-27- (1/2)

«Несколько мелких, но касающихся свадьбы вопросов» герцога по сути были завуалированной просьбой денег — после согласования общего сценария я от организации празднества отстранился, а де Ла Ренн в стремлении поразить цвет аристократии неблагоразумно вышел за рамки бюджета.

— Увы, — к несчастью для моего будущего тестя, я больше не собирался быть его дойной коровой. — Здесь и сейчас я ограничен в средствах — сами понимаете, везти через полстраны крупную сумму денег было бы безумием.

— Но, князь... — герцог слишком привык не получать отказа и потому не сумел совладать с растерянностью.

— Думаю, вы вполне можете сделать стол третьего дня пира более скромным, — к искреннему желанию помочь, звучавшему в моём голосе, не придрался бы ни один лицедей. — Тем более что мы с госпожой Кристин уезжаем на следующее же после свадьбы утро.

Де Ла Ренн нахмурился.

— Вы всё ещё не оставили эту идею? Поймите, для человека вашего положения такой поступок просто неприличен!

— Что поделать, — развёл я руками. — Долг князя — находиться в княжестве, чтобы от его народа не отвернулась милость Источника. К тому же длительное пребывание в столице видится мне небезопасным.

И я сжато рассказал о ночном нападении, сделав акцент на вероятных планах злоумышленников против Кристин.

К первой части моего рассказа герцог отнёсся с благородным негодованием на супостатов, ко второй — со скепсисом.

— Дорогой князь, я прекрасно понимаю вашу тревогу, однако поверьте: во всём королевстве не найдётся глупца, способного посягнуть на племянницу его величества.

— Даже из приспешников де Куалена? — я назвал извечного противника рода де Ла Ренн. — Они ведь не могут не понимать, насколько упрочится ваше положение после замужества дочери. В том числе из-за особых условий на поставки металлов и оружия.

— Возможно, но пойти против самого короля... — Герцог не был убеждён, тем не менее зерно сомнения в его душу я заронил. — Ладно, оставим, — он поднялся с кресла. — Позавтракаете с нами, князь? Повар обещал сегодня что-то особенное.

— От всей души благодарю, — я тоже встал на ноги, — однако, к величайшему сожалению, мне пора. Его величество милостиво согласился принять меня сегодня в полдень, поэтому стоит поторапливаться — надо подготовиться к аудиенции в Компьене.

— Очень жаль, — почти не сфальшивив, вздохнул герцог. — Не хотите на всякий случай взять небольшой эскорт?

— Спасибо, у меня отличный телохранитель, — вежливо отказался я.

— Как пожелаете, — де Ла Ренн, сама любезность, открыл передо мной дверь. — Позвольте, я провожу вас.

И он не просто проводил, а довёл нас с Рёном до самой переправы — то ли в знак расположения, то ли опасаясь, как бы неведомые бандиты не осуществили второе нападение прямо перед его резиденцией.

— Что он хотел? — поинтересовался Рён, когда мы наконец избавились от общества герцога.

— Денег, — коротко ответил я.

— И получил?

— Нет, конечно. Пора выходить из амплуа щедрого родственника.

Рён одобрительно хмыкнул, на чём тема герцогских притязаний и была закрыта.

Как я предполагал, аудиенция у короля Бальдоэна стала практически бессмысленной тратой времени. Долгое ожидание в душном приёмном зале, полное взаимных расшаркиваний с придворными и ядовитых шепотков за спиной, и всё лишь для того, чтобы заверить кряжистого полуседого человека в пурпурной королевской мантии в моей полнейшей верноподданности и подарить ему богато украшенный двуручный меч из лучшей горской стали.

— Достойная работа, — гулким, как из бочки, голосом оценил подарок Бальдоэн. — Ваши кузнецы, де Вальде, не даром славятся на всё королевство.

— Благодарю, ваше величество, — поклонился я.

— Рассчитываю, что скоро мечи подобного качества появятся и в армии, — чёрный взгляд короля сделался пронизывающей, чем зимняя стужа.

— Непременно, — иного ответа этикет не предусматривал.

Мы перебросились ещё парой ритуальных фраз, и я уступил место перед троном послу Вольных городов.

— Возвращаемся? — спросил Рён, ждавший меня за дверями зала.

— Да. — Я был уверен, что в моём тоне не прозвучало даже ноты раздражения, однако во взгляде Рёна появилось сочувствие.

— Теперь только свадьба?

Я вспомнил ворох приглашений, который по возвращению от де Ла Ренна принёс мне Доминик, и решительно ответил:

— Да.

И пусть хоть вся столичная аристократия подошлёт ко мне наёмных убийц — завтра у меня слишком непростой день, чтобы тратить силы на поглаживание чужого самодовольства. Лучше устрою изматывающую тренировку с Рёном, после которой всех желаний — упасть в постель и уснуть мёртвым сном.

Таков был мой план, когда мы выезжали из высоких ворот королевской крепости. Однако жизнь не могла не внести в него свои коррективы.

— Монсеньор, вас ожидает какой-то человек. — Такой фразой встретил меня в холле дворца заметно нервничающий мажордом. — Он не представился, ничего не сказал о цели визита, и я бы, конечно, его не впустил, но с ним была ваша птица...

— Ясно, — прервал я словесный поток слуги. — Давно он здесь?

— С заката.

Значит, прибыл точно перед нами, и вряд ли это случайность.

— Куда его проводили?

— В синюю гостиную, монсеньор.

Наиболее аскетично обставленную — вор вора замечает издалека.

— Хорошо, Доминик, вы всё правильно сделали. — Я отдал мажордому плащ и вместе с Рёном направился на встречу с таинственным гостем.

— Это от Короля душегубов? — проницательно спросил телохранитель.

— Бери выше, — отозвался я. — Это он сам.

— В таком случае, — Рён ловко обогнал меня и взялся за ручку двери гостиной, — я пойду первым. Монсеньор. — И он текучей фехтовальной походкой вошёл в комнату.

— Князь! Ну, наконец-то! Долог же путь из Компьена!

— Кр-р-р-а!

Два возгласа прозвучали едва ли не в унисон, и сидевший на каминной полке железный ворон перелетел ко мне на плечо, требуя похвалы за хорошо проделанную работу. А из стоявшего у камина кресла нам навстречу поднялся высокий поджарый человек в неприметном костюме горожанина средней зажиточности. Тряхнув огненно-рыжими неряшливо отросшими кудрями, он распахнул объятия, сделал попытку подойти ко мне и едва не столкнулся с вставшим у него на пути Рёном. Шагнул вправо, влево — тот же результат.