monster fucking (2/2)

— За тобой было приятно наблюдать не только как за лабораторной мышью, — Азирафаэль жмурится, но всё продолжает говорить, когда Кроули врывается в него и тут же начинает слишком быстро двигаться. — Ты вообще знаешь, какие они холёные и сколько стоят? Ты мне тоже достался не просто так. Я имею право на то, чтобы наслаждаться тобой.

— Прекрати, или с выгрызу твой язык.

У Кроули весь рот в крови — удлинившиеся клыки не помещаются за губами и рвут их. Дёргаясь на спине, Фелл наблюдает, как бурые капли падают на его грудь и впитываются в мятую ткань.

Его примерный верный муж сегодня сошёл с ума.

— Я хотел получить твою силу. Я высчитал, как это сделать. Ты — это объект эксперимента для меня. Набор формул и вычислений. Количество изданий в двух томах. Мне нравилось собирать материал — и смотреть, как ты мучаешься.

У демона мышечный спазм от переизбытка силы под венами, и его крылья стоят колом над ним. Он упирается в плечо Фелла несгибающейся рукой и давит, давит, давит.

— Это ты был жалким, когда умолял меня прекратить. Ты был мерзким, когда бросался на меня там, внизу. Это ты отвратительно отзывался обо мне, когда я всего лишь хотел знать, как быть таким же сильным. Я бы забрал лучшую часть тебя.

— Подонок.

Это слово больше похоже на плевок из его губ. Кроули вбивается в него раздутым членом, кончает, заполняет до отказа спермой и механически возбуждается вновь, не выходя из тела. Азирафаэль не дотягивается до своей эрекции и заливает себе живот и рубашку без единого прикосновения. Трение уже выходит болезненным, но, ради всего обезумевшего ада, он не хочет, чтобы Кроули приходил в себя. Эта наполненность — настолько, что из груди, через горло, толчками лезет тухловатое одиночество. С каждым движением члена в его заднице. Азирафаэль наслаждается этим. Чертовым монстром, у которого застряла последней мыслью похоть к нему и человеческая полуосторожность. Он выгибается и стонет, слушая шипение над макушкой.

Его эксперимент вышел из-под контроля и даже на уровне инстинктов хотел его так сильно, что не готов был сразу же уничтожить, как самого жалкого и одинокого букиниста на Земле.