Часть 24 (1/2)

Визг был настолько пронзительный, что невольно заставил пробежаться холодку по коже с головы до пят. В отличие от моего, вампирский слух был куда более острый, поэтому Секвиллбэк прищурил глаза, пытаясь уловить малейшие звуковые вибрации, раскладывая их на партитуру в своей голове.

Спустя минуту, раздался звон битого стекла, в сопровождении отборной нецензурной брани, которая с рокотом разнеслась по округе.

— Скорее, летим в отель! — долго не думая, вампир схватил меня за руку и сорвался с места, будто торпеда, погрузив в дежавю недавнего полета, от которого внутренности кричали: «SOS»!

*****</p>

Очутившись посреди холла, мы пытались понять, откуда так поэтично доносилось: «Уйди тварь, пока я тебе глаза не выцарапала!». Стало понятно, что всё самое интересное происходило в нашей с Рудольфом спальне, которую мы на время предоставили Райли. Первая пакостная мысль, возникшая в трещащей с похмелья голове — изрядно подвыпивший Браун, начал приставать к Кэт, и та пыталась от него отбиться. Но лучше всё увидеть своими глазами, нежели теряться в бесконечных догадках, перебирая самые ужасные события. Переглянувшись и пожав плечами, наши тушки поспешили в комнату.

— Кэти!.. — я только лишь успел распахнуть дверь и… в лицо прилетела тарелка с какой-то жижей, окатившей меня с ног до головы. Судя по запаху, ударившему в нос — это был очень жирный куриный бульон.

— Тони, что здесь такое? — не успев договорить, вампира ждала та же участь — обескураженный Секвиллбэк, появившийся в комнате на секунду позже, уже висел около меня, обтекая, по-видимому, киселём.

Протерев глаза от гастрономической «косметики», перед нашим взором нарисовалась картина маслом — взлохмаченная Кэт, с потёкшей тушью на лице скалилась на Анну, которая левитировала над ней и злобно шипела, пуляя гневный взгляд в сторону своей соперницы. В комнате был полнейший хаос: вещи разбросаны по углам, шторы сорваны с гардин, а мой любимый порно-журнал разорван в клочья. Его особенно жалко. В этой пикантной ситуации спокойным и непоколебимым оставался только Браун, поскольку мирно храпел на моей кровати, распластавшись морской звездой.

— Вы чего тут устроили? — гневался помрачневший Секвиллбэк, вытирая лицо от густой субстанции с запахом абрикоса. — Анна, а ты что здесь делаешь?

— Эта рыжая…– Пыталась меня укусить! — сдув опавшие на глаза локоны, истерила Кэт, тыкая пальцем в сторону посиневшей от злости маленькой вампирши. — Если бы я знала, что отель кишит этими тварями, ни за чтобы сюда не поехала.

— Ну и катись к черту, смертная стерва, пока я тебе глазные яблоки не выгрызла, и не вставила на их место свечки! — продолжала нападки Секвиллбэк, сжимая свои тонкие ручонки в кулаки. — Тебя никто сюда не звал!

— Так девочки, спокойнее, может, всё-таки расскажете, из-за чего весь сыр-бор? — мы с Рудольфом старались особо не вмешиваться, поскольку это чревато — разнимать хлеставшихся на смерть представительниц прекрасного пола, равносильно тому, что тушить огонь бензином — вспыхнут все!

— Тони, я пришла проведывать Райли. Он попросил меня принести бульон и кисель, потому как, ему стало плохо от вечерних посиделок у костра. А эта… кровососка, — кинув злобный взгляд в сторону Анны, пыхтела девчушка. — Налетела на меня и начала шипеть как змея… гадина!

— Ты первая начала, смертная… — пискляво оправдывалась юная Секвиллбэк, сложив руки на груди. — Я тоже хотела посмотреть, что с человеком всё в порядке, но наткнулась на тебя, пугало кудрявое. И нечего было на меня орать!

— Кто бы говорил, сучка пучеглазая с пропеллером в заднице, — взбесилась Кэт и швырнула металлический поднос в вампиршу. Анна успела увернуться, а вот, картина, висевшая на стене, разлетелась вдребезги.

— Ах так, ну держись поганка кудлатая, я тебе сейчас всё лицо обглодаю! — фыркнула рыжая бестия и оскалив клыки, кинулась на Кэт.

— Ну давай, только тронь, сдохнешь, даже пикнуть не успеешь, — сквозь зубы выдавила Паттерсон, расставив руки, будто готовясь к кулачному бою.

— Ха-ха, вот напугала, щас побелею от страха, второй раз сдохнуть мне точно не грозит, — рычала Анна, летая вокруг девушки, которая рьяно пыталась влепить ей увесистого леща.

— Не родилась еще та, которая попыталась бы меня укусить, — стойко продолжала сопротивление Кэти, уворачиваясь от «авиа-манёвров» разъяренной Секвиллбэк.

С одной стороны, я готов был надорвать живот от смеха и кататься по полу, глядя на беспрецедентную битву века. Девчата выглядели мягко говоря, непрезентабельными: обе взлохмаченные, на волосах висели какие-то ошметки, а на одеждах болтались оторванные рукава. Но, с другой стороны, блокбастер нужно было заканчивать, поскольку в данной ситуации жертв можно было и не избежать: Анна покусала бы, Кэт, а Кэт… что уж там говорить… могла покалечить Анну. А, кровопролития в месте, где живет вампирское семейство, допустить нельзя.

— Девушки, а может всё-таки вы успоко…

— Заткнись! — повернувшись в мою сторону, одновременно фыркнули разбушевавшиеся не на шутку леди. От грозного вида обоих, мы с Рудольфом попятились назад — не хотелось, чтобы в нас прилетело еще что-нибудь потяжелее тарелки. Наши изумлённые глаза еще минут десять перебегали с одной воительницы на другую, выслушивая отборную матерную речь, летевшей со стороны прекрасных созданий. В данной ситуации больше всего мне было жалко Рудольфа: мало того, что парень пострадал ни за что, стоя по уши в киселе, так ещё и наслушался «наисочнейших» выражений, от которых он только успевал вскидывать брови, изредка поглядывая на меня своими удивленными глазами.

— Тони, а что означает: «Я натяну тебе глаз на жопу» — дернул меня за рукав Секвиллбэк. — Это какая-то пытка из мира людей? — бледнощекий то и дело округлял очи, видимо, пытаясь представить сие действие в своей голове.

— Ох, дорогой мой, тебе еще многое предстоит узнать, — я похлопал Рудольфа по плечу. — В нашем мире ещё и не такое бывает…

— Силы загробные, на нас что, напали? — раздался ошарашенный голос Грегори, парившего в дверном проёме, глядя на перевернутую вверх дном комнату огромными глазищами. — Какого клистира здесь твориться?

— А это у нас девушки клыками решили померяться, — теперь нас было уже трое, кто пламенно наблюдал за противостоянием прям-таки «добра» и «зла», стоя на пороге.

— Ха-ха-ха, и кто побеждает? — скрестив руки на груди, ухмылялся Грег, глядя на то, как изрядно помятые барышни хлестали друг друга по чём зря, в сопровождении отборных матюгов.

— Летел бы ты отсюда, братец, пока и тебе не досталось! — прошипела Анна, сорвав с одежды Кэт несколько пуговиц.

— О, а я и забыл зачем летел к вам, — одумался Грегори, окинув взглядом своего «кисельного» брата. — Нас с тобой родители ждут на серьезный разговор. — И, кстати, тебе не мешало бы привести себя в порядок, Рудольф. Ты же знаешь, что отец не любит, когда вид не соответствует семейным правилам.

— Совершенно верно! — раздался пронзающий и низкий голос главы клана, внезапно появившегося из ниоткуда на пороге спальни и заставив остановиться не только увлеченному «девичнику», но вздрогнуть всем присутствующим. Как всегда, крышесносный облик Мистера Секвиллбэка у меня вызывал дикий восторг вперемешку с неуправляемым страхом перед его величественной внешностью.

Глядя на нас с Рудольфом, он нахмурил брови, издав недовольное мычание, поскольку наш неприглядный вид претил вампирскому дресс-коду. Сейчас мне хотелось провалиться сквозь пол от своего неподобающего образа.

— Может, мне кто-нибудь объяснит, что здесь происходит?!

Услышав грозную и пронзительную речь главы семейства, изрядно потрепанные девчата застыли на одном месте, боясь получить инфаркт от пристального и могущественного взора властелина теней и грозы всех кровососов.

— А, мы тут, просто… знакомимся, — еле натянув на свои лица чеширскую улыбку, обнялись растрепанные девушки, нервно забегав глазками по сторонам. Хотя, покинь сейчас глава семейства комнату, они бы не мешкая, придушили друг друга.

— Хм-р-р, — прозвучало из-под нечитаемой маски Мистера Секвиллбэка, который был явно недоволен присутствием в отеле большого количества смертных. — Рудольф, быстро приводи себя в порядок, и жду тебя в своей спальне. Грегори, срочно за мной! А ты, Анна постарайся меня не разочаровать и приведи комнату в первозданный вид! — прорычал вампирский пахан и демонстративно махнув плащом, удалился восвояси. Грег последовал за своим грозным отцом, оставив нас с бессмертным в тишине, которую периодически перебивал храп Райли Брауна.

— Кажется, конфликт исчерпан… да, ведь? — я почесал затылок, вскинув взгляд в сторону оторопевших участниц недавнего «бойцовского клуба». — Может уже помиритесь?

Девчонки переглянулись. Эта ситуация мне явно что-то напоминала. И до меня дошло — существовала какая-то эфемерная закономерность: мы вроде как с Рудольфом знакомились практически также — он вначале нашипел на меня, так сказать, выругался по-вампирски, а потом, спустя некоторое время, сменил статус опасного зверька, на статус лучшего друга. Теперь и вовсе… стал самым родным существом на этой планете, без которого я не вижу смысла в своей жизни. Возможно ли, что Анна и Кэт подружатся? Возможно да, а, возможно, и нет. Но, единственное, что я знал точно — однажды, заведя дружбу с вампиром, ты никогда не сможешь ее разорвать. А, если полюбишь, то навсегда.

— Ладно, мир? — Кэт протянула свою руку парящей в воздухе Анне, которая насупилась, словно обиженный хомяк. — Кажется, мы с тобой переборщили.

— Хм… так и быть, мир! — показав свою некую надменность над человеческим дитём, юная Секвиллбэк ответно пожала ладонь смертной девушке в полуразорванном платье. Кэти предложила Анне навести порядок, на что маленькая вампирша, лишь утвердительно кивнула.

— Тони, прости, я тебя нечаянно окатила супом, — подойдя ко мне, извинялась Паттерсон. Я испуганно кинул взгляд в сторону рядом стоящего Секвиллбэка, поскольку знал, что он был до жути ревнив и мог опять сорваться, наделав глупостей. Но Рудольф улыбнулся и согласительно моргнул: «Не волнуйся, Тони, всё в порядке». Клыкастый понимал, что Кэт для меня уже в прошлом, а истинную музыку любви моё сердце отстукивало только о нём и бледнокожий мальчик это прекрасно чувствовал.

— Ох, и ты прости меня парень, что испортила твой прекрасный наряд, — извинялась Кэти, на что вампир лишь выдохнул, понимая, что его теперь ожидает не только большая стирка, но, и знатная трепка от строгого отца.

— Хм, Тони, так это и есть твой друг? — окинув взглядом Секвиллбэка, задумчиво произнесла юная Паттерсон, почесав свой испачканный в потёкшей туши носик.

— Да, самый лучший! — я горделиво похлопал по плечу своего подлунного избранника одежда и волосы которого, были напрочь уделаны в киселе.

— Так значит, вы и вправду настоящие вампиры… — удивлялась Кэти, изучая глазами Анну и Рудольфа. — Ты не против, если я тебя потрогаю? — Кэти потянула дрожащую руку к лицу бессмертного, ведь так близко лицезреть истинное чудо природы ей доводилось впервые, тем более бледнолицый не сопротивлялся, хлопая своими кисельными ресницами, лишь немного отшатнулся — всё-таки он никогда и никому из смертных не разрешал до себя дотрагиваться, кроме единственного человека.

Девушка аккуратно прошлась тонкими пальцами по капиллярным и влажным щекам, чуть не запищав от умиления.

— Холодный… Невероятно. Это похоже на какой-то прекрасный сон. Если бы мне сказали, что я когда-нибудь буду прикасаться к настоящему кровососу, я бы послала его на все четыре стороны.

— Эм… Тони, я, наверное, пойду… — засмущался клыкастый и поспешил покинуть спальню, растворившись в тишине пустого отеля.

— Мать честная! — наконец раздался голос Райли, который уже сидел по-турецки на кровати и протирая глаза, непонимающе оглядывал комнату. — Что я пропустил? Нас ограбили или это сделал Я? И где мой кисель?

— Твой кисель только что улетел на Рудольфе… — я решил приободрить полусонного парня. Комната залилась раскатистым смехом. — Могу предложить только бульон, — я оттянул своё испачканное худи.

*****</p>

Глядя на то, как девчата сообща наводили порядок в разгромленной ими же спальне, меня прельщало, что они смогли найти общий язык. Анна рассказывала Кэти о своём бессмертном существовании, о том, что спит в гробу… после чего, Кэт не раз падала в обморок. Но, так или иначе, они вроде как, подружились. Спустя минут сорок совместной генеральной уборки, юная Паттерсон и вовсе перестала обращать на меня внимания, пылая интересом к своей новой бледнолицей собеседнице. Честно говоря, меня это вполне устраивало.

Мы с Райли по-джентльменски помогли навести дамам порядок, повесив оборванные шторы и вытащив лишний мусор. И, если комната сияла лоском, то я по-прежнему оставался в жирном бульоне, который давно на мне застыл и превратился в корку: сейчас не помешал бы горячий душ. Благо с собой была сменная одежда, поскольку я априори знал, что мог задержаться в Трансильвании на длительное время.

*****</p>

Повесив на шею полотенец, я резво распахнул дверь в душевую, которая не была заперта. Я настолько погрузился в свои мысли о предстоящей поездке и приближающемся расставании с Секвиллбэком, что даже не сразу понял, что здесь уже кто-то был — шумела вода, но до меня это дошло спустя некоторое время. Мой взгляд на секунду уловил стройную, бледную фигуру, застывшую в облаке белого пара. Это был Рудольф.

Он стоял ко мне спиной, даже не шелохнувшись: складывалось ощущение, что клыкастый отстранился от реальности, медитируя под тонкими струями, стекавшими по его синеватой спине прозрачными дорожками.

Впервые за несколько лет, я смог рассмотреть обнаженное вампирское тело, и оно… оно прекрасно! Сквозь бледность нежной кожи, проглядывали линии тонких темнеющих сосудов, словно маленькие реки на географической карте. Худощавое телосложение Секвиллбэка делало его неимоверно прекрасным и… до дрожи в ногах… желанным. Сердце предательски ударилось о грудную клетку: его-то Рудольф не мог не услышать, даже сквозь шум струящейся воды.

— И долго ты будешь меня так разглядывать? — послышался голос, который тут же вывел из ступора, заставив щёки вспыхнуть огненными пятнами.

— П-прости, я… просто… — мне стало до жути неудобно и стыдно перед бессмертным: действительно, чего я тут стою и пялюсь на него? Но отвести взгляд было крайне сложно, когда мечта твоей жизни стояла перед тобой, демонстрируя свой нагой облик.

— Хах, да не волнуйся ты так, Тони, — успокаивал вампир, смывая с себя остатки киселя. — Я же говорил, что мы с тобой особо ничем не отличаемся, разве что, цветом кожи. — Выбирай любую кабинку и приводи себя в порядок, ты должен вернуться домой в надлежащем виде.

— Ты чего не закрываешься?

— Смертный, а кого мне боятся, — оглянулся худотелый, блеснув своими рубинами. — В отеле редко кто принимает ванны, собственно, как и гостит.

— Скажи, а Мистер Секвиллбэк сильно разозлился из-за беспорядка, — я пытался разведать обстановку, вспоминая хмурый взгляд босса всея кровососов. — Ты разговаривал с отцом?

— Да, разговаривал, — выдохнул вампир, перекрыв воду и замотавшись полотенцем. — Он был очень зол на меня… на тебя… в общем, он был не в восторге оттого, что в отеле появились люди, которые видели всех нас. Ты же знаешь, что мы должны оставаться в тени. Мне тоже попало от отца за самодеятельность и за внешний вид.

— И что теперь?

— Не знаю Тони, не знаю… — отведя глаза в сторону перебирал мысли клыкастый. — Скорее всего, меня ждет серьезное наказание. Да ты не волнуйся, всё будет хорошо. Ты, это… приводи себя в порядок, тебе нужно собираться в дорогу, а я тебя подожду, если ты не против, — вновь зарделся юный кровосос, хотя в хитрых вампирских глазах отчетливо читалось: «да раздевайся ты уже смертный скроее, не тяни!».

Спешно скинув испачканное тряпье, под пристальное наблюдение своего бледнокожего, полуголого парня, я принялся смывать с себя жирный бульон. Только как бы я не пытался смыть копошащиеся мысли о долгом расставании с Секвиллбэком, ничего не получалось. Приближающаяся действительность разрыва в отношениях, прогрызала горло накатившимся комком и укутывала душу в черное покрывало уныния. А, текущие слезы по моим щекам, вампир вряд ли бы смог заметить, поскольку они прятались под струями горячей воды. Он не видел, но прекрасно чувствовал.

— Тони, — голос бессмертного послышался совсем рядом. По телу пробежала дрожь, но, не от факта его присутствия за моей спиной, а от того, что этот волшебный и завораживающий тембр, я не смогу очень долго услышать сквозь пелену десятилетий и неизвестности.

— А ты без одежды еще прекрасней, чем я думал, смертный, — вампир провел пальцами по влажной коже до самых ягодиц, заставив всколыхнуться всему внутреннему миру и покрыться мурашками.

Я сжал зубы и зажмурил глаза только, чтобы не показать свои непрекращающиеся терзания. Эти прикосновения были неимоверно приятными, но, в то же время, болезненными… нет-нет — это была не физическая боль, а скорее… душевная — именно этих прикосновений мне чертовски будет не хватать в моей смертной суете. Господи. Сейчас я был готов разрыдаться и прижаться к Секвиллбэку, а потом уснуть у него на груди, но я просто стоял и молча терпел. Хотя, вампирскую сущность обмануть не так просто: Рудольф чувствовал моё подавленное состояние, как никто другой. Он всё понимал, но ничего не мог поделать, кроме как, дать мне хотя бы капельку утешения и надежды на новую встречу.