7. Идёшь по стопам матери? (2/2)

— Виолеттка, ну зачем?

Девушка попыталась втихую прошмыгнуть к временно своей комнате, но блондинка вовремя ухватилась за капюшон её толстовки, не позволяя вновь сбежать от разговора. Ну, или последствий своих деяний.

— Сколько ты выпила?

— Я не… не пила.

— Я спросила сколько. Отвечай.

— Две или три бутылки пива… — сдалась Виолетта.

— Фиаско, девочка моя, это фиаско! Идёшь по стопам матери?

От этой фразы девушка в миг стушевалась, обидчиво поднимая глаза на старшую.

— Извини, — тут же осеклась Рони, поняв, что даже и не знает всей ситуации, и приплетать больную тему — совсем не правильно.

— Можно я пойду?

— Куда? Трезветь сейчас будем.

Виола непонимающе выгнула брови, наблюдая за задумчивым лицом девушки. Поняла она всё, только тогда, когда её пихнули в сторону ванной комнаты. Жалобно поскулив пару минут, она затихла отдаваясь в руки Рони.

— Нет, нет, нет… Не надо, — забормотала Виолетта, когда руки старшей дотянулись до ширинки джинс. В этом, ничего интимного конечно не было; не было какого-то сексуального позыва. Просто, вроде как, принятые нормы…

— Тебя прям в одежде водой поливать?

— Не надо поливать вообще. Я сама. Пожалуйста… — внезапный страх перед Рони окутал девочку с ног до головы. Хрупкое доверие вмиг испарилось.

— Ладно. Но я здесь побуду.

— Но…

— Без «но», Виолетта. Ты хоть знаешь, как такое количество алкоголя может на детском организме сказаться? Тебе если плохо станет, я один фиг об этом сразу узнаю.

Виоле больше ничего не оставалось, кроме как просто задвинуть голубую шторку в ванной и надеяться что Рони будет получше всех остальных и всё, в прочем будет хорошо.

Лишь на десятую минуту стояния под ледяной водой, Виолетта пришла в себя и осознала, что всё очень и очень плохо.

Осознала, что то общение, которое они понемногу налаживали с Рони, теперь разбито в дребезги.

Осознала, что все беды, в конце концов, происходят из-за неё самой.

— Рони… Можно я вскроюсь?

***

— Помирать передумала, надеюсь? — перед Виолой поставили уже третью по счёту кружку с чаем. От него уже воротило, но Вероника продолжала упорно вливать его в девочку, чтобы добиться идеальной трезвости.

— Если ты не перестанешь спаивать меня чаем — не передумаю.

— Поняла, — хмыкнула она и отодвинула чашку в сторону. Села напротив собеседницы, сверля пронизывающим взглядом. — Может, тогда проясним ситуацию? Что у тебя случилось?

Шатенка чересчур драматично вздохнула и отвела глаза к окну. Она и сама толком не знала, что у неё случилось. Вроде, всё как обычно… по привычному плохо. Просто сейчас что-то её сломило и заставило накидаться в хлам. Даже не смотря на неприязнь к алкоголю в общем.

— Я рушусь, Рони.

— Прекрасно тебя понимаю. Понимаю каждое твоё чувство и эмоцию. Но, скажи, зачем, зачем ты схватилась за спиртное?

— Многим ведь от этого лучше. Я подумала, может тоже смогу забыться…

Рони не нашла, что на это ответить. Пыталась, но не нашла.

— Но я больше так не буду. Это ужасно.

Вербицкая поняла, что это крайность. Что бездействовать точно больше нельзя.

Она поможет Виолетте.</p>

</p>

Поможет любой ценой.</p>