Perte (2/2)

— Верно, — вдумчиво кивнула Анна и покосилась на мужчину, — Но вам госпожа тоже не нравится.

Джек несколько секунд шёл молча, размышляя, что на это ответить. Проницательность девчонки резко перестала забавлять. В целом, она была права, но знать об этом ей не обязательно. В конце концов, она всего лишь ребёнок. Граф попытался скрыть снисходительные нотки, мелькнувшие в голосе:

— Ты ошибаешься. Я делаю всё возможное, чтобы разобраться, как помочь твоей хозяйке, и моё отношение к ней никак на это не влияет.

— Вы неплохо лжёте, ваша светлость.

Его светлость с прекрасно получающимся невозмутимым выражением лица всё же не сдержался и иронично выгнул бровь.

— Ой, я… Простите, я не должна была… — девочка запнулась, явно испугавшись произнесённых слов, и поспешно хлопнула себя ладонью по губам, — En nombre de Cinco<span class="footnote" id="fn_29867239_1"></span>, мне следует больше молчать… — пробормотала она себе под нос и снова затараторила в попытке объясниться, — Просто прошло столько дней, а вы ни разу не пришли, ничего не делали и не спрашивали у госпожи или меня, и мы… Я подумала, что…

— Никогда не оправдывайся за своё мнение, — уже не скрывая, усмехнулся мужчина.

Анна уставилась в пол и чуть прибавила шаг, чтобы скрыть пунцовые от стыда щёки, снова превращаясь из пугающе проницательной в обычную смущённую девчонку.

На следующие несколько минут воцарилась тишина; голубая светящаяся сфера тускнела, звуки шагов глухим эхом расходились по узким полутёмным коридорам. Сама того не зная, Анна своими сбивчивыми оправданиями подала графу зацепку для более нейтральной темы разговора:

— Так ты южанка?

— Что? — девочка, мигом забыв о смущении, подняла недоумённый взгляд, — Нет, ваша светлость.

— Ты упоминала культ Пяти, — пояснил мужчина и одобрительно хмыкнул, — К тому же, у тебя отличное произношение.

Анна улыбнулась в ответ на похвалу, но тут же резко помрачнела. И то, и другое она попыталась неумело скрыть, однако её ставший неестественно холодным и официальным тон говорил всё гораздо лучше слов:

— Мой прежний хозяин часто так говорил. Он был с юга, из Торна, а мы с госпожой родом из…

Её прервал громкий хлопок позади; Анна громко ойкнула от неожиданности и мышкой юркнула вперёд, прячась за графом. Джек остановился, чтобы не налететь на неё, и тяжело вздохнул. И как он раньше не подумал? Оборачиваясь, мужчина успел поймать ещё одну летящую на пол книгу. Магия, удерживающая фолианты в воздухе, тоже слабела по мере приближения к комнате Источника. Такими темпами через пару шагов на пол посыпется книжный дождь.

— Подожди немного, — бросил граф через плечо и огляделся. На пол шлёпнулся ещё один фолиант, — Книги всё же придётся куда-нибудь занести.

— Конечно, — быстро согласилась девочка и, ловко подхватив один из упавших томов, направилась вслед за мужчиной в сторону ближайшей двери.

Джек поманил за собой оставшиеся в воздухе книги и прошёл чуть назад по коридору. Если он всё правильно помнит, помещения в этой части подземелий использовались как кладовые. Так и оказалось: за ближайшей дверью вдоль стен полупустой каморки вперемешку стояли какие-то садовые инструменты, клейма для скота, ржавое оружие, старые рассохшиеся скамьи и ещё сумрак весть что. Граф осторожно положил стопку в руках на треснутую бочку и поманил за собой остальные книги, которые ровными рядами медленно поплыли к одной из скамей. Обернувшись, он замер на мгновение: побледневшая Анна делала робкий шаг внутрь, чтобы положить свой фолиант к остальным. Она забавно втянула голову в плечи и напряглась, будто готовилась в любой момент броситься наутёк. Словом, девчонка оказалась на редкость трусливой.

— В чём дело? — не сдержался Джек. Ему действительно становилось всё более любопытно. Анна мгновенно встряхнулась и подняла глаза, словно приходя в себя:

— А? Ничего, ваша светлость, — она тут же беспечно улыбнулась, прогоняя наваждение, — Старые страхи.

— Вот как? — мужчина прищурился, внимательно вглядываясь в её лицо, и вдруг поддался мгновенному порыву, — А что насчёт твоей госпожи? Она наверняка тоже чего-то боится, верно?

Улыбка с лица девчонки исчезла моментально, сменившись настороженной серьёзностью. Граф тут же пожалел о сказанном, ровно до того момента, как Анна заговорила снова. Медленно, с непонятным ему превосходством.

— Все чего-то боятся. Страхи делают нас людьми.

— Очень глубокомысленно, — вдумчиво кивнул мужчина и повернулся к двери, всего через секунду отчётливо добавив, — Слишком.

Если Анна и поняла намёк, то ничем этого не показала. На мгновение графу пришла мысль попробовать разговорить её с помощью магии, но он тут же отмёл эту идею. Войды слишком восприимчивы к такого рода вмешательствам, девчонка была бы достаточно умна, чтобы понять, что происходит, а терять её и так необоснованное доверие очень не хотелось. Джек вышел в коридор, кивком призывая девочку следовать за собой. И вот она уже как ни в чём не бывало степенно шагала рядом, со вполне обычным детским любопытством глазея по сторонам. Всё-таки было в ней что-то невыразимо странное. Чтобы не сказать — жуткое.

Граф поёжился, переключая внимание. От стремительно «пустеющего» воздуха становилось немного тревожно, будто в нём становилось меньше кислорода, а не магии. Джек попытался найти немного, и едва не поперхнулся. Ожидая наткнуться лишь на жалкие крупицы, он неожиданно напоролся на полноценный магический импульс, который почему-то тут же исчез без следа. Странностей всё прибавлялось. Откуда бы ему тут взяться?..

— Прошу, не упоминайте, что мы разговаривали, сэр, — вдруг быстро проговорила девочка, вежливо склонив голову. Граф чуть подумал и кивнул утвердительно. Уже почти не удивлялся, но и любопытства сдержать не мог: слишком уж сложно было понять причины некоторых её слов и просьб.

— Могу я спросить, почему?

Анна снова покосилась на него. Почему-то казалось, что её пристальные взгляды содержат в себе нечто большее, чем простое детское любопытство. Мужчина вдруг поймал себя на мысли об интересной сцене: девчонка непринуждённо тараторит, пересказывая хозяйке слово в слово весь этот разговор. Её голос при ответе звучал на удивление беспечно, уже без боязни сказать что-то не так:

— Госпожа велела мне держаться от вас подальше. И от его величества тоже, — на этот раз граф вопроса не задал, хотя очень хотел. И это Анна уже, видимо, поняла сама, еле сдерживая хитрую улыбку, — То, что она вам не нравится, — взаимно, ваша светлость.

Она, казалось, разговаривала загадками и явно знала слишком много секретов. И этим всё сгущала ореол таинственности. Только не вокруг себя — тёмные оттенки чего-то почти непостижимого сгущались вокруг Элизабет, странной, нелюдимой, пока ещё незнакомой. Сгущались и оттого пугали.

Теперь мужчина даже при желании не мог ничего ответить; они с маленькой плутовкой наконец подошли к двери в комнаты Источника. Девчонка, посмеиваясь уже открыто, уверенно выпорхнула вперёд и постучала по тёмному влажному дереву, а затем, не дожидаясь ответа, в уже привычной графу манере скользнула внутрь и захлопнула дверь у него перед носом. Напоследок из комнаты раздалось тихое: «Эльза? Я не одна».

За этими словами послышалась тревожная возня и торопливый, едва различимый шёпот. Несколько секунд спустя всё стихло, в безмолвии прорвался чей-то последний тихий возглас. Граф не разобрал, кто из них попросил другую быть осторожной. Дверь наконец приоткрылась, заставляя Джека подавиться волной лишённого магии воздуха. Анна как ни в чём не бывало учтиво кивнула и пропустила мужчину внутрь.

— Можете войти, ваша светлость.

Граф сделал шаг. Второй. Переступил порог. Наткнулся на колючий ледяной взгляд Элизабет, который она тут же отвела. Ощутил пробежавший по спине холодок и только сейчас с катастрофическим опозданием задумался: а какого чёрта он здесь делает? Было много вещей, которые Джек ненавидел, и чувство беспомощности стояло в этом списке очень близко к первому месту. А сейчас, слишком привыкший к той власти и авторитету, который имел при дворе, граф ощущал себя не в меру туповатым мальчишкой. С этим нужно было что-то делать, но он не знал, что именно.

Вместо магии воздух едва уловимо пах жжёным деревом. Сейчас комната выглядела чуть более обжитой: в камине тихо трещал огонь, на спинке массивного стула висело несколько платьев, на столе стоял поднос с едва тронутым ужином, у ног Источника на ковре лежали какие-то безделушки. Сама девушка лихорадочно натягивала на руку длинную перчатку, старательно отводя глаза. Граф сделал шаг ей навстречу. Элизабет шагнула назад. Она не поднимала головы, даже не косилась в его сторону, и всё же будто угадывала каждое его движение, неосознанно зеркально повторяя то, как граф неловко поводил плечами.

На таком расстоянии Джек ещё не чувствовал крутящийся вокруг неё вихрь концентрированной магии: девушка держала чёткую дистанцию, не позволяя ему пересекать эту невидимую границу. С каждой секундой молчания росло возникшее в воздухе напряжение.

Анна проворно, с преувеличенной беспечностью закрыла дверь и направилась к Элизабет, по пути быстро переставив несколько приборов и тарелок на столе до более приличного вида. Она взяла Источник за руку и мягко, как ребёнка, повела в сторону софы у стены.

— Тебе нужно присесть, — прошептала девочка, осторожно поглаживая её ладонь под толстой тканью перчатки. На мгновение весь окружающий мир словно исчез для обеих девушек: они переглянулись, завязался короткий разговор без слов. Они прошли лишь пару шагов, всего несколько секунд, за которые произошло нечто такое, чего граф не мог понять. Каждый выразительный взгляд, каждый жест, любая малейшая деталь словно имела какое-то значение, скрытое от любого, кто мог увидеть их «беседу». Джек снова почувствовал себя идиотом.

До этого напряжённо сжавшаяся, теперь Элизабет чуть спокойнее расправила плечи и присела на софу уже преисполненная ледяного достоинства, будто перед ней стоял не ближайший советник короля, а мальчишка-лакей.

Граф плохо представлял, чего ему следует ожидать, и к этому ощущению, видимо, уже пора было привыкнуть. Выглядела Элизабет вполне по-хозяйски, только всё так же не смотрела ему в глаза. Мужчина ожидал, что сейчас повиснет тяжёлое молчание, однако Источник вдруг взяла за руку застывшую рядом Анну и легонько потянула; девочка понимающе наклонилась, прислушиваясь. В следующую секунду в гробовой тишине послышался даже не шёпот — лёгкий шелест неразличимых издалека слов. Настолько прозрачный, что в какой-то момент Джеку показалось, что она вообще не произносит ни звука.

Тем не менее, Анна едва заметно кивнула и выпрямилась, обращаясь уже к нему:

— Вы чего-то хотели?

Граф сдержался, чтобы не выказать слишком уж заметного удивления. Так значит, слова Эрго о том, что она не говорит ни с кем, кроме девчонки, были буквальными. Если это какая-то игра, то она ему заведомо не нравилась. Но для начала всё же придётся сыграть по чужим правилам, и заодно попытаться кое-что выяснить.

— Только поговорить, если позволите.

Анна снова наклонилась, слушая короткий ответ, и затем деловито озвучила:

— Госпожа может выделить вам немного времени.

«А у госпожи, похоже, внушительные замашки». Не каждая простолюдинка так изъясняется, тем более в адрес второго в королевстве человека после Эрго. Джек чуть не усмехнулся вслух. Поразительно, он видит её второй раз в жизни, а она уже умудрилась его задеть. Всего одной фразой, которую даже не потрудилась произнести сама.

Что ж, можно попробовать проверить, действительно ли она «не в себе». Мужчина пока не был уверен в своём мнении на этот счёт.

— О вашем присутствии в замке знает очень мало людей, — с нажимом начал он, — Король наверняка предупреждал вас о том, чтобы вы были осторожны и не покидали комнату. Однако вашу служанку, — граф многозначительно приподнял бровь, глядя прямо на Анну, — Я встретил, пожалуй, слишком далеко отсюда.

Ни одну из них это подобие обвинения, казалось, ни капли не смутило; на этот раз Анна не наклонилась, чтобы послушать ответ хозяйки, а заговорила сама:

— Это моя вина, ваша светлость. Я просила у его величества позволения взять в библиотеке несколько книг, но он запретил. Поэтому я пошла без разрешения, — Элизабет вдруг чуть потянула её за руку в своеобразной просьбе наклониться. Девочка выслушала пару коротких слов и пристыженно добавила, — Благодарю за помощь, господин граф.

Мужчина коротко кивнул.

— Есть ещё что-то, что вы просили у его величества, и что он запретил? — поинтересовался граф, как бы невзначай оглядываясь по сторонам. Элизабет это определённо не понравилось. Несколько секунд шёпота, и настороженный вопрос от Анны:

— Почему вас это интересует?

— Я могу поговорить с ним, — мужчина пожал плечами, словно объяснял что-то очевидное, — Возможно, он изменит своё решение.

Теперь уже Элизабет явно сдерживала опасливо-заинтересованный взгляд в его сторону. Она почти никак этого не показала, Джек его скорее угадал. Анна заговорила после секундной паузы:

— И что в итоге получите вы?

— Ничего. Можете считать это подарком. — девочка снова наклонилась, но на этот раз Источник не произнесла ни слова, испытующе глядя куда-то в сторону левой руки графа. Наконец она в недоумении выгнула бровь, так, будто смотрела прямо ему в глаза. Интересная манера требовать объяснений. Мужчина, поколебавшись, всё же решил рискнуть, — Возможно, взамен я мог бы попросить разговора с вами напрямую.

Пальцы, сжимающие ладонь Анны, резко сжались, поэтому командный тон девочки, когда она отвечала за хозяйку, прозвучал не очень убедительно:

— Уходите.

Джек не двинулся с места, глядя Элизабет прямо в глаза. Он был уверен, что она посмотрит. Что сделает хоть что-нибудь, закричит на него, бросится заклинанием, хоть что-то. Но девушка продолжала сидеть неподвижно, устремив вдаль замерший «кукольный» взгляд. Поразительное владение собой. Определённо не свойственное сумасшедшим. Сомнения в том, что у Источника не в порядке с головой, рассеялись окончательно: для умалишённой она слишком старательно смотрела мимо него, слишком вдумчиво говорила. И слишком сильно нервничала, судя по тому, как бегали её пальцы, перебирая складки на платье.

Граф решительно подлил масла в и без того наверняка бушующее пламя:

— Вы не глупы и вряд ли больны, хотя пытаетесь ей казаться. Почему?

— Вам лучше прекратить, господин граф, — встревоженно произнесла Анна, внимательно глядя на хозяйку, — Пожалуйста, уходите.

Мужчина медлил, не понимая её паники: внешне в Источнике не изменилось абсолютно ничего, разве что девушка чуть побледнела. Кажется, Джек собирался сказать ещё что-то. Только не успел.

Если бы ударивший ему в лицо поток магии был материальным, его бы наверняка раздавило, но графу оставалось только поперхнуться обжигающим лёгкие воздухом. Вихрь вокруг Источника разрастался и становился всё гуще. Кое-где вокруг металлических предметов засверкали короткие магические разряды, Элизабет медленно встала, её глаза загорелись нехорошим огнём. Анна осторожно попятилась к графу. Источник снова обратилась к ней, на этот раз вслух:

— Скажи ему, что он должен уйти.

Каждое слово падало как тяжёлый камень, ставя в разговоре точку. Джек впервые слышал её голос. В противовес довольно устрашающему виду девушка говорила тихо и обессиленно; под конец фразы она подняла взгляд и наконец посмотрела графу прямо в глаза. На этом моменте её голос слегка дрогнул.

Теперь граф застыл на месте не из упрямства. По спине пробежала ледяная волна. Мгновение тишины — и на него хлынули звуки: десятки голосов, от еле слышных до кричащих, смешивались в безумную какофонию, в которой было невозможно разобрать ни слова. Казалось, в этом невыносимом шуме можно раствориться и исчезнуть. Воздуха вдруг стало не хватать. Обычно приятный магический холодок внутри начал ощутимо жечь. Перед глазами одна за другой мелькали яркие размытые картинки чего-то до боли знакомого. В какой-то момент Джеку показалось, что вот сейчас он дотронется до самой магии, осязаемой, как самый обычный предмет, дотронется и сольётся с ней, потеряется и навсегда станет просто Силой…

Чёрт знает, что и как долго могло бы ещё ему мерещиться, если бы мужчина вдруг не понял, что его хватают за руку, бесцеремонно разворачивают и выталкивают за дверь. Наваждение схлынуло, рассыпалось на тысячи осколков и бесследно впиталось в воздух, оставляя после себя оглушающую пустоту. Он повернулся обратно, сам не зная зачем. Последним, что граф увидел, была Элизабет, устремившая вперёд мутный взгляд, словно вглядывалась во что-то невидимое, и протягивающая перед собой руку. Магический вихрь выбил несколько прядей из причёски, посуда мелко тряслась, звеня. На всё ушло не больше секунды; дверь захлопнулась.

Оглушённый, граф попытался сфокусировать взгляд перед собой. Анна стояла, придерживая закрытую дверь спиной, словно сюда из комнаты могло прорваться нечто ужасное. Кажется, она всё это время что-то говорила. Мужчина попытался сосредоточиться.

— …Поговорить с его величеством. И приходите ещё, — тихо, чуть сбиваясь, тараторила девочка, временами быстро оглядываясь, — Вообще-то с ней редко такое бывает… Я дам знать, если она передумает.

Приоткрыв дверь, девочка мышью скрылась внутри. Гудящие волны магии, едва не шевелящие волосы на голове, почти тут же потихоньку пошли на спад.

Джек отошёл на несколько шагов от комнаты и привалился к стене: ноги пока держали не очень уверенно, его слегка замутило. Появилось давно забытое ощущение, будто его только что от души поколотили. Вдруг вспомнились некоторые странные слова и поступки Эрго, начинающие играть совсем другими красками, осторожные слова и ещё более осторожные действия. Похоже, «удачная находка» успела своим поведением припугнуть и короля.

Из-за угла выглянула серебристая кошка, кажется Русалка, любимица Дэниела. Она обвела коридор внимательным, почти человеческим взглядом, распушила хвост, почуяв магию, и скрылась обратно. Докладывать.

Граф встряхнулся и попытался взять себя в руки, уверенно оставляя первое поражение позади. Пожалуй, раунд был проигран, но именно он наконец зажёг внутри то самое чувство. Почти охотничий азарт.