Глава 41. Между небом и землёй (2/2)
– Прости, – пробормотал тот. – Если бы я победил в состязаниях... Тебе бы не пришлось...
Он замолчал, вздохнув.
Ло Бинхэ нахмурился. Такого быть не должно. Этот человек спал рядом с ним и его ци была ровна и упруга. Как же случилось, что сейчас он полностью опустошён? Ему необходимо проверить меридианы Шэнь Цинцю! Но тот наверняка проснётся. Словно для того, чтобы убедиться, Ло Бинхэ коснулся запястья заклинателя, вливая в его духовные вены свою энергию.
Шэнь Цинцю и впрямь тут же распахнул глаза и уставился на Ло Бинхэ.
– Бинхэ, – выдохнул он с облегчением. – Ты уже закончил? Тебе нужно поесть.
– Гэгэ, – прервал его дитя. – Гэгэ, почему твоя ци... такая свабая?
Тот сглотнул. Что бы он мог ответить? Что взбесившийся лорд Динцзю решил сжить его со свету? Потрепав мальчишку по голове, он открыл короб с лакомствами, а сам вытащил из поясной сумки лисицу и щенка. Те выглядели испуганно.
Шэнь Цинцю приготовил для них полезную и питательную пищу. Ведь не могли звери всё время питаться только духовной водой и пилюлями. Улыбнувшись, он погладил лисёнка по голове и произнёс:
– Не стоит его бояться. Он не враг и не станет на вас нападать. К тому же у него огненные меридианы. Ледяная ци ему ни к чему.
Ло Бинхэ, с удовольствием доевший рисовое пирожное, ответил:
– Гэгэ, они испугаись не меня. Это место им непивычно.
– Вот как? – спросил тот, улыбаясь. – Стало быть, ты можешь их понимать?
Скормив зверям пилюли, Шэнь Цинцю не стал прятать лис в сумку, решив, что оставить их снаружи будет лучше. Присутствие Ло Бинхэ будто успокоило их.
Позже, когда Шэнь Цинцю лёг в постель, Ло Бинхэ спросил:
– Твои сивы уходят. Кто-то кыадёт их. Гэгэ, ты видишь тонкие ниточки вокуг?
Ученик Цинцзин так удивился, что привстал.
– Бинхэ, ты что, можешь их видеть?
– Гэгэ, я могу... – ответил тот, словно не решаясь сказать что-то ещё. – Во мог бы отдать тебе ци.
Священный император демонов вовремя пришёл в себя. Скажи он то, что хотел и Шэнь Цинцю в мгновение заподозрил бы неладное. В прошлом Ло Бинхэ часто применял технику марионеток. Столь часто, что достиг в этом искусстве небывалого мастерства. Лишь один человек не поддался его технике – глава Цанцюн Юэ Цинъюань. Причину Ло Бинхэ выяснил гораздо позже. У заклинателя не было собственной души – его непревзойдённый меч поглотил её без остатка. Никакие узы и иллюзии не действовали. Ло Бинхэ пришлось убить его, заманив в подлую ловушку...
В прошлом Ло Бинхэ мог бы создать марионетку Шэнь Цинцю... Но тогда учитель и так был в его руках. И ничего, кроме ненависти, Ло Бинхэ к нему не испытывал. Священный император и в самом страшном сне не мог представить, что когда-то его чувства изменятся...
Разорвать узы между заклинателем и погребальной куклой не составит труда даже в столь юном возрасте. Ведь его огненные священные меридианы уже пробудились. Истинная сила Ло Бинхэ сейчас могла сравниться с мощью совершенствующегося шестой ступени. Этого было достаточно, чтобы не только избавить Шэнь Цинцю от проклятой связи, но и немало навредить тому, кто использует марионетку!
В прошлом его возлюбленная супруга Ша Хуалин, мучаясь ревностью, уничтожила марионетку драгоценной наложницы Лю Минъянь. Несмотря на то, что Шэнь Цинцю обвиняли в убийстве её старшего брата, бога войны и шестого лорда Цанцюн Лю Цингэ, девушка отказалась последовать за Ло Бинхэ, дабы отомстить.
Но разве мог священный император демонов допустить подобное? Лю Минъянь едва не умерла, отдав собственную душу погребальной кукле. И не вмешайся Ша Хуалин, Ло Бинхэ мог бы обрести ещё один покорный, восхитительный нефритовый цветок... Лю Минъянь вошла в гарем императора гораздо позже. Их бурные ссоры с Ша Хуалин до сих пор бросали Ло Бинхэ в дрожь...
– Бинхэ? – услышал тот голос Шэнь Цинцю сквозь глубокую задумчивость.
– Глупое дитя, – вздохнул ученик Цинцзин, потрепав его по кудрявой макушке. – Думаешь, твоему будущему учителю не под силу совладать с этим?
– У тебя же нет сив, – сонно пробормотал ребёнок. – Кто этот чеовек, что пивязал гэгэ к маионетке?
– Тот, кто сделал это, совершил проступок по незнанию, – вздохнул в ответ Шэнь Цинцю. – Однако тот, кто использует её сейчас, вполне сознаёт последствия своего поступка. Наверное, он ненавидит меня, если поступает вот так...
Ло Бинхэ, вскинув голову, взглянул в лицо Шэнь Цинцю. В подозрительно блестящих глазах читалась горечь и затаённая тоска.
– Гэгэ, он доог тебе? – прошептал ребёнок.
Тот растерялся. Нервно рассмеявшись, он поднялся с постели, желая испить глоток воды. Тонкие пальцы ученика Цинцзин дрожали.
– Нет, – прошептал он. – Дело вовсе не в том, что он дорог мне, а в том, что обещал... защищать и беречь меня. Такое случается. Даже обретя просветление, человек всё равно останется человеком... Ему присущи слабости и... ложь. Не знаю, что заставило его изменить своё решение, но он больше не желает оберегать меня. Ему не интересен живой Шэнь. Он жаждет получить послушного раба, даже если душа подвергнется мучениям. Марионетка не способна противиться своему владыке. Он наверняка оставил на ней своё клеймо.
Голос Шэнь Цинцю становился всё тише. Он с трудом боролся со слабостью, охватившей тело. Энергия отхлынула бурной рекой. Навалилась усталость.
Ло Бинхэ вскочил. Потянув Шэнь Цинцю вниз, он заставил заклинателя сесть и принять позу медитации.
– Гэгэ, я помогу тебе. Закой гваза и довеися мне.
– Бинхэ... – прошептал тот, силясь улыбнуться. Это дитя так заботится о нём... Его знания велики и пугающи. Он порой забывает искажать речь и слова звучат удивительно чисто. В слове «гэгэ» Ло Бинхэ не допускал ошибок, хотя обычно эти звуки ему не давались. Неужели... неужели и он явился из иного мира?
Сон овладел сознанием Шэнь Цинцю. Сквозь пелену слабости он чувствовал хлынувшую в меридианы ци. Огонь Ло Бинхэ переплетался с ледяными струнами Шэнь Цинцю, пробуждая их.
И спустя палочку благовоний волосы ученика Цинцзин обрели цвет свежевыпавшего снега, а лазурные глаза, распахнувшись, сверкали синим льдом.
Волна ледяного пламени ринулась к погребальной кукле по тонким шёлковым нитям, сжигая их дотла. А достигнув марионетки, взорвалась чудовищным ослепительным солнцем.
В то же мгновение тишину гряды Тяньгун разорвал трезвон тревожного колокола пика Динцзю. А над его вершиной повис алый сияющий знак.
Шэнь Цинцю чуть заметно усмехнулся и хмыкнул.
– А ты неплох, – похвалил он ребёнка за своей спиной. – Бессмертный или нет, такой удар должен был ранить его.
Ло Бинхэ молчал. Истощив свои силы, он с ужасом осознавал чудовищное искажение прошлого. Шэнь Цинцю – ледяной демон?!
Повернувшись, молодой человек едва успел подхватить обессилевшее дитя.
– Бинхэ... Вот же непослушный ребёнок. Разве Шэнь не говорил, что справится сам?
Осторожно уложив Ло Бинхэ в постель, ученик Цинцзин проглотил ледяную пилюлю, возвращаясь к привычному образу и стремительно оделся. На Динцзю бедствие! Разве мог он, старший ученик Шань Цзюньси остаться в стороне?
Покинув дом, Шэнь Цинцю поспешил к павильону лорда Цинцзин, не сводя взгляда с огромного алого знака Динцзю.
Шань Цзюньси уже собирался мчаться на помощь Юн Фэйюю. Увидев старшего ученика, он сжал свои тонкие губы и строго велел ему возвращаться к себе.
А мгновение спустя над Цинцзин поднялся лазурный защитный купол, поразивший и растрогавший Шэнь Цинцю до глубины души. Боги... неужели Шань Цзюньси ждёт войны? Учитель готов защищать его такой ценой?!