Глава 5 (1/2)

Гермиона переворачивается на другой бок и смотрит на часы. Драко наверняка проспит еще час или два. Может быть, она проберется в его комнату и наложит на него Обливиэйт, пока он спит…

Нет, она знает, что это не вариант. Это было бы гораздо большим бедствием, чем все, что случилось прошлой ночью. Она не может думать об этом заклинании без приступа паники. Как бы неловко ей не было, она точно знает одно — его определенно влечет к ней. Иначе он не сделал бы того, что сделал. Впрочем, все это не имеет значения. Новая волна стыда захлестывает ее, когда она вспоминает, что именно она натворила.

Все, что она так старательно отрицала, ее тщательно выстроенные стены, обрушилось в течение нескольких секунд, и все потому, что она не смогла взять себя в руки. Она никогда не вела себя так развязно с кем-то еще. Гермиона снова содрогается, думая о том, как по-настоящему развратно он сосал ее пальцы, словно наслаждаясь каждой секундой. Интересно, он вернулся и трахнул ту, другую девушку? Она пытается убедить себя, что ей все равно.

Все это… мягко говоря, полный бардак. Ей платят за то, чтобы она исправила его, а не разожгла в нем страсть. Он действительно не является ее потенциальным поклонником — даже если бы он изменился, он все еще Драко чертов Малфой. Бывший Пожиратель Смерти и враг ее лучших друзей. Даже если Гарри и Рон смогут перешагнуть через это, родители Драко никогда не одобрят их пару. Так что, в любом случае, попытка быть вместе заранее обречена на провал. И это действительно печально, потому что с тех пор, как он обратил на нее внимание, выделив из толпы — давно, когда они были детьми, — Гермиона всегда испытывала к нему странные эмоции.

Когда Гарри стал одержим слежкой за ним на шестом курсе, она тоже изучала его. Она хотела знать, почему он так ненавидит ее. После того как Гарри рассказал ей о той ночи на Астрономической башне, ее гипотеза подтвердилась: Драко Малфой был напуганным, неуверенным в себе, избалованным богатым мальчиком, который хотел только одного — доставить удовольствие своему отцу и сохранить жизнь своей семье.

Но сейчас? Теперь он испуганный, неуверенный в себе, раненый аристократ с демонами, которые преследуют его. Он отчужденный, интригующий, и часть ее думает, что он может быть идеальной «плохой идеей». Другая ее часть — вероятно, гриффиндорская — думает, что способна спасти его. И теперь она не может забыть прикосновения его губ к своим. Она стонет, размышляя, не было ли согласие на эту работу колоссальной ошибкой.

До сих пор она просто путалась под ногами. Ему сошло с рук слишком многое, поскольку она позволила своей жалости и очевидной слабости к нему встать на ее пути к выполнению своей цели. Сегодня все это закончится. Она должна быть тверже с ним, чтобы убедиться, что он понимает, насколько высоки ставки. И сосредоточиться на насущной задаче — найти ему невесту. Чем скорее она все это сделает, тем скорее сможет забыть его. Возможно.

***</p>

Она пьет чай, читает повестку дня на сегодня и просматривает Пророк. Когда Драко присоединяется к ней, она не поднимает глаз, даже когда он говорит страстным тоном:

— Bonjour, ma belle. <span class="footnote" id="fn_24946635_0"></span>

Ее губы сжимаются в тонкую линию.

— Не надо.

Он изображает обиду.

— Что, я не могу быть галантным?

— О, я прекрасно знаю, что ты делаешь, Малфой. И мы никогда не будем обсуждать то, что произошло прошлой ночью. Понятно?

Наконец она поднимает глаза и видит, как он изображает, будто запирает рот невидимым ключом.

— Спасибо. Мне кажется, что я была слишком снисходительна к тебе. Это закончится сегодня. Больше никаких вечеринок. Больше никаких случайных женщин. Больше никаких наркотиков. Я действительно не могу запретить тебе пить, но ты не будешь пьян в моем присутствии. Если ты нарушишь хоть одно из этих правил, это будет конец.

Драко пристально смотрит на нее, но вместо того, чтобы выглядеть сердитым, в его глазах горит эмоция, которую она не может определить.

— Конец? — задает он вопрос.

— Я уволюсь. И, честно говоря, если ты думаешь, что я плохая, мне бы не хотелось видеть, что сделает твой отец, если я уйду.

Она видит, как он размышляет. Он слегка промокает рот салфеткой.

— Отлично.

Ее решимость на мгновение колеблется.

— Подожди, правда? — Она поджимает губы и замечает, что его взгляд прикован к этому движению.

Его плечи опускаются, то ли от облегчения, то ли от поражения — она не совсем уверена.

— Я тоже не хочу фантазировать, какие именно из моих ночных кошмаров воплотит отец, если ты уйдешь. И я знаю, что… не пытался облегчить тебе жизнь.

— Я… Хорошо. Ну что ж, тогда решено. Давай обсудим повестку дня.

Удивительно, но он позволяет ей пройти через все это без единого саркастического замечания.

***</p>

После того, как Гермиона дает Драко зелье своего собственного изготовления, чтобы убедиться, что в его организме нет остаточных наркотиков или алкоголя, она берет его с собой на первое мероприятие. Это не входило в повестку дня, но она решила немного обойти правила Малфоев и сделать что-то, что действительно может быть полезно для укрепления духа их сына. Что-то, что могло бы помочь ему перелистнуть страницу.

— Где мы, Грейнджер?

— Это школа для магглорожденных детей. — Он смотрит на нее, приподняв бровь. — Чтобы помочь им разобраться в своей магии, прежде чем они отправятся в Хогвартс.

Его глаза расширяются, когда они входят в школу мисс Пеппертайн для магглорожденных ведьм и волшебников. По классу рассредоточены дети разного возраста — все до десяти лет, конечно. Маленькая девочка с рыжевато-русыми косичками подбегает к нему и дергает за штанину.

— Ты очень красивый, — выпаливает она, хихикая, и убегает.

Он поворачивается к Гермионе, улыбаясь, и ее желудок делает странный кульбит, который застает ее врасплох.

— Думаю, мне здесь нравится, Грейнджер.

— Да, да. Идем, прекрасный принц. — Она хватает его за руку, чтобы представить директрисе.

Они проводят большую часть утра, встречаясь с учениками и узнавая о программе обучения. Школа готовит магглорожденных, обучая их основам волшебного мира, а также помогает им научиться использовать свои растущие силы. Это довольно впечатляюще, но они могли бы сделать больше при достаточном финансировании.

Не ожидая просьбы, Драко обещает посмотреть, что может сделать. Перед уходом, он целует руку краснеющей мисс Пеппертайн — женщины чуть за тридцать с песочно-белокурыми волосами.

Гермиона практически сияет у точки аппарации.

— По-моему, все прошло довольно хорошо. Ты чудесно пообщался с детьми.

— Я не монстр, Грейнджер. Мне действительно нравятся дети.

Ее рот слегка приоткрывается.

— Правда?

Он кивает.

— Иногда они понимают больше, чем взрослые.

Что-то сжимается у нее в груди при виде выражения его лица.

— Значит, ты не против, если мы как-нибудь вернемся?

— Думаю, да.

***</p>

Вечером они посещают очередное пафосное благотворительное мероприятие, на котором присутствуют его родители. Люциус и Нарцисса, как обычно, почти не обращают на них внимания, вместо этого довольствуясь общением с важными гостями. Несмотря на обилие алкогольных напитков, Гермиона замечает, что Драко заказывает содовую и медленно потягивает ее, пока они осматривают комнату. Ощущение тепла растет в ее груди. Он старается.

— Ты принарядилась, — шепчет он ей на ухо. Она пытается подавить дрожь.

— Спасибо. Новая зарплата определенно повысила качество моего гардероба. — Она гладит рукой облегающее черное атласное платье.

Но Гермиона знает, что он не может оставаться рядом с ней весь вечер. Здесь множество подходящих чистокровных девушек, и он выглядит трезвым и презентабельным — гораздо лучше, чем презентабельным, если быть честной. На Драко что-то вроде смокинга, сшитого на заказ, с жилетом и галстуком-бабочкой. Его волосы идеально уложены, и на этот раз блеск в его серых глазах не может быть приписан запрещенному веществу.

Возле стола с закусками стоит группа болтающих девушек, и Гермиона узнает некоторых из них — она изучала подходящих кандидаток. Ее локоть впивается Драко в бок:

— Иди пообщайся. Будь очаровательным.

Он смотрит на нее, возможно, слишком долго, прежде чем согласиться. Направляется к ним, надев вежливую улыбку, заставляя стихнуть шепотки.

— Добрый вечер, леди.

Гермиона бредет в другом направлении, изо всех сил стараясь раствориться на заднем плане, время от времени, на всякий случай, бросая настороженные взгляды на Драко. Она замечает, что Драко разговаривает с длинноногой брюнеткой, и укол чего-то, похожего на ревность, пробегает по ее венам. Ее взгляд скользит по остальной части комнаты, задерживаясь на стоящей у ближайшей стены Пэнси, увлеченно беседующей с Дафной Гринграсс. Она уже собирается отвести глаза и переключиться на другой объект, когда Пэнси замечает ее и даже искренне улыбается.

— Красивое платье, Грейнджер, — говорит она, когда Гермиона проходит мимо.

— Спасибо, — запнувшись, отвечает она. Неужели ад замерз?

Пэнси следует за ней, и Гермиона останавливается, поворачиваясь к ней лицом. Она одета в ярко-пурпурное платье, которое подчеркивает ее алебастровую кожу и черные волосы.

— Я просто хотела сказать, что заметила, Драко кажется… лучше с тех пор, как ты здесь, так что продолжай… Что бы ты там ни делала.

Гермионе требуется мгновение, чтобы осознать это.

— Ты в порядке?

Пэнси изучает ее с минуту.

— Я знаю, что не была особенно мила с тобой в прошлом, но я пытаюсь не быть главной сукой все время. — У Гермионы отвисает челюсть, и Пэнси фыркает, увидев выражение ее лица. — Пожалуйста, Грейнджер. Я признаю это.

— Верно, — медленно произносит Гермиона, моргая. — Ну, тогда спасибо.

Пэнси отмахивается от нее.

— Это все, что я хотела сказать.

Гермиона кивает, и Пэнси наконец уходит, быстро пробираясь сквозь толпу. Однако у Гермионы не так уж много времени, чтобы задуматься о том, что на нее нашло, когда к ней подходит Драко и проводит рукой по ее пояснице. Гермиона вздрагивает.

— Грейнджер, можно нам убраться отсюда? — Его голос хриплый, и она пытается не обращать внимания на то, как он вызывает жар внизу живота. Возможно, она выпила слишком много шампанского.

— Но почему?

Его глаза темнеют и умоляют её выполнить просьбу.

— Я стараюсь вести себя прилично, но соблазн слишком велик. Я хочу уйти.

Гермиона оглядывается, покусывая губу. Она не помнит, когда в последний раз видела столько одиноких чистокровных девушек в одной комнате.

— Почему мы не…

— Пожалуйста, давай сбежим, Грейнджер.

Она сглатывает и кивает, берет его за руку и ведет по коридору. Когда они отходят достаточно далеко, и шум голосов затихает, она спрашивает:

— Ты хочешь пойти домой или куда-нибудь еще? — Она чувствует необходимость спросить. Что-то явно произошло сегодня вечером, и если они вернутся в поместье, она никогда не узнает об этом. Там ему слишком легко скрыться от нее.

— Даже не знаю. Я просто хочу уйти отсюда. — В его глазах отчаяние, которое пронзает ее до глубины души.

— Хорошо. — Она берет его за руку и аппарирует прочь.

У воды ветрено, но не слишком. Она достает плащ из расшитой бисером сумки и набрасывает его на плечи. Драко выглядит прекрасно в своей мантии. Шум уличного движения маггловского Лондона окружает их со всех сторон и открывает прекрасный вид на Темзу. Они идут вдоль южного берега реки, там тише, чем на северном берегу.

— Я иногда приходила сюда, когда хотела побыть одна.

Он останавливается, хватается за перила, смотрит на воду и делает глубокий вдох.

— Это очень мило. Спасибо, Грейнджер.

— Не за что.

— Иногда… Когда вокруг так много людей, у меня начинается легкая клаустрофобия. И сегодня вечером я не набивал карманы зельями, не пил никаких спиртных напитков, так что…

Она берет его за руку.

— Я горжусь тобой.

Он улыбается настоящей, искренней улыбкой, и у нее что-то сжимается в груди. Теперь он смотрит на нее с каким-то непонятным выражением в глазах. Она не осмеливается копать слишком глубоко, потому что ответы пугают ее. Его горло сжимается, когда он сглатывает, его глаза плотно закрыты.

— Никто никогда раньше не говорил мне таких слов.

Она ошеломленно моргает. Никто никогда не говорил, что гордится им? Даже родители? Она думает о том, как он всегда отставал от нее в оценках в школе, всегда проигрывал Гарри матчи по квиддичу. В ней медленно закипает гнев. Драко Малфой всегда был вторым, и это никогда не было достаточно хорошо для его родителей. Она хмурится, глядя на мутную реку, пенящуюся у края моста. Отбросив свои эмоции в сторону, она сжимает его руку чуть крепче.

— Пойдем домой, Драко.

Только когда они возвращаются в поместье, она понимает, что она впервые назвала это место своим домом.

***</p>

— Да, Драко! — Его член глубоко входит в нее, огонь струится по ее венам. Каждое нервное окончание — провод под напряжением. Его зубы впиваются в ее кожу, его ногти вонзаются в ее плоть, его запах проникает в ее ноздри.

— Тебе нравится мой член, Грейнджер? — Он ухмыляется, прежде чем обхватить своим порочным ртом ее сосок.

— Да, — стонет она. Ей это не просто нравится, а очень сильно нравится.

Капли пота скатываются с его виска и падают ей на грудь. Он делает еще один сильный толчок, и она кончает, чувствуя с наслаждением, как волнами сокращаются ее мышцы.

Гермиона просыпается в холодном поту, ее клитор все еще пульсирует от того, что так похоже на реальный оргазм. Застонав, она прикусывает губу и натягивает одеяло до подбородка. Это слишком много для нее. Она не может продолжать сближаться с Драко, желает она того или нет.

На кону не только ее собственная гордость и здравомыслие. Если она станет еще одним его трофеем, как он сможет довериться ей и принять помощь в налаживании своей жизни? Если она потеряет власть над эмоциями, то будет скомпрометирована не только в глазах Драко, но и его родителей. А главное — утратит доверие к самой себе. Драко нуждается в ней, она должна быть профессионалом и держать свое либидо в узде.

Скорее всего, проблема именно в этом. У нее сексуальная неудовлетворенность, и прошло слишком много времени с тех пор, как у нее были какие-либо перспективы пойти на свидание, не говоря уже о сексе.

Она вздыхает и переворачивается на живот. В последние несколько раз, когда они встречались в «счастливый час», Гарри спрашивал ее, не хочет ли она встретиться с его «кандидатурой», чье имя он скрывал. Она каждый раз отказывалась из уважения к своему плотному графику (не говоря уже о личном страхе, что это может быть скучный парень вроде Перси Уизли), но может быть пришло время?

Прежде чем она успевает передумать, Гермиона вскакивает с кровати и пишет письмо Гарри, сообщая, что изменила мнение. Следующие два часа она ворочается с боку на бок. Солнечный свет только начинает пробиваться сквозь занавески, когда она слышит, как кто-то стучит в окно.

Свидание назначено на этот вечер.

— Итак, что у нас сегодня на повестке дня? — спрашивает Драко за завтраком в то утро, очевидно, снова в хорошем настроении.

Она пробегает по списку — ничего особенного, какие-то формальные задания и поручения, — затем делает глубокий вдох перед тем, как выпалить:

— И у тебя сегодня свидание с Мередит Слизнорт.