-3- (2/2)

— Да, монсеньор, — шумно выдохнул Амальрик.

— Ответственные за переход — вы и шевалье Моро. Это приказ! — рыкнул я, предупреждая возможные возражения.

— Слушаюсь, монсеньор, — отозвались Робер и, с небольшой заминкой, Рён.

— Прекрасно. — Теперь я мог быть уверен, что он при деле и в относительной безопасности. — В таком случае, быстрая рекогносцировка, и приступайте.

Считается, что замок Источника получил своё название из-за бьющего в самом его сердце родника с чистой, как алмаз, и ледяной, как дыхание Старухи-Зимы, водой. Об этом даже существует красивая легенда: мол, когда первый из князей де Вальде (тогда ещё, естественно, ни разу не князь) бродил по Искристым горам в поисках места для своей крепости, первый из железных воронов указал ему на одну из скал. Князь ударил по ней мечом — и из мёртвого камня забил чудесный источник. Возможно, что-то подобное и вправду происходило, однако имя замку дали по другой причине. Которая сейчас была прямо перед нашими глазами.

Обычно для непосвящённого вырубленная в скале зала выглядела абсолютно пустой и ничем не примечательной. Единственный вопрос, которым он мог бы задаться: почему, несмотря на отсутствие свечей и факелов, всё так хорошо видно? В свою очередь, человек, владеющий Искусством, во-первых, ощутил бы покалывание на открытых участках кожи, во-вторых, заметил разлитое в воздухе лёгкое мерцание, а в-третьих, различил едва уловимый свежий аромат. И никакого «прилива магических сил», как я однажды прочитал в одном из трактатов Ремесленников, — реальная природа связи с Источником такова, что физическое расстояние до него совершенно не имеет значения. Однако если вы хотите открыть проход в иномирье, то находиться рядом просто необходимо. Именно поэтому тринадцать Дев уже несколько суток неподвижно сидели в каменном мешке, сплетая нити силы в небывалый и чрезвычайно сложный узор. Результат их усилий на первый взгляд не слишком впечатлял: сильный запах грозы да марево над центром залы, как от нагретой земли в жаркий день. Вот только видно сквозь это марево было отнюдь не противоположную стену. В воздухе плавал кусок пасторального пейзажа — берег широкой, спокойной реки, поросший изумрудно-зелёной травой, в которой золотыми и серебряными искорками горели какие-то мелкие цветы. Казалось, что если прислушаться, то можно даже различить стрекот кузнечиков и чистую трель жаворонка в высоком лазурном небе.

— Источник всеблагой! — потрясённо прошептал стоявший рядом со мной сенешаль.

— Именно так, — подтвердил я. От дикого волнения моё сердце колотилось о рёбра так, будто хотело вырваться на свободу, однако я умудрялся сохранять внешнее спокойствие. — Начинайте переход.

— Слушаюсь, монсеньор, — отозвался Робер и без лишнего промедления вышел из залы. Я спиной ощущал, что Рён колеблется, но в этот раз субординация поборола чувства, и он молча последовал за сенешалем. Мне тоже следовало уходить — приглашённые на военный совет вассалы уже, должно быть, заждались — однако я продолжал стоять и смотреть на расплывчатую картину иного мира. Нашей новой родины.

— Князь.

Я невольно вздрогнул — голос Первой Хранительницы прозвучал прямо у меня в голове.

— Я слушаю, Дева.

— Проход возможно поддерживать только с этой стороны.

— Понятно, — я устало прикрыл глаза. Высшая справедливость всё-таки существует, и это хорошо. — Я останусь.

Грудь Хранительницы даже не шевельнулась, однако я услышал глубокий вздох.

— Я не это имела в виду.

— А я — это. Дева, ты и твои сёстры нужнее там.

— Но кто будет править?

Тоже мне, вопрос. Уж что-что, а очерёдность правления на случай форс-мажора с княжеским родом была расписана едва ли не основателем династии.

— Следующий по старшинству — Тьерсен. Я отдам ему Знак перед уходом.

Хранительница промолчала, и я решил, что наш разговор закончен. Однако стоило мне развернуться к выходу, как в моём сознании вновь зазвучал её голос.

— Подумай как следует, князь.

Вместо ответа я лишь плечами повёл. Судьба — известный ростовщик, и пришла пора возвращать ей долг. С процентами.