Лекарство (1/1)

— Ты выглядишь как дерьмо.

— О, спасибо, — Санс не особо меняется в лице. Назойливый прилипчивый взгляд Папса рассмотрел каждую клеточку его кожи, пока они шли до его поста; Санс до сих пор не видит в этом смысла. Он морщится, когда ветер дует в лицо. — Комплименты явно по твоей части.

— Не язви, — он хмурится, выпрямляясь, и отводит свой навязчивый взгляд на сугробы. Папс непривычно беспокоится и ему не нравится, что Санс не оценил это по достоинству. Когда он еще увидит волнующегося за него брата? — Ты очень бледный.

— У меня такая кожа. У тебя, кстати, тоже.

— Ты кашляешь.

— От сигарет.

— Санс, у тебя синяки под глазами! Ты шатаешься, запинаешься о снег, и ты даже не пил!

Санс хмыкает и останавливается, мотая головой. Снежинки сыплются с волос и капюшона. Папс становится перед ним и застывает тоже. Взгляд его категоричный, упрямый. Сансу кажется, что если он не согласится с тем, что болен, то брат сам сделает из него больного и вышвырнет домой.

— Ты впервые не строишь из себя калеку, ты точно не в порядке, — Папс щипает переносицу, чтобы не рассматривать убитое лицо Санса еще пристальнее — не хочет находить больше причин волноваться. — Дома есть лекарства.

Санс вскидывает бровь.

— Погоди-ка, что это ты… Что это ты делаешь? Заботишься?

Папайрус пыхтит.

— Если ты не заметил! То да! — он будто оправдывается за плохую оценку в школе, заставляя брата ухмыльнуться. Тот вновь качает головой и вновь скрипит снегом.

— Не парься, босс, мое лекарство — сон.

Папс догоняет его в несколько шагов и снова прилипается взглядом. Точно жвачка.

Лекарство у Санса сомнительное и кошмарное, но вслух он это не говорит.

— Во время патруля? — брови сердито ползут вниз. Санс, похоже, впервые отказывается пропустить свой пост легально. — Ты не сможешь ни нормально спать, ни патрулировать. Сделай одолжение и упрости себе жизнь.

Крепкие пальцы останавливают Санса, хватая за плечо. Тот поднимает на него усталые глаза и приоткрывает губы.

— Это приказ, — чеканет Папайрус командным тоном и вырывается вперед. Санс еще несколько секунд смотрит, как развевается красный шарф на ветру, прежде чем развернуться в сторону дома, пусть и не думает, что от всепоглощающего чувства вины есть лекарство.