eighteen (1/2)

Следующим утром они завтракают в тишине. Луи ковыряется ложкой в остатках сладкой каши в своей тарелке, решив оставить порцию яиц и бекона нетронутыми, и поднимает немного неуверенный взгляд на Гарри, сидящего напротив, который абсолютно спокойно завтракает и, кто бы сомневался, читает утреннюю свежую газету, которая вообще черт знает как здесь появилась.

— Мистер Стайлс? — тихо зовёт он, и Гарри тут же поднимает взгляд.

— Да, детка?

— Мистер Стайлс, я могу вас кое о чём попросить?

Гарри откладывает газету в сторону, хмыкая, и с тенью ухмылки смотрит на него уже более заинтересованно:

— Конечно можешь, малыш. Ты всегда можешь попросить меня о чём угодно.

— Я просто... я действительно очень хочу выйти на улицу, сэр. Мне уже гораздо лучше, чем в первые дни, и я думаю, что мне не помешал бы свежий воздух. Пожалуйста?

Гарри молчит несколько секунд, поднося пальцы к собственному подбородку и потирая его в раздумьях.

— На улицу? — переспрашивает он, слегка вздыхая. Луи тут же кивает. — В смысле... прогуляться? Ты хочешь просто погулять? Или уехать домой?

— Ну, очевидно, что вы не собираетесь отпускать меня домой, — мальчик фыркает, на удивление, без негатива, и Гарри согласно кивает. — Но я правда хочу хотя бы немного погулять. Мне не нравится сидеть взаперти столько дней подряд, мистер Стайлс.

— Никто не держит тебя взаперти. Но ты болеешь, Луи, и я просто забочусь о тебе.

— Я знаю! — Луи неожиданно восклицает. — И я благодарен вашей заботе, сэр. Мне и правда стало гораздо лучше, и мне очень приятно, что вы так переживаете обо мне. Но я просто... я просто хочу немного прогуляться. Прошу. Даже собак выгуливают чаще.

Гарри хмурится, качая головой:

— Прекрати говорить так, будто я приравниваю тебя к своему домашнему питомцу, — недовольно отвечает он, едва ли не рыча. — Я отношусь к тебе куда лучше, и я никогда не давал поводов думать иначе.

Луи опускает взгляд в тарелку, кивая:

— Я знаю. Прошу прощения, сэр. Это... это не то, что я хотел сказать. Я всего лишь... я всего лишь хочу на свежий воздух. И мне уже действительно намного лучше, вы же сами измеряли мою температуру, когда я проснулся, вы знаете, что жара уже нет.

Гарри вздыхает снова, а потом делает глоток своего кофе.

— Хорошо. Хорошо, и прими мои извинения тоже.

Томлинсон вздрагивает, поднимая на него глаза:

— Ч-Что?

— Прими мои извинения за то, что только что повысил на тебя голос, — неожиданно заявляет Гарри, что приводит Луи в шок. Он... он извиняется перед ним. — И... ты прав. Я думаю, тебе и правда не помешает свежий воздух. Но давай поступим так, — он складывает руки в замок, опираясь на край стола, и немного склоняется вперёд, изучая мальчика взглядом, — сегодня мы ожидаем визит твоего врача. Если я услышу от него, что ты действительно идёшь на выздоровление, то мы отправимся на прогулку.

— “Мы”? — Луи изгибает бровь.

Гарри издаёт смешок, кивая:

— Мы. Ну что, устраивает?

— П-Почему “мы”, сэр? Я же не ребёнок, за мной не нужно присматривать. Или боитесь, что я сбегу? — он изгибает бровь, с вызовом глядя на мужчину, и тот беззвучно смеётся, в отрицании качая головой:

— Безусловно, ты не ребёнок, Луи. Но я взялся нести за тебя ответственность, я сказал, что буду заботиться о тебе, и именно это я делаю. Или ты против моей компании?

Луи вздыхает, немного раздумывая, но потом пожимает плечами:

— Нет, господин Стайлс, я не против вашей компании. Я просто не могу представить нас с вами, вместе гуляющими по улице.

Гарри ухмыляется, отпивая ещё немного кофе. Он немногом медлит с ответом, и Луи не понимает, нарочно ли это. А потом голос Гарри, наконец, звучит вновь.

— Но для начала мы всё же дождёмся врача.

Луи кивает, слабо улыбаясь ему. Он дарит улыбку, что предназначается только для Гарри, и Стайлс ничего не может поделать с собой, задаваясь вопросом, почему это вдруг так тепло отзывается где-то у него в груди.

***</p>

Ближе к обеду Луи сидит в постели в выстиранном спортивном костюме, который, к его собственному удивлению, очень полюбился ему за эти дни, и Гарри стоит рядом, когда дверь в комнату открывается, а из-за неё показывается уже хорошо знакомое Томлинсону лицо телохранителя.

— Доктор Фрэнсис здесь, сэр, — коротко информирует он.

Луи поднимает взгляд, замечая, как Гарри кивает, и Стив исчезает за дверью, в следующее мгновение открывая её шире, и пропускает в комнату доктора.

— Добрый день, мистер Стайлс, — тут же здоровается мужчина.

— Добрый день.

— Добрый день, Луи, — врач переводит внимание на Томлинсона, проходя ближе к кровати, и присаживается на заранее принесённый для него стул. — Как ты себя чувствуешь сегодня?

— Гораздо лучше, сэр, — мальчик кивает с улыбкой.

— Как прошли эти дни?

— Кашель беспокоит меня уже не так сильно. И насморк прошёл.

— Как головные боли?

— Их... их уже почти нет, сэр. Лекарства хорошо помогают.

— Чудно, — мужчина кивает, добавляя это в свои записи, и вновь смотрит на мальчика. — Горло всё ещё болит? — он с вопросом кивает на его шею, и Луи, смущаясь, поправляет на ней шарф.

Получасом раннее, когда они узнали, что доктор Фрэнсис уже направляется к ним, Гарри неожиданно опомнился, разглядывая засосы, что оставил на шее Луи, и они оба не нашли варианта лучше, кроме как закрыть их шарфом. В конце концов, их легенда состоит в том, что Луи всего лишь “племянник” семьи Стайлс, и никому из них не хотелось бы вызывать вопросы, откуда на теле Луи за время больничного появились засосы, если он находился в этой квартире. Свои же Гарри предпочёл скрыть за горловиной чёрного бадлона.

— Мне... мне так гораздо легче, сэр, — кивает Луи, вновь стараясь улыбнуться. — Когда горло в тепле, я имею в виду.

— Что же, это была неплохая идея с твоей стороны, — только вежливо улыбается доктор в ответ, а потом придвигает свой стул чуть ближе к кровати и раскрывает свою сумку, вынимая оттуда пару стерильных перчаток, и тут же надевает их. — Позволишь осмотреть твоё горло, Луи?

— Д-Да, конечно, — мальчик снова кивает. Он выпрямляется, стараясь как можно шире раскрыть рот, и чувствует пальцы мужчины, касающиеся его подбородка.

Гарри тактично прочищает горло, в последнее мгновение сдерживая себя от недовольного комментария, и если бы рот Луи не был открыт так широко, он бы откровенно засмеялся этому поведению.

— Я вижу улучшения, — снова улыбается ему доктор Фрэнсис. — А что с температурой?

— Она... она держалась несколько дней после вашего прошлого визита, но вчера к вечеру спала, и утром её тоже не было.

— Хорошо, — врач кивает, вынимая что-то из своей сумки. — Но, если ты не против, я бы хотел, чтобы ты измерил её снова.

— Д-Да, сэр.

Гарри неожиданно подаёт голос, привлекая к себе внимание врача:

— Если вы не возражаете, доктор, я бы настоял на том, чтобы вы воспользовались нашим домашним термометром, — он немного хмурится и неопределённо пожимает плечами. — Мне будет спокойнее, если во рту Луи не окажется непонятно что.

Доктор растерянно кивает, убирая свой термометр обратно, и Луи слегка прячется в своём (на самом деле Гарри) шарфе, чтобы скрыть улыбку. Иногда мистер Стайлс такой очевидный, что это просто комично. Однако врач, наверняка, расценивает это лишь как акт некой родительской заботы. К счастью.

— Как пожелаете, мистер Стайлс, — соглашается мужчина, и Гарри, вместо того, чтобы подать ему термометр, вдруг сам немного склоняется к Луи, заглядывая в голубые глаза мальчика и замечая его попытки спрятать улыбку. Томлинсон без лишних просьб раскрывает губы, позволяя вставить термометр.

Гарри вновь выпрямляется, делая несколько шагов назад.

— Как вы оцениваете состояние Луи в последние дни, мистер Стайлс? — дожидаясь результат, врач решает задать ещё несколько вопросов, и бросает на Гарри взгляд. — Кто наблюдал за ним?

— Это был я, — уверенно кивает Гарри. — И я бы сказал, что всё вполне удовлетворительно. Луи у нас... очень послушный мальчик, — довольно добавляет он, заставляя Томлинсона покраснеть. — Ну, знаете, он принимал все лекарства, потреблял пищу, когда ему говорили, и не покидал постели, потому что ему так сказали. Очень послушный мальчик.

Луи хочется недовольно фыркнуть просто из принципа. Доктор, разумеется, не видит в этих словах ничего необычного, но Луи-то знает, каков подтекст. И ему хочется хотя бы разок стукнуть Гарри по плечу. Просто так. Потому что он это заслужил.

К счастью, термометр издаёт сигнал, и доктор, добавляя что-то в свои записи, забирает его.

— Твоя температура почти в норме, — удовлетворенно озвучивает он, а потом возвращает Гарри приспособление. — Ты действительно идёшь на поправку, Луи. Что же, могу ли я послушать тебя теперь?

Мужчина надевает фонендоскоп, и Луи послушно кивает.

— Но если вы не против, могу я оставить шарф?

— Твоё право.

Луи садится немного удобнее, приподнимая свои толстовку и футболку, и немного вздрагивает, стоит голой кожи груди коснуться холодка, когда мужчина начинает его прослушивать. Доктор, замечая это, улыбается ему понимающе.

— Хорошо, теперь повернись ко мне спиной.

Мальчик снова кивает, разворачиваясь и придерживая одежду, и доктор, когда кофта немного сползает, задирает её наверх.

— Сядь немного ровнее, пожалуйста, — просит он, вдруг касаясь талии мальчика, чтобы направить его, и неожиданно грубый голос Гарри тут же заполняет комнату.

— Доктор Фрэнсис, я бы настоятельно попросил вас придерживаться профессионализма и не касаться моего... племянника без лишней необходимости.

Он стреляет недовольным взглядом в молодого мужчину, и тот тут же одёргивает руку. Луи беззвучно хихикает, пользуясь положением, в котором никто из присутствующих сейчас не видит его лица.

— П-Прошу прощения, мистер Стайлс, — бормочет мужчина. — Луи, пожалуйста, теперь сделай глубокий вдох.

Луи слушается, делая так, как ему сказали, и доктор прослушивает его лёгкие ещё несколько секунд, прежде чем отстраняется.

— Хорошо, ты можешь опускать одежду, — тихо добавляет он, и Луи выравнивается, возвращаясь в прежнее положение. Мужчина кивает и что-то быстро записывает на отдельном листе. — Я хочу, чтобы ты продолжал принимать вот эти лекарства следующие несколько дней, остальные мы уже можем отменить. Как только кашель совсем пройдёт, ты можешь прекратить приём оставшихся. И после этого в течение следующего месяца, пожалуйста, принимай вот эти витамины.

Луи кивает, и врач, заканчивая писать, передаёт ему листок. Томлинсон дарит ему ещё одну тёплую улыбку, находя забавным наблюдать за тем, как на это реагирует Гарри.

— Спасибо, доктор Фрэнсис. Вы так добры со мной. Вы просто мой спаситель!

— Я очень рад, что ты выздоравливаешь, милый, — улыбается ему мужчина.

— Доктор Фрэнсис, мне казалось, я ясно выразился о профессионализме. Если вы не в курсе, то любые обращения к Луи кроме его имени тоже входят в эту просьбу, — снова с откровенным недовольством звучит Гарри.

Мужчина поднимает на него взгляд, испуганно кивая:

— Да, п-прошу прощения, сэр, мистер Стайлс, — растерянно бормочет он, немного запинаясь.

— На этом мы закончили, я надеюсь?

— Д-Да, сэр. Я... думаю, мне пора идти.

— Я тоже думаю, что вам пора идти.

Доктор Фрэнсис быстро убирает всё обратно в свою сумку и поднимается с места.

— Мне... мне жаль, что я нарушил границы, сэр, — добавляет он, в извинении опуская голову. Гарри молчит, так что мужчина бросает на Томлинсона ещё один взгляд. — Я также прошу прощения у вас, Луи. В-Выздорваливайте поскорее.

Луи дружелюбно ему улыбается:

— Спасибо, доктор! А вы ещё приедете? Ну, чтобы навестить меня. И...

Гарри прерывает его, с намёком касаясь плеча доктора, но смотрит исключительно на Луи:

— Он приедет, если в этом будет острая необходимость, Луи. А теперь тебе, кажется, нужно отдыхать? А доктору пора ехать.

Луи хихикает, на прощание решив помахать доктору пальчиками в очевидно флиртующем жесте. Тот только тяжело сглатывает, и вдруг ощущает, как мистер Стайлс с намёком уводит его прочь из комнаты.

Томлинсон тихо смеётся вновь, падая обратно на подушки, и слышит приглушённые голоса из-за двери, пока Гарри выпроваживает врача.

“Пришлите моему секретарю чек” — это то, что удаётся расслышать Луи, прежде чем он слышит сигнал лифта, за дверями которого наверняка скрылся их гость.

Он приподнимается на локтях, выжидающе глядя на не до конца прикрытую дверь, мысленно отсчитывая, пока она резко не распахивается, встречаясь со стеной. В проходе показывается абсолютно недовольный Гарри.

— Что, ты думаешь, ты сейчас делал? — рычит он, пристально глядя на Луи.

— Я? — мальчик удивлённо поднимает бровки. — Я просто был мил с милым доктором, мистер Стайлс. Он столько для меня сделал!

— Он? — Гарри фыркает. — Это я делал всё. Это я был здесь и лечил тебя. Он приезжал ровно два раза, чтобы лебезить здесь перед моей женой и передо мной, и чтобы получить свои деньги. Он ничего не сделал для тебя, Луи.

— Тогда зачем вы его приглашали? — игриво продолжает Томлинсон. — Если он ничего не сделал, значит, мы могли и не дожидаться его сегодня. Ну... — Луи хлопает ресничками, глядя куда-то вверх, — если это вы отвечали тут за моё лечение, вы же сами могли решить, здоров ли я уже. Ведь так, сэр?

Гарри решительно подходит к кровати, нависая над Луи, и вдруг не слишком сильно обхватывает его челюсти, наклоняясь к лицу:

— Если я ещё раз увижу, как ты флиртуешь с кем-то... — предупреждающе шипит мужчина, и Луи вдруг разражается смехом прямо ему в лицо. Гарри хмурится, непонимающе разглядывая его. — Что?

— Я не думал, что вы такой ревнивый, мистер Стайлс, — щебечет Луи, продолжая смеяться. — Но вас, оказывается, так легко спровоцировать.

— О, так значит, ты меня провоцировал? — Гарри изгибает бровь. Мальчик довольно кивает в подтверждение. — А как тебе такая провокация: сегодня мы никуда не идём. Я отвечаю за твоё лечение, и я считаю, что тебе пока рано выходить на улицу. Да, отлежись-ка ещё денёк другой, милый.

Гарри с какой-то плохо скрываемой обидой отпускает его лицо, выпрямляясь, и убирает руки в карманы брюк, выжидающе глядя на Луи. Он замечает, как веселье сходит с его лица, и мальчик выравнивается, садясь на коленки и поджимая под себя ноги.

— Что? Нет, мистер Стайлс, ну пожалуйста! Нечестно! Вы же обещали!

— Я же не думал, что ты решишь флиртовать с каким-то доктором. И вообще, если бы знал, что он будет в твоём вкусе, я бы позвонил другому нашему врачу. Ну, знаешь? — он холодно усмехается.— Вряд ли ты стал бы флиртовать с тем, кому за пятьдесят, верно?

Луи фыркает, складывая руки на груди:

— Это нечестно. Почему вам можно издеваться надо мной, а мне нет? Я флиртую, с кем хочу!

— Флиртуй дальше, — Гарри кивает с холодной улыбкой. — В этой комнате. Потому что мы сегодня никуда не идём. И завтра, я думаю, тоже. Да, подождём, пока ты выздоровеешь.

— Ну мистер Стайлс!

— Отдыхай, — Гарри гладит его по голове, а потом отходит, чтобы выйти из комнаты.

Луи тихо рычит себе под нос, тут же поднимаясь на ноги на кровати, и перехватывает его за плечо:

— Нет, постойте.

Гарри смотрит на него, ожидая, что Луи скажет дальше, всё ещё с холодной эмоцией на лице.

— Я... я не хотел вас задеть, мистер Стайлс. Мне просто... было весело.

— Так тебе весело, когда я зол? — фыркает Стайлс.

— Н-Нет, я... мне было весело, потому что я увидел, что вы ревнуете, — бормочет Луи слегка пристыженно. — Я не хотел... эм... не хотел, чтобы вы правда злились. Не думал, что будете.

Гарри шумно выдыхает, прикрывая глаза, и качает головой слегка раздосадовано:

— Не стоит вести себя так со мной, Луи. Я уже говорил тебе однажды, что я большой собственник. Я не желаю видеть подобного, и уж точно не желаю твоих провокаций с помощью ревности.

— Мне жаль, — расстроено мурлычет мальчик, опустив взгляд. — Правда. Мне просто... правда было весело. Я никогда вас таким не видел, и это показалось забавным. Вы же... сэр, вы же знаете, что я не стал бы флиртовать с ним всерьёз. В смысле, эм, — он запинается, прикусывая губу, — я не стал бы флиртовать всерьёз вообще ни с кем. Мне... мне это не нужно.

Гарри вздыхает:

— Я сейчас закажу нам обед.

— Ну мистер Стайлс, — тянет Луи обиженно, — мне нужно извиниться перед вами?

— Нет, Луи, тебе не нужно передо мной извиняться. Но тебе нужно прекратить делать подобное. В следующий раз я не стану это терпеть.

— Я понял, сэр, — Луи снова опускает голову, теперь чувствуя себя дураком. Он думает, что его минутное веселье совсем не стоило того, чтобы портить отношения с мистером Стайлсом, когда ему только начало казаться, что они стали налаживать контакт.

— Сходи в душ пока, — добавляет Гарри, касаясь его подбородка, чтобы поднять на себя взгляд мальчика. — Я хочу, чтобы за время обеда твои волосы хорошо высохли, иначе на улице ты быстро заболеешь.

— Что? — Луи удивлённо поднимает бровки, не веря услышанному. — Это значит, что...

— Мы пойдём на прогулку чуть позже. После обеда мне нужно будет сделать несколько важных звонков, потом я буду свободен. И мы отправимся погулять.

Луи расплывается в радостной улыбке, вдруг бросаясь ему на шею и обнимая:

— Спасибо! Спасибо, мистер Стайлс!

Гарри теряется на мгновения, прежде чем нерешительно обвивает свои руки вокруг мальчика, который всё ещё стоит на кровати.

— Но не делай так больше, — всё ещё недовольно бормочет Стайлс. Луи смеётся где-то рядом с его ухом:

— Такой вы забавный, мистер Стайлс, — хихикает он, неожиданно чмокая его в щёку. — А притворялись страшным.

Гарри в раздражении закатывает глаза, но улыбка всё же предаёт его, пробиваясь в уголках губ от услышанного.

***</p>

Луи нетерпеливо высиживает обед. Одна только мысль о прогулке (пусть и под присмотром Гарри Стайлса) сводит его с ума. Но он послушно съедает всю еду, а потом даже предлагает убрать всё со стола, отправляя Гарри совершать эти его важные звонки.

Гарри смеётся, говоря, чтобы Луи немного успокоился, и просит его не прикасаться к посуде, обещая, что в квартиру приедет и проведёт уборку его домработница, пока они будут гулять.

Так что Луи вздыхает и решает отвлечься, проверяя одно из экзаменационных заданий, которое собирается отправить преподавателю. Он проводит за проверкой около получаса или чуть больше, и примерно в четыре часа вечера Гарри сообщает ему, что идёт в душ.

Одно игривое предложение присоединиться, одно “Отвалите, мистер Стайлс”, и Стайлс скрывается за дверью ванной комнаты со смешком и снисходительным “Как скажешь, малыш”.

Ещё немного времени спустя он выходит оттуда, как только прекращается шум фена, и Луи на секунду теряется, всё так же сидя на кровати и поднимая взгляд с телефона.

На мистере Стайлсе нет ничего, кроме полотенца на бёдрах, и отчего-то дыхание Луи немного сбивается.

— Наслаждаешься видом? — с довольным смешком бросает мужчина, неторопливо следуя к гардеробной.

Луи прочищает горло, показательно вновь утыкаясь в телефон: