я понимал, что наступление здесь будет. Наверняка будет, культисты не упустят такого шанса, даже если Тварь не сможет поддержать их. А это означало, что все те, кто встанут на пути у культистов на этом участке погибнут, потому что кто-то должен был их задержать хоть на какое-то время.

”- Аскирт, что же ты наделал, друг...”- вновь подумал я.

Злобы на друга не было. Не получалось у меня на него разозлиться. Но последствия его действий нам еще предстояло осознать в полной мере.

В дверь постучали, отвлекая меня от всяких всех этих мыслей...

Я хорошенько шморкнул носом, втягивая все содержимое внутрь. Все равно высморкаться было нечем, единственная рабочая рука и та была аугментической.

- Да.- сухо произнес я, не выпрямляя спину. Как-то было все равно.

Дверь открылась. Там стоял кадет, которого я раньше не видел.

- Г-господин... комиссар,- проговорил парень,- Комиссар-кадет Жеботаш Кшантишик, прибыл для несения службы на передовой.

”- А, понятно. Из новеньких.”- сказал я сам себе. Фамилию ”Кшантишик” я даже смог вспомнить - ее заметил недели две назад, когда рассматривал дела новобранцев, которых нам прислали в качестве пополнения из Схолы.

- Вольно, кадет,- проговорил я, вставая с кровати. Спина ответила хрустом.

Я вновь посмотрел на паренька.

Двадцать лет, гладкая, чисто выбритая кожа, голубые глаза, темные волосы на висках, небольшой нос, заостренный подбородок.

”- Молодой еще...”

Внезапно я почувствовал, что его было жаль. Ведь сейчас он оказался на том самом участке, который уже сегодня подвергнется массированной атаке культистов, где гвардейцев и всех, кто здесь были, просто перебьют. А значит, и его тоже.

Я-то ладно, уйду, потому что у меня была сломана рука и ключица, плюс сотрясение мозга и некоторые повреждения внутренней аугментики, боец из меня никакой. Но вот он... Он умрет. Потому что так надо. Потому что кто-то должен был остаться здесь и перекрыть путь культистам.

Мне не хотелось этого. Я видел этого парня в живу в первый раз в своей жизни, но все равно не хотел, чтобы он здесь погиб. Все равно от него тут толку не будет.

- У меня для вас... есть задание, кадет. Особой важности.

Глаза кадета расширились, подбородок вздернулся, а грудь приняла чуть более колесообразную форму.

- Готов к исполнению, господин комиссар,- довольно бодро ответил он.

- Первое. Перед вашим прибытием часть наших гвардейцев выбралось из окружения. Они должны быть доставлены на допрос согласно протоколу - все же, мы воюем с еретиками, а гвардейцы находились на их территории без наблюдения. Необходимо, чтобы вы их сопроводили и проследили за тем, чтобы все прошло... без эксцессов. В случае же, если что-то произойдет, и кто-то из задержанных окажет сопротивления, вы должны будете их взять в плен для дальнейшего допроса. Ликвидацию я разрешаю лишь в случае крайней необходимости и угрозы жизни кого-то из гвардейцев или вашей лично. Все понятно?

- Так точно, господин комиссар!- с еще большим воодушевлением проговорил он.

Рингера и остальных пока что еще не конвоировали отсюда, ждали транспорта, чтобы их можно было отправить, куда следует. Сам я этого делать не мог, а вот послать кадета-новобранца - вполне, тут проблем с протоколами не будет.

- Тогда приступайте к выполнению,- кивнул я.

- Слушаюсь, господин комиссар,- проговорил кадет, после чего приложил руку к виску и чуть ли не чеканным шагом направился по коридору.

”- Хоть он выживет...”- подумалось мне с горечью внутри.

Одна спасенная жизнь - это все же лучше, чем вообще ничего.

С такими мыслями я направился на выход. Следовало все же отправляться отсюда подальше и как можно скорее. Культисты действительно могли ударить в любой момент и оставаться тут все же не следовало.

Взяв с собой двух гвардейцев, которые понесли труп Аскирта, я направился к заказанному мне микроавтобусу. Оставлять друга здесь я не собирался, пусть уж лучше со мной ездит.

Следующей моей остановкой было расположение Атвасанского полка - раз уж бойцом я не был, то следовало разобраться с личным делом Ротингун и найти ее дочь.