Глава 4. День (2/2)
Вот теперь Алисе сделалось по-настоящему страшно, сердце заколотилось как сумасшедшее. Она вскочила на ноги вслед за Кириллом.
— Как, уже? Но как же мы…? — пролепетала она, не зная, что сказать и как задержать его хотя бы чуть-чуть, чтобы он не сорвался и не исчез из её жизни тотчас же.
— Мы здесь часто бываем, так что, может, ещё встретимся, — казалось, Кирилл прочитал её мысли. — Давай на этом же месте? Пойдёт?
Алиса покачала головой: она не могла доверить их следующую встречу какому-то случаю. Уж слишком важным и значимым стало для неё их знакомство. Ей нужны гарантии, ей нужна прочная ниточка, за которую можно было бы зацепиться, чтобы не потерять друг друга.
— Нет! — воскликнула она. — То есть да, можно и так, но я тоже сейчас собираюсь уходить. Можно я с вами? Нам же, наверное, по пути будет?
— Да, конечно, — просиял Кирилл, — пойдём, познакомлю тебя с дедом и Владом.
Он протянул ей руку, за которую Алиса с благодарностью ухватилась. Следуя за Кириллом, она оглядывалась по сторонам, словно впервые замечая окружающий её мир. Он оставался таким же шумным и слепяще-ярким, но ни чужой смех с громкими разговорами, ни буйство красок больше не казались ей чуждыми и раздражающе-давящими. Жизнь подхватила и закружила Алису, наконец сделав её частью своего стремительного потока.
— Эй, Али-иса. — Кто-то тронул её за плечо. От неожиданности Алиса дёрнулась и обернулась, а затем, увидев кто это, соскочила с камня.
— Кирилл!
Пусть они и условились встретиться здесь, на пляже, но Алиса почувствовала себя застигнутой врасплох. Она позволила себе настолько погрузиться в мысли-воспоминания, что упустила его появление, и теперь корила себя за это. Стоило ли так тщательно продумывать все возможные сценарии их встречи, чтобы сейчас они все разом просто вылетели из головы?
— Привет, — с чуть смущенной улыбкой сказал Кирилл. Он шагнул к ней, и неуверенно, словно колеблясь, распахнул руки для объятий, и только после того, как Алиса шагнула навстречу, обнял её. Объятие оказалось коротким — Алиса не успела ни осознать, ни прочувствовать его, как её уже отпустили.
Она жадно всматривалась в его лицо, словно желая и в то же время боясь обнаружить в нем перемены. Взгляд скользил от линии улыбающихся губ к сине-зелёным глазам, путался в каштановых, отливающих на солнце золотым, волосах. Хотелось кинуться к Кириллу и обнять уже по-настоящему, так, как обнимают близких людей после непозволительно долгой разлуки. Так, как это было необходимо ей. Но что-то не давало Алисе сделать это. Они оба явно чувствовали себя скованно и неловко друг с другом. Этот почти-год сыграл с ними злую шутку.
— Я так рад тебя видеть, — сказал Кирилл, нарушая молчание, голос его звучал искренне. — Как… как ты доехала?
— О, в целом неплохо, у меня были интереснейшие соседи по купе, — широко улыбнулась Алиса, и преувеличенно бодрым тоном принялась рассказывать о своей поездке. Разговор на отвлеченную тему стал для них необходимой отсрочкой, позволяющей перевести дух и выиграть время, чтобы опять привыкнуть друг другу.
Не сговариваясь, они не спеша двинулись вдоль берега. Солнце светило высоко и ярко, но пока не пекло, его тепло ощущалось скорее как ласковое и щадящее. На пляже людей было много, не так, как бывает в сезон, но всё же достаточно для того, чтобы не чувствовать уединённости. Кирилл расспрашивал её про учёбу и жизнь в Киеве. Выглядел при этом искренне заинтересованным, что даже немного задевало Алису. Ей казалось, что он будет избегать темы, касающейся её отъезда, или хотя бы не сможет столь легко говорить о ней. Будто бы для него это уже ничего не значит. Она отогнала это неприятное чувство, и спросила Кирилла о его родных. Он охотно пустился в разговоры. Рассказывал, что Славик уже вовсю готовится к школе, а Лиза перекрасила волосы в синий, чем повергла в шок их маму. Благо это был тоник, который смоется через несколько недель. Алиса улыбалась, кивала, а про себя думала о том, что ей очень хочется протянуть руку и коснуться его, чтобы увериться: это он — настоящий — идёт сейчас рядом с ней. Не сон и не фантазия. Ей хотелось сказать ему очень многое, что непосильным грузом скопилось на сердце, но вместо этого она спросила:
— А ты-то сам как? Есть что новое?
— Я? Нормально. Ты же знаешь, сейчас конец года, все готовятся к ЗНО*, и всё такое… Учителя словно озверели, гоняют нас по всем предметам без жалости.
— Понятно, — рассеянно отозвалась Алиса, — а что с личной жизнью? Девушка появилась?
Она сама не понимала, как решилась на такой вопрос. Он вырвался у неё помимо воли. Задумайся она хоть на секунду — ни за что не произнесла бы этого.
Улыбка сползла с лица Кирилла. Он нахмурился и даже замедлил шаг.
— Конечно же нет, — сухо и отрывисто бросил он, — Алис, что за вопросы?
Несмотря на его вмиг похолодевший тон, у Алисы в груди крохотным мотыльком забилась надежда. Ведь если Кирилл говорит так, значит ему тоже кажется немыслимой и абсурдной сама возможность других отношений?
«Сейчас, — думала Алиса, — Я должна прояснить всё сейчас. Никаких «позже» и «ещё не время». Лучшего случая может и не представится».
Она глубоко вздохнула, собираясь с силами и призывая всё своё самообладание. Теперь Кирилл смотрел на неё серьёзно и с лёгким беспокойством во взгляде. Догадывался ли он, о чём она думает — Алиса этого не знала. Она нервно теребила застёжку сумки, сердце, как сумасшедшее, колотилось в груди. Некстати посетила мысль, что сейчас происходит, возможно, один из самых важных разговоров в её жизни.
— Кирилл, — выдохнула она, приказывая себе смотреть на него, — мы в прошлом году расстались не совсем красиво, меня до сих пор мучает это…
— Да, меня тоже! — горячо подхватил Кирилл, перебивая её, — Алис, ты не представляешь насколько. Я на самом деле сам не раз хотел поговорить с тобой, извиниться, но боялся, что ты… в общем, не важно. Я правда был рад, когда узнал, что ты приезжаешь, — он улыбнулся и взял её ладони в свои, легонько сжав их. — Не хочу, чтобы между нами оставались какие-то обиды или непонимание. Не хочу, чтобы ты плохо думала обо мне. Мы ведь теперь сможем быть просто друзьями, как когда-то раньше?
— Друзьями? — глухо переспросила Алиса.
Смысл сказанного медленно проникал в заторможенное сознание. Оно словно отказывалось распознавать и принимать информацию, искало зацепки, чтобы повернуть её в свою пользу, придать другое значение. И всё-таки разум сдался — другого значения быть не могло. Алиса физически ощутила, как под тяжестью этих слов что-то внутри неё с треском и грохотом рушится — ненадёжная конструкция, выстроенная из её надежд и мечтаний. Боже, какая же она дура. Последняя дура!
Медленно и аккуратно Алиса высвободила свои руки и отступила на шаг. Всё так же, не отрывая глаз от лица Кирилла, она стянула с пальца золотой перстень с жемчужиной. Подержала его на раскрытой ладони, будто бы любуясь. Большая снежно-белая жемчужина ярко блестела в солнечных лучах. Идеально круглая и гладкая, без единого дефекта, она дразнила своим совершенством, как бы говоря: ваши отношения оказались недостойными меня. Кирилл тоже смотрел на неё, по его лицу лёгкой тенью пронеслось беспокойство. Свой подарок он не мог не помнить. В его глазах застыл вопрос. Тогда Алиса сжала кулак и, размахнувшись, швырнула перстень в море, вкладывая в бросок всю свою бессильную злость.
— Ты чего?! — изумлённо воскликнул Кирилл.
— Мне нет смысла больше носить его, — ровным голосом сказала Алиса, — ты мне его дарил не как другу.
— Зачем же выбрасывать? — спросил Кирилл. Спокойствие в его тоне было напускным, Алиса видела, как всё в нем застыло в напряженном ожидании. Сжав губы, Кирилл смотрел на неё так, словно Алиса была бомбой с заводным механизмом.
— А что? Мне он не нужен, а тебе даже ничего не стоил. Ты нашел его на пляже. Помнишь, как это было? А теперь, может, кому ещё повезёт, — с кривой усмешкой добавила она.
— Ты могла бы сдать его в ломбард. Если он тебе больше не нужен.
— С каких пор ты стал рассуждать так прагматично?
Кирилл опустил глаза и коротко вздохнул. По его лицу пронеслась гамма чувств: от неверия к разочарованию, а затем к смирению.
— Ладно. Я тебя понял. Конечно, перстень твой, и ты можешь делать с ним, что хочешь. Мне не следовало давать советы. Только, — он снова поднял глаза и посмотрел на Алису, — почему опять, Алиса? Я действительно надеялся помириться, думал, нам двоим это нужно…
— Не всё происходит так, как ты надеешься, — съязвила Алиса. — Суровая правда жизни. Привыкай, Кирилл.
Обида жгла лёгкие. Хотелось сделать ему больно, чтобы он хотя бы на самую малость ощутил то, что чувствует она.
Терпение изменило Кириллу, он, с раздражением хлопнул себя по бёдрам, сделал несколько бесцельных шагов в сторону, вспугнув засидевшуюся на песке чайку, а после вернулся к Алисе с найденными словами.
— Как же я устал от этого! Почему? Скажи, почему я вечно должен чувствовать себя виноватым перед тобой, хотя моей вины здесь нет и быть не может?
Он сверлил её требовательным взглядом. Алиса не отвечала. Она надеялась, что он прочтёт на её лице отпечаток своей вины. И если его действительно мучает это чувство, пусть оно преследует его вечно. Она не могла жалеть его сейчас, вся жалость и сочувствие утонули в той боли, которую он вольно или невольно ей причинил.
— Я пойду, — наконец сказал Кирилл, видимо, посчитав, что их разговор исчерпал себя. — Пока, Алиса.
Алиса и не думала последовать за ним. Она с мрачным удовлетворением повернулась к морю, которое всего минуту назад поглотило жемчужный перстень.
— Подавись, — с ненавистью прошептала она.
Алиса ещё некоторое время простояла у места, где была потоплена надежда на восстановление их отношений, пока всё нарастающий ветер, вздымая с берега мелкие песчинки, не заставил её покинуть пляж.