27. Февраль (2/2)

- Так их кличут в наших местах, - сказала Элайн, - в учебнике их зовут гриндилоу, а еще - топельники. Догадываешься, почему?

- Но это ужасно! - воскликнула Гермиона, - эти несчастные магглы...

- Эти ”несчастные” магглы зарабатывали неплохие деньги на продаже воска, если честно нам платили - уже с раздражением возразила Элайн, - а брать уроки плавания у гриндилоу их заставляла исключительно собственная жадность. Мы им не няньки<span class="footnote" id="fn_32194896_2"></span>, знаешь ли. Мы и так им делали слишком много хорошего, а что получали взамен?

Несите бремя магов, -

Пожните все плоды:

Брань тех, кому взрастили

Вы пышные сады,

И злобу тех, которых

(Так медленно, увы!)

С таким терпеньем к свету

Из тьмы тащили вы.<span class="footnote" id="fn_32194896_3"></span>

продекламировала она мрачно и замолчала.

Комментатор (кажется это был Ли Джордан, хороший приятель близнецов Уизли) объявил начало матча, и игра началась. Гарри немного посмотрел, но теперь, когда он знал игру изнутри, она ему казалась унылой - он, как профессионал, интересовался игрой ловца, а это оказался самый скучный игрок во всей команде. ”Неужели я выгляжу таким же остолопом,” - тоскливо думал он, глядя на ловцов Равенкло и Слизерина, нарезающих круги вдалеке от свары охотников и загонщиков -”неудивительно, что все так радовались моей ловле снитча ртом. Хоть какое-то разнообразие от двух бездельников.” Желание Вуда включать ловца в свои тактические схемы выглядело теперь еще более абсурдно. Гарри вообще не понимал, на кой чёрт он тренируется вместе со всеми, и пришел к выводу, что это для того, чтобы он привык не бояться бладжеров, и не забыл, как выглядят остальные члены команды, хотя пользы от такого знания непосредственно во время игры все равно не было. Матч завершился победой Слизерина к большому неудовольствию Рона. Они отошли в сторонку, чтобы не сталкиваться с ликующей толпой болельщиков в слизеринских мантиях, а, повстречав Хагрида, решили и вовсе не возвращаться в замок, и пойти в гости попить чаю, ”самое то для такой погоды”, по выражению лесника.

Всей гурьбой они ввалились в хижину Хагрида, расселись вокруг стола, с которого хозяин спешно составил на пол стопки книг по магозоологии (преимущественно драконоведение) и вороха пергамента, и получили по одной из больших разномастных кружек с горячим чаем. Выпечка, к счастью, была хогвартской. Невилл, никогда ранее тут не бывавший, с удовольствием оглядывался и даже, осмелев, задал пару вопросов о какой-то траве, которую опознал среди засохших пучков, подвешенных на потолке. В травах Хагрид также оказался большим знатоком. Хотя чему тут удивляться, подумал Гарри, ведь он же живёт в лесу. Внезапно за стеной раздался пронзительный, режущий ухо то ли визг, то ли вопль, настолько жуткий, что у Гарри даже мурашки побежали по телу. Он посмотрел на остальных. Лишь Элайн и Невилл взглянули на него, болезненно сморщившись, а Рон и Гермиона выглядели скорее обеспокоенными.

- Вы слышали? - спросила Гермиона тихо, - как будто замерло всё. Как будто...

- Точно! - подтвердил Рон, - странная тишина какая-то, зловещая.

- Тишина?! - подал голос Невилл и удивленно оглядел Рона и Гермиону.

- О! - сказал Хагрид, - совсем забыл вам сказать. У нас пополнение. Маленький народился. Оголодал, видать. Вот и пришёл. Хотите посмотреть?

Рон и Гермиона, очевидно, ничего не слышали. Только почувствовали что-то странное. А кандидат на такое явление был один. Вернее целый их табун.

- Ночные кобылы! - огласила Элайн то, что пришло в голову Гарри, - конечно, хотим!

Хагрид достал из огромного деревянного сундука знакомую корзину со знакомым содержимым - мертвыми крысами - и они все вместе вышли через заднюю дверь хижины. В этот раз никуда идти не пришлось - маленькое черное колченогое создание ростом с большую собаку, сплошь, казалось, состоявшее из длинных неуклюжих ног и огромных кожистых крыльев, нетерпеливо дожидалось Хагрида чуть ли не у самого порога. Еще два гораздо больших существа, вероятно, его родители, прятались под голыми зимними ветвями дерева неподалеку.

- Это... кто? - робко спросил Невилл.

Существо распахнуло зубастую пасть и издало тот же пронзительный душераздирающий вопль. Все снова вздрогнули и поморщились.

- О, боже! - воскликнула Гермиона, - я чувствую что-то ужасное! Что-то дохнуло на меня! Что-то ледяное! Оно рядом, да?! Оно рядом, да?!

И она в панике принялась пятиться назад, прижав к себе руки и боясь взмахнуть ими. Рон немедленно загородил ее плечом, с ужасом смотря в пространство перед ними.

- Нет там никого, Гермиона, - успокоил ее Гарри, - тебе показалось.

- Не совсем показалось, - поправила его Элайн, - те, кто не видит фестралов, и магглы так и реагируют на их крик. О, вы еще взрослых кобыл не слышали! Они с ума могут свести. Бывает, пустят бандиты своего приятеля прогуляться по дну реки в бетонных штиблетах. Фестралы слетаются - а воду они, надо сказать, страсть как не любят - и ждут, когда покойник всплывёт, а он все не всплывает и не всплывает. Тут они и начинают бродить по берегу и орать так целым табуном. Как будто за душу кусают... Что ты на меня так уставился, Рон? Я же девочка, мы к этому делу очень чувствительны.

Рон скептически ухмыльнулся, одной, правда, половиной лица, той, что была не видна для Элайн, но ничего не ответил.

- Невилл, - обратилась к мальчику Элайн, - ты их видишь?

Невилл серьезно кивнул, но больше ничего не сказал. Впрочем, для него это был совершенно обычный ответ на вопрос.

- Я назвал ее Тоттенур<span class="footnote" id="fn_32194896_4"></span> - сказал Хагрид с нежностью и швырнул маленькому фестралу крысу, - Славное имечко, а? Под стать голоску!

Он громогласно рассмеялся и продолжил скармливать существу крыс. Существо, именуемое Тоттенур, оказавшееся к тому же женского пола, было столь же ловким, как и остальные фестралы, и легко хватало крыс в воздухе, пожирая их в два-три укуса. Насмотревшись, они снова вернулись в тепло и продолжили чаепитие. Рон начал разговор о квиддиче, плавно перейдя на перспективы команды Гриффиндора, и Гарри счел это подходящим случаем.

- Дядя Рубеус, - сказал он, после того как выслушал очередное сравнение его способностей в квиддиче с таковыми отца, - а где мы жили? Ну, в смысле, мои папа, мама и я.

- А это тебе зачем, Гарри? - насторожился Хагрид.

- Думаю попросить у Дамблдора отвести меня туда, когда вырасту, - сказал Гарри как можно более беззаботным тоном, чтобы зайти издалека, - я хотел попросить, чтобы ты проводил меня туда. Ты ведь меня оттуда и привез?

- О! - воскликнул Хагрид, обрадовавшись, - конечно, Гарри. Если Дамблдор разрешит, я с радостью. Ты тогда был не больше пекинеса. Вот такусенький!

И он отмерил на своей огромной руке расстояние, равное по меньшей мере шарпею.

- Далеко это было, наверное? - спросил Гарри, пытаясь вернуть разговор в нужное русло.

- Да не очень, - отмахнулся Хагрид, - Годрикова Впадина. Известное место.

- Годрикова? - переспросила Гермиона, - как имя Гриффиндора?

- Так это поселение в честь Годрика Гриффиндора и названо, - ответил Хагрид, - там он жил давным-давно. Многие старые семьи там живут. Ну и Поттеры, стало быть, тоже.

- Тогда спрошу у Дамблдора при случае, - делано легко сказал Гарри, - может, на следующее рождество?

- Я хотел попросить своих родителей пригласить Гарри к нам на рождество, - ввернул Рон, - мы тоже могли бы пойти с вами.

- Это уж как Дамблдор решит, - ответил Хагрид.

Гарри с готовностью кивнул. ”Знаем мы уже, что он решит, - сердито подумал он про себя, - не хочешь ли ты побыть в доме, который можешь назвать своим, мальчик мой? Ну так на́ тебе конуру у магглов, а в твой дом, так уж и быть, свожу тебя под конвоем. Когда-нибудь. Может быть, если хорошо попросишь.” Он ничего не спрашивал у директора насчет дома его родителей, но все еще не мог простить ему отказ от проживания в замке на лето. Да и попытки скрыть ту далекую смерть несчастной магглорожденной девочки не добавляли доверия. Рассказ привидения сильно всех впечатлил. Гермиона так вообще еще пару дней жалась к людям, ходя по коридорам, а по утрам появлялась с гостиной с синяками под глазами - явным свидетельством того, что спать ей удается не всегда. Один лишь Рон в очередной раз подтвердил свою феноменальную психологическую устойчивость, и уже на следующее утро вел себя как прежде. Наговорившись и объевшись печеньем и пирогами, они побрели в замок.

- Как насчёт налета на библиотеку сегодня вечером? - шепнула Элайн, делая вид, что обходит мерзлый обледенелый бурьян у края тропы.

- Зовём всех или как? - прошептал в ответ Гарри.

- Давай пока определимся с местом - буркнула Элайн с сомнением, - нас стало слишком много. По вечерам возить такую толпу на метле...

- Подумаем сегодня вечером, - согласился Гарри.

А усиливающийся к закату ветер все сильнее завывал в голых верхушках деревьев, гнул их к земле, колыхал и вспенивал свинцовую черноту Озера, с которого уже пару раз за месяц успел сойти и снова намерзнуть неверный прозрачный ледок, куски которого сбились сейчас у берега пополам с мокрыми сучьями, а сверху на все это великолепие мрачно и уныло смотрело тусклое зимнее солнце.