5. Кровь. Много крови. (2/2)
— Сука! — Виолетта останавливается на лестничной клетке между третьим и вторым этажом. Поворачивается к старшей и впивается своими глазами в её. А глаза у Малышенко красные, влажные: она из последних сил сдерживает свои слёзы. — Я… я не понимаю! Какого хрена ты сначала захлопываешь передо мной дверь, со словами, что ты не великая благодетельница, а теперь не можешь оставить меня в покое? Что с тобой не так?
Теперь блондинка растеряна ещё больше. Она точно помнит, что ни разу не захлопывала перед девочкой дверь; точно помнит, что в помощи не отказывала. Что за клевета?
— Ты… ты о чём?
— Пф. Ты даже не помнишь. Спроси у своей… кто она тебе там? — Виолетта замолкает и вытирает ладонью мокрые щёки. — Иди домой, Рони. Тебя там ждут.
Девочка вновь убегает, направляясь на спасительную улицу. А Вероника устало вздыхает, не сдаваясь идя за Малышенко.
— Вет, да подожди ты! Объясни…
— Ладно, — девочка остановилась на месте, перед самым выходом из подъезда. — Неделю назад, моя мама в хлам накидалась со своими друзьями. Она куда-то смылась, а один из мужиков полез ко мне. Уверенная, что ты мне поможешь я понеслась к тебе. Дверь открыла какая-то шмара, послала меня и захлопнула её, оставляя наедине с насильником. Довольна?
Рони ожидала, что Виолетта снова сорвётся с места, скрываясь во мраке улицы. Но, вопреки ожиданиям, она стояла на месте, вглядываясь в лицо соседки.
Бегать ей надоело. Правда надоело. Да и сил уже не было. И смысла, наверное, тоже. Рони точно не отстанет. Она слишком настойчива.
— Это снова случилось? — в полголоса спрашивает Вербицкая.
— Нет, — Малышенко отрицательно качает головой и опускает взгляд в тёмный пол. — Успела убежать.
— Прости меня. Я… мне жаль, что так вышло.
Виолетта нервно усмехается. Ладонью, она зачёсывает волосы назад и поднимает глаза на старшую. Та выглядит до жути виновато. Виолетта даже осекается, решая, что ведёт себя слишком грубо.
— Что сегодня случилось? — спустя какое-то время вновь интересуется Вербицкая. — Я могу как-то помочь?
— Кажется… драка. Я не знаю. Я пришла домой, а там мама: в крови вся, без сознания.
— Это… это её на Скорой увезли?
— Да, — Виолетту слегка передёргивает. Она как-то обезнадежено смотрит на Рони и утирает ладонью нос. — Я не поехала с ними, потому что… опасно. Если узнают, что мне шестнадцать — точно упекут. Лишат маму родительских прав. А потом в детдом, или куда там отправляют…
А теперь обе молчат. Молчат первую минуту, вторую… а когда пошла пятая, Виолетта не выдержала.
— Я пойду, — говорит она и сдвигается с места.
— Нет, — обрезает её планы Рони, хватая за руку. — Головой думать умеешь?
— А у тебя есть предложения получше? Домой я не хочу.
— Пошли ко мне, — тихо предлагает старшая и выжидающе смотрит на девочку. — Ты поспишь. Утром сходим в больницу к твоей маме. Хорошо?
— А если менты придут, ты меня не сдашь? — с недоверием спрашивает Виолетта.
— Не сдам, — заверяет её Рони с донельзя серьёзным лицом.
— Ладно. Пошли, — кивает она и сама хватается за ладонь девушки.
Кто-то спутал</p>
И поджег меня, ариведерчи</p>
Не учили в глазок посмотреть</p>
И едва ли успеют по плечи</p>
Я разобью турникет, и побегу по своим</p>
Обратный чейндж на билет, я буду ждать, ты звони</p>
В мои обычные шесть, я стала старше на жизнь</p>
Наверное, нужно учесть</p>
<s>Земфира - Ариведерчи</s></p>