Часть 3 – Ночь, комната, ночник, ошейник... (2/2)
— Какая романтика! Бля, ребят, это как-то уж слишком по-гейски!
Алекс лишь пожал плечами и обратился к Цезарю:
— Ну что, Салат, может… давай поцелуемся?
Несмотря на явную отсылку к событиям пятилетней давности, ему не надо было повторять дважды.
*****</p>
— Так, а потом что? — обречённо спросил Цезарь, хотя ноющая боль пониже спины говорила сама за себя.
— А тебе что, детально описать, как тебя трахнул Алекс, а потом я? Или то, как он тебе отсасывал, а ты такой: «Погоди! Что ты де-елаешь?!» — спародировал его голос Буч и заржал.
— Да ты так-то мне тоже потом отсосал… — смутился Цезарь.
— О! Память возвращается, аллилуйя! А что такого? Член у тебя, не в пример характеру, шикарный! Нормально же оттянулись. Что ещё вспомнил? Нет, мне просто уже самому интересно. Я потерялся где-то в середине процесса. Я конечно КМС по литрболу, но и мои ресурсы не безграничны.
Кофе уже закончился, а из комнаты доносились гневные возгласы Сони, причитания Алекса и стоны отчаянья обоих. Процесс написания статьи, а-ля «письмо нашего читателя», шёл полным ходом, и явно давался творцу тяжело. После очередного звука смачной затрещины и недовольного «Ауч!», Цезарь всерьёз забеспокоился о здоровье друга.
— Да не переживай, — заверил Буч, — она его не убьёт, так…
Он неопределённо покрутил в воздухе рукой, что однако Цезаря не успокоило.
— Так, парни, — Соня высунулась из комнаты, — у нас тут приступ ОПХ, боюсь, без холодного пива я из него ничего не выжму. По-братски, сгоняйте в магаз, буду вам должна. Мне эта сраная статья нужна кровь из носу.
Они переглянулись, Буч только показал «ок», и Соня тут же скрылась в комнате, принявшись с удвоенной силой чихвостить Алекса.
По дороге в магазин оба молчали. Цезарь шёл вразвалку и про себя костерил Алекса и Буча последними словами. Первым тишину не выдержал Буч. Он искоса глянул на парня, ухмыльнулся и, как бы невзначай, бросил тому:
— Ну так что, ваше величество, поведаешь мне, что было дальше? Память поди вернулась?
— Лучше бы не возвращалась. — скрипнув зубами ответил Цезарь.
— Ой да ла-адно! А вчера так сладко сто…
Он не успел договорить, Цезарь закрыл ему рот рукой. Навстречу прошла миловидная старушка и неодобрительно посмотрела на парней.
— Ты ещё громче не можешь? — зашипел он на Буча.
Похмелье никак не хотело отступать, голова гудела, а яркий солнечный свет больно бил по глазам. Казалось, даже птицы щебечут громче обычного, что уж говорить о низком, и довольно грубом голосе Буча, который набатом отдавался в голове, вызывая новые приступы боли.
— Милый, для тебя, всё, что угодно! — Буч убрал его руку от своего лица.
— Прекрати, пожалуйста! Что за манеры вообще? Знаешь, это дико бесит!
— Ох, сладкий, так потому я и говорю с тобой так!
Буч засмеялся и пошёл вперёд, оставив позади взбешённого Цезаря.
— Ладно, вернёмся к Алексу и я всё расскажу, только пообещай завязать со своими тупыми фразочками!
Буч обернулся и сделал реверанс:
— Как пожелаешь, принцесса! Но до тех пор…
Он снова не довёл мысль до конца и двинул дальше, в сторону магазина.
«И как Алекс терпит этого ублюдка?!», подумал Цезарь, но озвучивать мысль не стал, чтоб не нарваться на очередную порцию подколов.
*****</p>
Целовать Алекса, впервые за пять лет, да ещё после его поцелуя с другим, было странно, но это заводило ещё больше. Цезарь вообще не представлял, что и как нужно делать втроём, несмотря на бурную жизнь, такого опыта у него ещё не было, а потому, он просто решил предоставить вести Алексу и Бучу. Те не потерялись ни на миг, отчего больно кольнуло сознание, но он быстро отбросил все эти мысли в сторону. В конце концов, он никогда не испытывал романтических чувств к другу, да и вообще ни к одному парню, с которыми спал.
Их и было то не много, всё было спонтанно, после обильных возлияний и заканчивалось с рассветом. Он не помнил ни лиц, ни имён. Даже мотивы свои объяснить толком не мог, разве только, с парнями было проще. Было без соплей и ненужных сантиментов. И ни с одним из них он не целовался, как бы пьян не был. А вот сейчас…
— Цезарь, руки! — оторвавшись от него предупредил Алекс, — Я тебя предупредил — ты меня больше не трахнешь, усёк?
Тот демонстративно поднял руки, а Буч ухмыльнулся.
— Ну, а я?
— А против тебя ничего не имею, это же не ты меня бросил и пропал на пять лет.
— Лекс, не начинай…
— Даже не думал, Салат. Давай просто заткнись и расслабься, если ты сейчас всё обломаешь, я возненавижу тебя ещё больше.
Под пристальным взглядом Буча, он оттолкнул Цезаря, так, что тот полулежал, опираясь на локти, и начал стаскивать с него джинсы и боксеры. Когда с ними было покончено, Алекс встал на четвереньки, повернувшись задом к довольному Бучу, поправил волосы и взял член Цезаря в рот.
— П-погоди! Что ты делаешь? — запротестовал тот.
Вид лучшего друга детства, который сосёт и облизывает его член, вызывал двоякое чувство. Это было чертовски сексуально, но и странно в то же время. Алекс лишь взял край его футболки и вставил в приоткрытый рот Цезаря.
— Салатик, помолчи, пожалуйста. Бесишь.
А затем снова продолжил начатое, не обращая внимания на слабые попытки сопротивления. Буч в это время тоже без дела не сидел. Он открыл прикроватную тумбочку и достал из ящика смазку и презервативы. Цезаря напрягло, что он так хорошо знает, где подобные вещи хранятся у Алекса, но после того, как тот активнее заработал языком и рукой, все мысли отошли на второй план.
Буч же, стянув с Алекса брюки, и вылив немного смазки на пальцы, опустил одну руку между его бёдер, всё ещё с ухмылкой поглядывая на Цезаря. Алекс глухо застонал и взял член ещё глубже в рот, когда Буч начал двигать рукой.
— Скажи круто, когда тебе отсасывает тот, у кого в анамнезе булимия? Рвотный рефлекс на нуле, а значит, можно сделать даже вот так.
Свободной рукой он надавил на затылок Алекса, и тот принял член до самого основания. Подобного от минета Цезарь никогда не испытывал, было немного больно, но когда Алекс сглотнул, и сжал его член сильнее, тот невольно застонал.
— Блять, Буч, ещё раз сделаешь так без предупреждения, я тебе яйца оторву! — отдышавшись простонал Алекс.
— Но зато посмотри как ему понравилось. — он взял Алекса за волосы, направив его взгляд на Цезаря, который сидел совершенно потерянный и часто, громко дышал.
Он уже ничего не соображал, и какие-то туманные слова Буча никак на него не повлияли. В голове был только один вопрос: «Что будет дальше?». Цезарь боялся этого, но если с Алексом, то…
Тот будто прочёл его мысли, взял у Буча смазку и… Он уже хотел включить заднюю, но друг уверенным движением ввёл один палец. Цезарь крепче сжал зубами футболку. Больно не было, но и приятного тоже было мало. После второго пальца эрекция стала слабее, но теперь путь назад точно был отрезан.
— Расслабься, а то ничего кроме дискомфорта не почувствуешь. — со знанием дела проговорил Алекс, вводя третий палец.
«Так вот, что он тогда чувствовал… И не оттолкнул меня в ту ночь…», подумал Цезарь и задышал ещё чаще от напористых движений внизу. Футболка, зажатая во рту, насквозь промокла. Он крепче сжал зубы, стараясь всё же расслабиться. Алекс ухмыльнулся, обычно апатичное и усталое выражение лица изменилось до неузнаваемости, в глазах заплясали огоньки.
— Ладно, оставь его пока, думаю хватит, — проговорил Буч, натягивая презерватив, — Давай лучше покажем, что его ждёт.
Он притянул Алекса к себе и поцеловал. Затем усадил его сверху и развёл ноги шире, открывая обзор Цезарю, который никак не мог отдышаться и стянул опостылевшую футболку. За время его мучений Буч уже успел полностью раздеться, демонстрируя накаченное, испещрённое шрамами тело, с большой татуировкой, тянущейся от шеи до плеча и дальше уходящей на спину.
Алекс с протяжным стоном опустился на член Буча. Цезарь с неудовольствием заметил, что у того размер был побольше, но акцентировать внимание не стал, переведя взгляд на затуманенные желанием глаза друга. Но потом всё равно опустил глаза вниз, на покачивающийся в такт движениям член Алекса и на то, как Буч в него входит. Сидеть без дела, наблюдая за процессом, стало невыносимо. Наплевав на все условности и свои принципы, Цезарь подался вперёд.
«Ну, когда-то это должно было случиться…», подумал Цезарь и осторожно провёл языком по сочившемуся предэякулятом члену своего друга детства. Не почувствовав отвращения или неприязни, он взял его в рот, подключая все свои знания и стараясь делать так, как его бывшие девушки. Алекс застонал ещё громче.
— Блять, Салат, сосёшь отвратительно, если бы не пирсинг, дал бы тебе пять баллов из пятидесяти. — пробормотал он.
— Заткнись, Лекс, у меня это впервые, мог бы и похвалить за смелость. — отозвался Цезарь.
— Не, так дело не пойдёт, — Буч крепче сжал Алекса за талию, призывая остановиться, — а то сейчас кончишь и не закроешь гештальт. Давай, действуй. Задницу его ты уже подготовил.
Он явно обращался к Алексу, и всё надежды Цезаря на то, чтоб не быть снизу этой ночью, рассыпались прахом.
— А ведь и правда… — протянул Алекс, взяв Цезаря за волосы и заглядывая ему в глаза, — Но я против насилия, так что… Ты как, согласен?
Цезарю казалось, что он может согласиться со всем, о чём не попросит Алекс, но один пунктик, о котором знал его друг, он не мог опустить. Это точно помогло бы расслабиться и принять что угодно, ведь не только у Алекса были свои секреты.
— Лекс, а он… он ещё у тебя? — смущённо пробормотал Цезарь.
— У меня… — ответил тот, — А что, старые привычки не отпускают? Ладно, ладно, не смущайся ты так, все мы немного двинутые. Если тебе так будет комфортно…
Он встал и пошёл к шкафу, под вопросительный взгляд Буча. Залез на самый верх и достал пыльную коробку. Буч лишь с интересом смотрел то на Алекса, который ковырялся в содержимом коробки, то на смущённого Цезаря.
— Если там мега елдак, то… — он осёкся, Алекс держал в руках красный кожаный ошейник и короткий поводок.
— Мать моя женщина! — восторженно воскликнул Буч и перевёл взгляд на Цезаря, — А ночь обещает быть крайне интересной!
Цезарь мог ожидать от себя чего угодно, но не таких звуков. Когда Алекс надел ошейник на услужливо протянутую шею, в мозгу что-то переключил ось и он тихо застонал, теперь он был готов ко всему, что бы с ним ни делали. Он не сопротивлялся натиску Алекса, который, казалось, вообще стал другим человеком. Так же покорно встал на четвереньки и принял боль, которая разлилась по всему телу, когда тот впервые в него вошёл. Равно как и не сопротивлялся, когда Буч, приподняв его за подбородок поднёс к губам свой член. Цезарь безропотно принял и это.
— Давай языком поактивнее. — приговаривал Буч, придерживая стонущего Цезаря за волосы.
Было больно, тяжело, но… Он чувствовал, будто груз всех пяти лет его бегов опадает. Становится не важным. Может эта пьяная групповушка и была, своего рода, искуплением? Цезарь предпочёл об этом не думать. Вообще ни о чём не думать, пока Алекс сильнее натягивал поводок, а Буч трахал его в рот.
— А мне дашь? — спросил Буч у Алекса, не у Цезаря, который к тому моменту напрочь потерял все мысли, чтоб что-то вообще осознавать.
— У него спрашивай. — кивнул он в сторону Цезаря.
— Мне кажется, ему сейчас всё до одного места. — хмыкнул Буч, — Меняемся.
Алекс вышел из него и, стянув резинку, слез с кровати.
— Давай, Салатик, отрабатывай.
Он рывком уложил Цезаря на спину, а Буч тем временем устроился у него между ног. Цезарь уже приготовился к боли, однако, парень склонился над ним и взял член Цезаря в руку.
— Показываю один раз, учись, как надо отсасывать, салага. Считай, что тебе повезло получить от меня мастер-класс.
Цезарь выгнулся и застонал, однако в реальность его вернул Алекс, дёрнув за поводок.
— Не отвлекайся, давай, старайся повторить то, что делает сейчас этот утырок.
Буч оторвался на мгновение и ухмыльнулся, а затем принялся за дело с удвоенной силой.
Алкоголь давал о себе знать, притупляя чувства, однако вскоре Цезарь не выдержал.
— Я… я сейчас… — простонал он, — Ах! Убери, я сейчас кончу!
Но Буч лишь глубже взял его член, а Алекс надавил на затылок. Цезарь кончил, но вместе с тем почувствовал, как содрогаясь всем телом кончает Алекс. Даже не удосужившись предупредить об этом. Он закашлялся и мутными глазами посмотрел на друга. Тот тяжело дышал, отстранив его голову, но всё ещё сжимая поводок и его волосы.
— А это, Салат, компенсация за мои страдания. — только и мог вымолвить тот.
Да Цезарь, собственно, был не против, но вдруг почувствовал что-то твёрдое, упиравшееся в него.
— П-подо…. — его голос снова сорвался на стон.
Буч вошёл резко. Не обращая внимания на его протест. Он двигался грубо и быстро, а его, изогнутый кверху член то и дело задевал простату, отчего у Цезаря по всему телу разливалось странное ощущение. Нет, он не мог сказать, что было круто, или это было будто разряд тока, это было странно, непривычно. Да всё сегодня было непривычно, так что, он уже почти смирился.
— Расслабься… — тихо прорычал Буч, — Ебать недавних девтсвенников не моё хобби… Ты мне так хер сломаешь!
Алекс погладил его по щеке, понимающе глядя в глаза.
— Давай, Салатик, расслабься, Буч в этом чертовски хорош, сейчас почувствуешь.
— Лекс… — задыхаясь произнёс Цезарь, — хватит… хватит меня так…
Он снова протяжно застонал, а поясница прогнулась против его воли. Было стыдно, больно, но… почему же тогда так хорошо? Последнее, что услышал Цезарь, был сдавленный стон Буча, а потом… потом провал.
— Заебали пацана. — хихикнул Алекс.
— Ну так ему и надо, ибо нехуй! — ответил Буч, стягивая презерватив и косясь на бессознательное тело Цезаря.
Алекс отошёл от кровати и сладко потянулся.
— Знаешь, никогда не думал, что наше воссоединение произойдёт вот так…
— Тебя что-то не устраивает? — спросил Буч, уверенным движением бросая скомканную салфетку в корзину для бумаг.
— Да нет, всё зашибись. Даже лучше чем я мог подумать! Конечно, бельё неплохо было бы поменять, но он тяжелее чем кажется, да и сил уже нет… Оставим это на завтра.— он скептическим взглядом обвёл мирно сопящего на мокрых простынях Цезаря, — Чур, я у стенки!
*****</p>
— Это полный пиздец. — подытожил Цезарь, допивая вторую банку пива.
— Да не ссы, было отлично. Зато расслабились. — парировал Буч.
Звуки в комнате стали утихать, пока наконец не раздался победный клич Сони.
— Александр, драть тебя в задницу, Браун! Это лучшее, что ты написал за последние восемь месяцев! Поздравляю, у тебя наконец родилась по-настоящему горячая статья!
Она вышла из комнаты потрясая флешкой. За ней плёлся совершенно раздавленный Алекс.
— Это надо отметить! — никак не унималась Соня, — А то, пока я там в мамку играла, из меня выветрился весь алкоголь! Буч, будь зайкой, налей мне ещё вискаря.
— Тебе того же, или другого? — спросил парень.
— А есть разница?
— Ну, если ты в три часа дня будешь бухать тоже самое, то считай, ты алкоголик, а если другое, то дегустатор! — не удержался от замечания Алекс, прижимающий к голове банку пива.
— Вот ты бы лучше помолчал бы, Браун! Благодаря кому я средь бела дня выпиваю, а? Буч, давай тот, что я уже продегустировала, я что-то не распробовала. — с чувством произнесла Соня подставляя стакан.