Глава 25 (11) (2/2)

— Тут клубы все же работают только вечером, правда, открываются чуть раньше, чем мы привыкли видеть в Стохесе.

Оказавшись на пороге клуба, сразу ощутился привычный запах подобного заведения: пахло дешевым мужским и женским парфюмом и пивом. Каждый сидел в своей компании, держа по бутылке алкашки в руках. Из бара тянуло потом и солодом. Поверх этого накладывался запах жареного мяса. Контингент, пристроившись в самых уютных местечках, внимательно переключил свой взгляд на меня и Алессандру. Меня тут некоторые знали, как копа и как бывшего жителя, а мою возлюбленную видели, надеюсь, в первый и последний раз.

Заказав пару шотов для себя и дайкири для Але, мы разместились в самом дальнем углу заведения.

— Ну как, ты все еще дуешься на меня? — выронил я после осушения сразу двух шотов.

— Это неважно уже, ты слишком хороший, чтобы на тебя долго обижаться. Кстати, стулья и столы здесь приличные.

Моя ухмылка сказала Алессандре все, что я думал о ее нелепой выходке уйти из квартиры. Помимо того, что я был старше, занимал высокую должность в полиции, и меня большинство уважало, в глубине души я был в восторге от того, какое впечатление производил именно на нее, ведь мы не просто делили жилье, но я еще заставлял все это время Алессандру сладко стонать подо мной. Признаться, наш секс всегда был великолепным.

— Но все же, ты ведь очень умная, ты видела, какой я изначально. Даже на слепом свидании было заметно мое скверное поведение, почему же все-таки я? — спросил в лоб, откинувшись на спинку стула.

— Леви, я думала, мы поговорим о твоем детстве, о жизни в Подземном городе, а ты у меня спрашиваешь совсем другое.

— Нет, мое детство чересчур скучное, бедное и голодное, а я хочу сейчас же выяснить с тобой отношения.

— На слепом свидании ты мне вовсе не понравился, не льсти себе, — она обняла мою руку, уткнувшись носом в мой пиджак. Я коснулся губами макушки.

— Что? — Зная, какое влияние я оказывал на женщин, для Алессандры я действительно старался прилагать все усилия, чтобы быть всегда идеально выстриженным, ухоженным, одетым с иголочки, чтобы нравиться больше, чем ее ровесники или мужики побогаче. И постоянно старался, чтобы не казаться негодяем в ее глазах, но выходило неважно. — Я думал, что покорил тебя, — собственный голос спустился до язвительного полушепота.

— Меня? Нет, — пробормотала она, все также утыкаясь мне в плечо. — Это сложно.

— Сложно, но возможно, у меня получилось, — я насмешливо крякнул.

— Ты просто особенный. Не в том плане, что ты имеешь какие суперспособности, и особенный не потому, что капитан полиции Стохеса, нет. Просто для меня, лично для меня, для моей жизни — единственный и неповторимый. У меня что-то тогда щелкнуло, когда ты предложил подвезти меня домой.

Не успел я осознать и переварить сказанное, как тут же губы Алессандры приятно потянулись к моим губам. Мой язык ответно ударился о ее язычок, а губы захватили нападающий рот. Ощущалось тепло, дайкири и запах духов.

— Не отпускай, — горячим шепотом в губы.

Никогда не думал, что слюнообмен будет таким приятным в Подземном городе.

Страх вдруг отступил. Почему-то. Спустя годы пришло понимание, что вообще-то ненормально уходить вот так в себя, в одиночество. Хотя я не очень-то располагал к себе людей, а моя профессия требовала стопроцентной отдачи, но едва Алессандра переступила порог ресторана, где ужинали в темноте, в своем сексапильном платье, у меня, как у мужчины, взыграл животный инстинкт.

Я заказал еще два шота, а для Але — очередной алкогольный коктейль. Мать его, пили как подростки, страстно целовались, говорили друг другу на ухо самые скверные пошлости, смеялись. Я даже раз залез ей в трусики и был так уверен в правильности своих решений. Мне плевать было, что на нас смотрели со всех сторон. Правда, время приближалось к полуночи. Золушку желательно было увезти домой.

— Только проводи меня в туалет, а то я не доеду до Стохеса, — проговорила Але, выдавив улыбку.

В женской уборной было многолюдно. Я стоял недалеко от двери и проверял в телефоне сообщения. Внезапно около моего уха раздался сладкий шепот:

— Красавчик, мне так хочется тебе отсосать, — вырвалось у дамы из груди запретное желание. Подняв взгляд, увидел блондинку, стереотипную представительницу Подземного города.

— Отсоси, нисколько не возражаю, но вряд ли это понравится моей девушке. Я подкаблучник.

— А может, ты идиот? — выронила она, отстранившись. Я хмыкнул.

В машину я уселся пьяным, но пьяным в меру. То есть мог вести авто, нисколько не боялся.

— Леви, я уезжаю десятого июня, после экзаменов, домой. На все лето, — вот эта новость ебически отрезвила. Выехав из Подземного города, Алессандра нашла, блять, время, чтобы сказать именно сейчас, чтобы кольнуть. — Я всегда уезжаю в Шиганшину на все лето, чтобы помогать родителям в саду и по дому, они же у меня пожилые.

— Да, я понял. Я все понял. Все хорошо, малыш. Я люблю тебя. Я так сильно люблю тебя.

Она положила ладонь мне на затылок и посмотрела в глаза. Я боялся смотреть на нее в ответ, вероятно, стеснялся своих слов, поскольку никогда и никому их не говорил. Может, Ханджи разок сказал, а может и нет.

Уже не вспомню.

Алессандра потянулась ко мне, прижимаясь сильнее к моему плечу, точно единым целым стать хотела со мной. А затем я осознал, что спящей вез ее домой.

***</p>

POV/ Алессандра

Солнечные жаркие дни все больше доставляли удовольствие, но не мне. Через неделю после нашего примирения с Леви в Подземном городе, он сразу побеспокоился вернуть мои вещи в свою квартиру, а точнее, поручил это сделать Жану. Все вернулось на круги своя, наконец-то я узнала хоть что-то о любимом человеке, в то время, как он знал обо мне абсолютно все. Но я видела, что Аккерман расстроился, когда я ему сообщила, что после экзаменов уезжаю на лето в Шиганшину помогать родителям. Мы убийственно не хотели друг с другом расставаться. Леви искал причины, чтобы я осталась или возможность самому умчаться со мной.

Но даже если так, ему сейчас других проблем хватало на работе. Я — последняя из забот Леви. Он понимал, что мои родители пожилые и им необходима помощь.

Жан и Пик вели себя очень странно, они не боролись за свои отношения, что для меня казалось катастрофой. Фингер ничем со мной не делилась, лишь скупым «мы поссорились». Кирштейн не жил больше с ней в квартире, а из-за экзаменов и времени, которое я посвящала только своему мужчине, мы созванивались редко.

Я поделилась своими переживаниями с Леви, он сказал, что Жан выполнял свою работу на сто процентов, большее его не волновало. Он искренне и уверенно давал мне советы и делился планами, возможно, не всеми, но и на том спасибо. Если у меня возникали сложные вопросы или маленькие проблемы, Аккерман их моментально решал. Я забыла, как это — советоваться с Пик или с мамой. Я советовалась с Леви. О дяде в последнее время он не заикался, а я не спрашивала. Мне не нравились выходки Кенни, он плохо влиял на моего мужчину, а если он снова заявится просить племянника о каких-то убийствах, я просто выставлю его за дверь. У меня хватит характера.

Но кто меня станет спрашивать, Аккерманы теперь будут действовать секретно.

Сегодня весь вечер была на курсах. С самого начала занятий во Французском центре на парковке стоял черный матовый Mercedes-Benz G-класса, именуемый G-Wagen. За тонированными стеклами нельзя было понять, кто именно находился внутри, но стоило мне покинуть здание курсов, как автомобиль зарычал и поравнялся со мной возле тротуара, из мягко опустившегося окна раздался уже знакомый мне голос:

— Сеньорина, рад вас видеть. Могу предложить совместную поездку?

— Кенни, вы не вовремя. Я спешу домой.

Я остановилась, чтобы достать телефон из сумки, но под руку попадали кошелек, пачка жвачки и записная книжка. Я разнервничалась.

— Не торопись, солнышко, — ласково произнес господин Аккерман. — Вид твоих стройных ножек скрасит мою поездку. Полезай в машину. А домой я тебя подвезу.

Пошлый придурок. Как его можно вообще было выдержать? Однозначно, Леви и его дядя были совершенно разными. Сжав губы в тонкую стальную линию, я серьезно взглянула на него.

— Алессандра, не стоит на меня так смотреть. Иначе… — предупреждающе протянул с хрипотцой в голосе. — Укушу!

Последнее слово он громко прорычал, а потом неожиданно раскатисто рассмеялся, обнажив идеально ровные белые зубы.

— Извини, не удержался, — промолвил, продолжая посмеиваться. — На самом деле, я не кусаюсь. Хотя, конечно, бывает, но ты можешь не бояться.

— Я Леви пожалуюсь, — смело выронила я.

— Право, мне надоело с ним выяснять отношения, вот как раз-таки с тобой я и хотел поговорить, — передо мной нараспашку открылась дверь авто, Кенни практически насильственно взял меня за руку и забрал в салон.