boot worship (2/2)

— Я не смогу встать перед тобой на колени, сама ты святость.

— Ничего страшного.

Смотря, как Фелл поднимает ногу и ставит ботинок рядом с его головой, Кроули думает, поменяли ли простыни после предыдущего задержанного или же тут всё и до него воняло жалким самоутверждением.

— Вылижи.

Кроули проворачивает голову, чуть выгибаясь в спине, и сдвигает плечи ближе к ботинку. Чёрному, лакированному. Девственному до чужих ртов. Безвкусному и холодному, когда язык прижимается к самому кончику. Брезгливо, коротко. Энтони не касается губами, когда ведёт языком выше, оставляет узковатую полоску слюны, не уплощая язык. Он уверен, что в участке у них есть ежемесячное соревнование в мерзости.

Шея затекает, и Кроули дёргает перелопаченное нутро на бок, чтобы упираться локтями и наклониться к широкому выступу ботинка. Чёрному насколько, что палата и его растянутое лицо кажутся белыми отражениями. Он тянется выше — к шнуркам и озвученным условиям. К тому, чтобы извращенцу с маленьким стажем стало приятно. Не пропускает ни одного люверса и лижет-лижет-лижет чёрную кожу.

Если Азирафаэля отстраняет, на что будет наяривать его новый любитель унижений?

— Во-первых, я дам тебе ещё неделю в больнице, чтобы ты нормально смог зажить.

Чтобы заново изуродовать, — у Кроули сох язык, и он всё чаще собирает слюну во рту, вымачивая щёки. — Или здесь просто легче — место, куда прятать, искать не надо? Есть же ещё какие-то приличия, хотя бы для вида.

— Во-вторых, не соглашусь передать дело главному, когда он увидит, с кем я работаю.

Даже интересно, от чего ты пытаешься меня якобы уберечь, — Энтони тянется вперёд, но Фелл опускает ботинок, едва не задевая мокрый подбородок.

— А в-третьих, постарайся не надоесть мне. Придумай, как развлечь меня, когда я приду в следующий раз.

Кроули не смог собрать в сухом натёртом рту достаточно слюны, чтобы плюнуть в спину без синей идеальной осанки.