-10- (1/2)
Возможно, это было чересчур оптимистично с моей стороны, но я испытывал абсолютную уверенность в том, что третьего покушения не случится. И его действительно не было — остаток моего гостевания прошёл тихо и мирно. Каждое утро герцог заверял меня, что его люди делают всё необходимое для поисков нападавшего, однако дальше заверений дело не продвигалось. Да, вроде бы кто-то видел какую-то тень на крепостной стене почти сразу после покушения. Да, в южной башне обнаружили открытое окно — как раз напротив балкона. Но больше никаких следов пришелец не оставил, а следовательно, поймать его не было никакой возможности. Из-за этого все оставшиеся дни Рён не отходил от меня ни на шаг, к чему я, неожиданно для себя, относился вполне терпимо. Тем не менее наш с герцогом разговор перед самым моим отъездом всё-таки прошёл тет-а-тет — слишком уж деликатного свойства вопросы мы обсуждали. И хотя дежуривший всё это время в коридоре телохранитель ни взглядом, ни жестом не показал своих чувств, я знал, что он жутко изнервничался.
Мы в молчании дошли до гостевых покоев, и только закрыв дверь, я наконец заговорил.
— Герцог дал согласие на помолвку. Как только вернёмся в замок, надо будет отправлять в Ренн Амальрика с официальной делегацией.
Рён лишний раз проверил, что тяжёлые шторы плотно задёрнуты, и лишь затем спросил:
— А что она?
— Не знаю, — неохотно признался я и отвернулся к камину. Что за глупый вопрос, в самом деле? Как будто он не в курсе, как заключаются браки в высшем свете.
— Ясно.
И это стало последним словом в обсуждении предстоящей мне помолвки.
Мы без проблем вернулись — по территории Ренна нас сопровождала едва ли не маленькая армия, — а спустя ещё две недели Амальрик привёз официальное согласие на брак и дату: Макушка зимы. Что означало полгода свободной жизни для меня, а для Кристин — возможность прожить свой первый светский сезон в самом выгодном качестве. В качестве обручённой невесты.
Я прекрасно отдавал себе отчёт, насколько удачно всё складывается. Однако вместе с тем чувствовал постоянное глухое раздражение: на необходимость активно поддерживать переписку, решать тысячу и один свадебный вопрос, тратить деньги, в конце концов. И не получать ни грана отдачи, потому что, если говорить откровенно, я абсолютно не испытывал потребности в женитьбе.
— Это оттого, что ты ещё очень молод, Геллерт, — заметил старик Наварр, при котором я имел неосторожность выказать свои эмоции по поводу свадьбы. — Когда знаешь, что тебе всегда есть к кому возвращаться, когда кто-то при любых обстоятельствах заботится о тебе, когда видишь свои черты в лицах ваших детей — всё это если не бесценно, то гораздо дороже холодной свободы одиночества. Поверь мне, мы с Терезой, да будет лёгким её путь через Источник, прожили вместе полвека, за которые случалось всякое. Но, оглядываясь назад, я бы не изменил ни дня.
— Госпожа Тереза была истинным добрым гением, — не согласился я. — Вторую, как она, не найти. А что до постоянной заботы, её мне и без свадьбы хватает.
— Супружеская забота — это совсем другое, — покачал головой Наварр. — От слуг такого никогда не получишь.
Вряд ли было правомочно приравнивать Рёна к слуге, однако я решил не поправлять старого учителя. А тот, не услышав возражений, резюмировал:
— Не составляй мнение раньше, чем попробуешь, Геллерт. Будь не предвзят.