3. — Сыграешь мне колыбельную? (2/2)

Она думает, что если её заберут в дет дом или интернат — то иного выхода, как покончить с собой не останется.

Домой Малышенко снова не идёт. Покачивающиеся от ветра качели во дворе старой панельки этому препятствуют. Они выглядят слишком заманчиво. А вот горящий свет в окнах её квартиры — наоборот. Отталкивающе.

Виолетта кладёт гитару на скамейку. Подходит к качелям, что стоят тут со времён динозавров и с недоверием хмурится.( Если серьёзно, то эти качели поставили, когда Виолетте было пять. Она помнит, как была на седьмом небе от счастья в тот день. ) Смотрит на лужу под качелей. Замечает тонкую корочку льда на ней и игриво улыбнувшись, наступает. Лёд трескается, а грязная вода быстро утягивает его на дно. Растекается по поверхности и окружает ботинок Виолы. Потоп…

Шатенка залазит на одну из качель. Слегка раскачивается и крепко держась одной рукой за цепь, достаёт из кармана пачку сигарет и зажигалку. Закуривает, параллельно обвиняя себя в аморальности. Она за последние три дня, на самом деле, скурила очень много. С каждой новой сигаретой, она обещает себе, что скоро прекратит. Но, пока это «скоро» валяется где-то в дальнем ящичке подсознания.

***

Рони уходит с музыкальной школы почти сразу после Виолетты: минут через двадцать-тридцать. Бредёт по тем же улочкам, что и Малышенко, и в итоге выходит в тот же двор. На качелях замечает до боли знакомый силуэт и мелькающий огонёк. На улице темно, фонари практический не светят; но этого вполне хватает, чтобы убедиться в том, что на качелях сидит именно Виолетта.

Сердце снова завыло от чувства вины. Ноги сами повели Рони к девчонке, не смотря на то, что мозг буквально кричал о том, что ситуация из разряда «пиздец».

Виолетта подняла на соседку усталый взгляд. Молча посмотрела на пустующую рядом качель и слабо кивнула, мол, садись типа, иначе зачем подошла вообще?

Поняв посыл, Вербицкая послушно уселась рядом. Молчание давит. Слова для подобающего диалога не лезут в голову ни к одной, ни к другой. Обе погрязли в своих размышлениях.

— Зачем ты со мной возишься? — вдруг спрашивает Виола. Сигаретный дым из её рта летит в сторону Рони. Вербицкая хмурится, она это не одобряет. Но почему-то, решает промолчать на этот счёт.

— Помочь хочу, — отзывается Рони и поворачивается к девочке.

— Это я уже слышала, — бурчит Малышенко и на какое-то время замолкает. — А зачем?

Действительно.

— Я такой же была, — не сразу отвечает та. Опускает глаза себе под ноги и встречается лицом к лицу с лужей. Разглядывает в ней расплывчатые очертания жёлтых фонарей и своего отражения, странно усмехается.

— В плане? — Вита поворачивается к Рони лицом. Она выглядит весьма заинтересованной.

— Тоже в подъездах ночевала. Дома страшно было, — всё ещё смотря в лужу, рассказывает старшая. — Тоже подвергалась насилию. Сексуальному, в том числе.

Шатенку передёргивает. Сердце начинает биться с бешеной скоростью, словно сейчас с треском проломит рёбра и выскочит наружу, с громким всплеском падая в лужу. Она все ещё смотрит на блондинку. А та наконец поворачивается и выходит с Виолеттой на зрительный контакт.

Вите понятна тактика действий. Откровения взамен на откровения.

Ей это не нравится.

Она слезает с качели, подхватывает со скамейки гитару и убегает к подъезду, на ходу выкинув в кучку тающего снега не докуренную сигарету.

План Вербицкой обломился.</p>