Часть 5 (1/2)

Август, 1944 г.

– Хватит убегать от нас, фриц!<span class="footnote" id="fn_32715901_0"></span>

Армин знал, что он на пределе, его легкие были в огне, и он чувствовал вкус крови во рту. Он всегда был физически слаб и знал, что его слабость будет стоить ему жизни.

Если меня поймают, мне конец, сказал он себе, продолжая бежать. Он знал, что это правда, и все же, какой бы зловещей ни была правда, говоря себе, что это ни в малейшей степени не помогало делу. К этому времени они загнали его в угол и били спиной о кирпичную стену. У него не было шансов.

– Ты кусок дерьма и предатель!

– Умри, немецкий ублюдок!

– Чертов фриц, я тебя убью!

Армин вздрогнул, когда обвинения и угрозы посыпались на него с нескольких сторон. Однако эти слова ранили его не так сильно, как острые костяшки пальцев, коснувшиеся его лица. Кровь тут же хлынула из его носа, и, прежде чем он успел ее вытереть, быстрый и мощный удар по голеням отправил его на землю, заставив мальчика закричать от боли.

Звать на помощь было бесполезно, потому что никто не мог его увидеть, в поле зрения не было ни одного человека. Его сердце колотилось с тех пор, как трое мальчиков выследили его и начали выкрикивать оскорбления в его адрес, но теперь оно билось в его груди сильнее, чем когда-либо прежде. Если они будут продолжать в том же духе, он был уверен, что они убьют его. Он даже не мог урезонить их, потому что не мог ничего сказать, чтобы их успокоить. Быть немцем в Британии военного времени было трудно, но Армин никогда не был наивным, он с самого первого дня прекрасно понимал, что дела могут стать критическими.

Многие немцы, жившие в Британии, уже были отправлены в лагеря для интернированных, но, к счастью, Армин и его дед избежали унижений и травм, связанных с этим процессом. Его дедушка скончался чуть больше месяца назад, и Армин часто размышлял о том, как ужасно было бы ему провести последние несколько лет своей жизни в каком-то лагере. По этой причине юноша научился любить землю, принявшую и спасшую его от родного ада. Он всегда был на одной стороне с ними. Вот что причиняло ему боль больше всего, когда на него так . После ужаса бомбежек он знал, что если люди узнают о его национальности, они по понятным причинам станут к нему враждебны. Они будут винить его, хотя он тоже был жертвой Гитлера.

– Ты вообще нас слышишь, фриц?! – закричал один из подростков, ударив Армина ногой в бок. Армин зажмурил глаза, пытаясь заблокировать все происходящее. Он ожидал нескольких побоев, но никогда не верил, что кто-то попытается убить его. Ненависть и месть, которые испытывали эти мальчики, сделали их кровожадными, и он был абсолютно беззащитен перед их актом того, что они называли «справедливостью».

– П-прошу… прекратите… – умолял он, но они продолжали. Армин начал терять слух после того, как его ударили ногой по голове, должно быть, в пятый раз – он сбивался со счета. Его собственный голос звучал странно, когда он умолял жестоких подростков. Вероятно, они были одного возраста с ним, около семнадцати, и, скорее всего, служили в ополчении. Он был уверен, что узнал их лица, но все связные мысли начали ускользать.

– Мы заставим тебя страдать так же сильно, как ты заставил страдать нас, ты, гребаный кусок дерьма, – один из них закричал сверху, когда ступня врезалась ему в ребра, Армин задохнулся, и изо рта хлынула кровь.

Он не хотел плакать, не хотел показывать свою слабость, но, тем не менее, по его лицу потекли горячие слезы, и перед глазами помутнело. Его обоняние стало сильнее, поскольку другие его чувства отказали ему, и он мог чувствовать тошнотворно сильный медный запах крови, смешанный с солью его слез.

– Я м-может и немец, но я не нацист, – выдавил Армин в последней попытке остановить их. Молодой человек очень не хотел умирать. Ему ещё рано умирать…

Не раньше, чем снова увижу её, не раньше, чем выполню своё обещание, не раньше того дня, когда я смогу вернуться на свою родину с миром. Несмотря ни на что, мне удалось выжить так долго… Я пережил блиц, когда погибли тысячи людей… Я жил, потому что мне ещё не суждено умереть…

Они не слушали. Для них он был врагом. Его люди разбомбили их дом, убили их друзей и семью. Конечно, они разгневаны.

– ЛЖЕЦ!

– Давай просто оставим этого гребаного фрица захлебываться собственной кровью.

Это было последнее, что услышал Армин, прежде чем очередной удар по голове отправил его в бессознательный мир.

×××</p>

– Армин… – позвал его знакомый голос, – Армин, ты не спишь!? – продолжал голос.

Армин услышал шорох, и на мгновение парень не мог точно определить, кто именно звал его. Очень медленно он открыл глаза и увидел рядом с его кроватью расплывчатую фигуру юноши с темными волосами.

– Слава богу, ты в порядке! – голос Эрена стал громче, и Армин слегка поежился: – О, извини… тебе больно? Клянусь, я убью ублюдков, которые сделали это с тобой.

Сердце Армина забилось быстрее, он не был уверен, где он и как вообще сюда попал. Он чувствовал себя немного утешенным тем фактом, что его лучший друг был рядом с ним, но в остальном он никогда в жизни не чувствовал себя так неуверенно.

– Ч-что случилось? Где я… Эрен? – его голос был чуть выше шепота, у него не было сил говорить громче.

– Не паникуй, в больнице ты в безопасности, – заверил Эрен, – тебя сильно избили… ты что-нибудь помнишь?

Ему потребовалось мгновение, чтобы вспомнить, что произошло.

– А… да-да, – юноша медленно кивнул, когда воспоминания о том, как его повалили на землю, пронеслись в его голове.

Первоначальный шок от пробуждения в незнакомом месте заставил его чувствовать себя несколько онемевшим, в то время как его разум гудел, но теперь пришло осознание, и его голова начала раскалываться, а тело болело во всех возможных местах. Он сомневался, что сможет даже подняться с кровати без посторонней помощи.

– Как долго я в таком положении, Эрен? – Армин вдруг задумался, как долго он был в отключке, казалось, что это было давно.

Несколько дней? Неделя? Может быть, это было нечто большее… Ведь они напали с намерением убить меня…

– Ты был без сознания последние четыре дня, я сообщу одной из медсестер, что ты проснулся, – брюнет встал, но Армин остановил его.

– П-подожди… – он моргнул и в замешательстве нахмурил брови, — как я выжил? Я имею в виду, что последнее, что я помню, это как я лежал в луже собственной крови и получал удары по голове. Я больше не мог ясно мыслить, а потом потерял сознание.

– Я понял, что что-то не так, после того, как ты не вернулся домой, когда было уже десять часов, поэтому я пошел искать тебя. Я знаю, как ты иногда увлекаешься чтением в библиотеке допоздна, но мне показалось странным, что я ничего не слышал от тебя целый день. Так или иначе, оказывается, проходивший мимо американский солдат случайно застал этих ублюдков на месте, спас тебя и отвез в госпиталь. Эти трусы скрылись с места происшествия…– Армин наблюдал, как глаза Эрена сузились.

– П-правда?

– Да, его зовут Эрвин Смит. Когда я пришел навестить тебя в больнице, ты выглядел в нормальном состоянии. Хотя сейчас ты выглядишь намного лучше.

– Не сказал бы, что действительно чувствую себя лучше.

– Медсестры должны быть в состоянии дать тебе что-нибудь, чтобы облегчить боль. Просто крепись, хорошо, Армин?

Армин просто кивнул и стал ждать прибытия врачей и медсестер. Он надеялся, что ему дадут что-нибудь, чтобы успокоить боль в теле. В такие времена, когда он скучал по дедушке, он был уверен, что сможет как-то все исправить.

Не проходило ни дня, чтобы Армин не скучал по старику или родителям. После смерти деда у него не осталось никого, кроме лучшего друга. С годами они становились все ближе и ближе, даже несмотря на то, что то и дело ссорились. Они оба были преданы четкой цели в жизни, и они много раз полагались друг на друга для поддержки и утешения во время войны.

Теперь, когда им обоим было семнадцать, Эрен был в одном шаге от возможности присоединиться к армии, в которую он хотел вступить с двенадцати лет. Его горячее желание разгорелось после того, как его мать была убита во время блицкрига<span class="footnote" id="fn_32715901_1"></span>. Армин изо всех сил пытался избавиться от образа развалин дома Эрена, но это было бесполезно, это было незабываемо. В ту холодную темную ночь в марте 1941 года мир Эрена рухнул, возможно, еще более ужасно, чем мир Армина пару лет назад. Блондин ясно помнил это, как будто это было вчера.

Они оба занимались в библиотеке, когда услышали ужасный звук сирены, от которого у Армина всегда переворачивалось сердце. Очень быстро они добежали до ближайшей станции метро и остались там на ночь. Когда на следующий день рассвело, Армин понял, что что-то не так. Чувство, которое он испытал в животе в то утро, было знакомо тому чувству, которое он испытывал всякий раз, когда с ним случалось что-то ужасное в прошлом. Как будто у него было шестое чувство.

– Посмотри на это место, Армин. Похоже на пустырь. Они разбомбили все вдребезги… –бирюзовые глаза Эрена расширились от смеси гнева, страха и недоверия.

Правда, вокруг них почти ничего не было целым, здания и дома превратились в груды битого кирпича и щебня. В воздухе стоял ужасный запах гари и смерти. Желудок Армина уже сжался.