Запись 334: в плену (2/2)
Когда свет в окне наверху начал тускнеть, я лежал на холодном полу возле своей трубы, окончательно продрогший, обессиленный и очень голодный. Голос совсем охрип и горло саднило из-за долгих криков, всё тело ужасно болело после многочисленный ударов и тычков. В этот момент я подумал, что долго не протяну и, наверное, скоро умру. Интересно, как там мой Двуногий? Переживает, наверное, ищет меня. Сердце вдруг болезненно сжалось: как же ему будет грустно!
Тут я понял, что просто обязан что-то предпринять. Если я не сумею вырваться сейчас, чтобы вернуться к Двуногому, то не смогу уже, видимо, никогда.
Я поднял голову и огляделся. Оба похитителя куда-то ушли, заперев дверь. Стены довольно шершавые и местами выпуклые — если постараюсь, возможно, у меня получится вскарабкаться до окна. Но сначала нужно было избавиться от верёвки. Оставался только один вариант, и я принялся старательно пилить ей зубами, и в конце концов верёвку перегрызть. Тогда я принялся карабраться на стену, цепляясь за все возможные неровности и периодически опираясь на трубу. Это было очень сложно: каждое движение давалось через боль, и периодически у меня вырывалось отчаянное скуление. Аж всё перед глазами расплывалось. К тому же, лапы иногда соскальзывали, поэтому получалось очень медленно.
Но, так или иначе, я сумел! Зацепился за раму окна, подтянулся, и неуклюжим мешком с очередным возгласом выпал на землю. Вскочил, отряхнулся, осмотрелся. На улице уже довольно темно, вокруг никого. Я решил, что это хорошо, и насколько мог быстро похромал прочь.
Только вот оставалась ещё одна проблема: я понятия не имел, куда меня притащили. куда мне теперь идти? Как искать Двуногого? Немного побродив по округе, я уже совсем было собрался свернуться калачиком под ближайшим кустом и расплакаться, но тут-то и подоспело спасение.
Ко мне направлялось кожаное существо женского пола, держащее на привязи большую белую собаку. Пёс стал ко мне принюхиваться, а кожаная, увидев меня, ахнула.
— Гамильтон! Это ты, что ли? Господи, малыш, кто с тобой это всё сотворил?
Я сразу же узнал этот голос. Двуногая! Я спасён! Спасён!
Она присела, протянула ко мне лапы, осторожно погладила. Я сразу заурчал: ещё бы не обрадоваться дружеской лапе после всего, что со мной сотворили! Потом Двуногая подняла меня на руку, кое-как достала из кармана плоскую штуковину, потыкала, потом заговорила в неё.
— Крис, привет. Слушай, у меня новости. Гамильтон нашёлся! Да, я его прямо на улице увидела, брёл вдоль дороги. Не переживай так, хорошо? Скоро приду.
Очень скоро я оказался дома. И казалось, что на свете нет чувства лучше, чем отогреваться на груди Двуногого и громко урчать, наконец-то ощущая сытость. В таком положении меня очень быстро разморило, и я погрузился в глубокий, крепкий сон.