Реинкарнация (2/2)

- Да на весь глаз же они, как не заметить - Ренгоку подошёл поближе и остолбенел: кандзи в самом деле не было.

-”Что? Но ведь я чётко видел их! Неужто и это почудилось?”

- Хех, похоже, слепой не я, а ты - Хакуджи хлопнул парня по плечу. - А что ты там сказал? Аказа? Это кто?

- Да так, забей.

- Ну уж нет, рассказывай.

- Я... это...

- Ну!

- Сам не знаю - Ренгоку сложил руки на груди, опустив глаза в пол. - Просто вырвалось... Сам не понял, как.

Хакуджи обеспокоенно взглянул на парня, приложил ладонь к его лбу:

- С тобой точно все хорошо? Может дома останешься?

- Нет-нет, все в порядке - Кеджуро отмахнулся. - Пойдем, я же обещал.

- Ну ладно - недоверчиво протянул Сояма. - Но если станет плохо - сразу говори.

- Понял я, понял. Пошли, а то на этот твой фестиваль опоздаем.

***

Последней каплей был урок боевых искусств. Курс был не обязательным в их школе, но Ренгоку отчего-то всегда тянуло искусство фехтования. У Хакуджи должен был быть урок традиционной рукопашный борьбы, но из-за болезни учителя его отменили, так что сейчас он стоял и ждал своего любимого. А тот был и рад лишний раз покрасоваться с деревянной катаной в руках.

- Так, мне надо отойти - тренер отнял телефон от уха и оглядел старшеклассников. - Пока перерыв и чтоб никто не дрался без меня.

- Есть! - ответил стройный рой голосов.

Кеджуро понуро опустил голову: все его сокомандники отложили мечи и пошли пить воду, тогда как он сам был ещё полон сил. Решив в свободное время отработать приёмы, он взмахнул мечом, наткнувшись на другую катану. Хакуджи стоял с чужим оружием наперевес и гордо ухмылялся:

- Я никогда не игрался с такой штуковиной. Почему не попробовать?

Кёджуро удивленно хлопнул глазами и негромко рассмеялся. Противники разошлись на расстоянии 10 шагов и ринулись в бой.

По атакам Хакуджи сложно было сказать, что это его первый бой. Теперь все взгляды были неотрывно прикованы к ним, никто не произносил ни звука. А парни просто фехтовали, не замечая никого вокруг, не думая ни о чем кроме боя. В какой-то момент оружие вылетело из рук Соямы и откатилось в сторону примерно на полметра. Но ликовал Кеджуро недолго, почти сразу же в деревянный клинок уперлась чужая стопа. Хакуджи с победной ухмылкой продолжил атаковать противника, его стиль Сорю ничуть не уступал способностям Ренгоку в фехтовании.

Кеджуро наверное смог бы провести так вечность - не думая ни о чем, лишь блокируя чужие удары и нанося свои. Почему-то драться с Хакуджи вот так было даже слишком привычно, слишком знакомо, хоть подобная тренировка и была у них первой. Все должно быть не так. Не так... Хакуджи, излишне раззадорившись, ударил Кеджуро кулаком в живот. Тот даже почти не удивился, когда сознание вновь дало сбой. Как будто этого и ждал. Как будто так и должно было быть. Теперь он чётко видел его лицо перед собой, того, против кого он дрался тогда. Бледное, белое лицо, испещренное синими полосами, ядовито-желтые глаза с тёмными кандзи, крепкое тело. И волосы. Розовые волосы. Точь-в-точь как у Хакуджи. Кричащий, почти умоляющий голос, который навсегда отпечатался в его сознании.

-”Ты же так умрешь! Умрёшь! Стань демоном, Кеджуро! Это твой последний шанс! Ты избранный!”

- Кё, ты как?! Прости, силу не рассчитал! Вот дурак! Кё!

Ренгоку не чувствовал боли, не слышал злых криков тренера, не понял, как катана выпала из его рук. Теперь он видел перед собой лишь искаженное лицо Хакуджи. Лицо Аказы. Это имя всплыло в памяти.

***

Кёджуро в последний раз ударил кулаком в стену и окончательно выдохся. Надо успокоиться и взять себя в руки. Парень бросил усталый взгляд на найденный свиток и ещё раз перечитал его содержание. После случая на фехтовании игнорировать проблему было бы глупо. Ему не хотелось раньше времени тревожить Хакуджи своим недугом, при этом не имея никакой информации кроме своих странных глюков, так что он решил сначала порыться в семейном архиве.

Лишь сейчас он понял, как мало оказывается знал о своей семье. Родители всегда говорили, что его предки были искусными фехтовальщиками, но в подробности никогда не углублялись. Может они скрывали все от него, а может просто сами не знали. Теперь это не имело значения. Имели значения лишь свитки. Многочисленные свитки, с жалобами, с благодарностями, с письмами из Некого Корпуса. Его предки практически поголовно были столпами - лучшими среди мечников, уничтожавших демонов. Да, демонов. Ренгоку сам сразу не поверил и перечитал все записи по 3 раза. Это не было опечаткой. Как и его имя в одном из документов. Этому Кеджуро уже не удивился: он знал, что его назвали в честь брата деда, погибшего, когда тому ещё не исполнилось и 12. Шокировало другое - свиток оказался письмом с глубокими соболезнованиями от все того же Корпуса. Кеджуро Ренгоку, столп Пламени, погиб во время сражения с демоном высшего ранга - Аказой. Тут же валялось описание этого демона, небольшая записка, написанная чьим-то детским почерком.

”Ярко-розовые волосы.... Белая кожа с синими полосами... Желтые глаза с высеченными кандзи Третьей Молодой Луны...”

Сомнений не было. Кеджуро Ренгоку и Аказа. Истребитель демонов и демон. Они были соперниками. Они оба погибли и переродились. Те глюки - отрывочные воспоминания его прошлой жизни, жалкие остатки того мира, в котором он существовал. И вряд ли эти остатки отпустят его.

- Кё! - знакомый бас заставил Кеджуро встрепенуться. - Ты забыл в школе свою тетрадку, я её принёс! Ты где, Кё?

Ренгоку бросил взгляд на свиток, свиток, где была его прошлая жизнь. Где они с Хакуджи были врагами. Где у них не было шанса на мирное существование. Где Хакуджи убил его. Нет, Кеджуро не хотел, чтобы он читал это. Не хотел, чтобы он об этом знал. Не хотел, чтобы винил себя. Это всего лишь прошлая жизнь. Всё позади. Судьба дала им второй шанс, и он его не упустит.

- Здесь я! - о зашвырнул свиток в гору других. - Мне сказали прибраться в архиве. Мусор-то я убрал, теперь надо все нужное снова разложить.

- Ууу... - подошедший Хакуджи сочувственно оглядел огромную кучу. - Ну ты встрял... Ладно, мне до 7 разрешили погулять, давай помогу что ли.

- Буду тебе благодарен - Кеджуро лучезарно улыбнулся, взяв парня за руку. Тот тоже улыбнулся. По-детски. По-дружески.