Дополнение: как описать кхорнизм — и о том, как война развивает. (2/2)
В оригинальном «Евангелионе» война сломала Синдзи. Я видел много фанфиков, где она выковывает его личность. Однако мне эти истории казались недостаточно выразительными. Я при написании своей истории хотел выдавить педаль в пол, показать очень броско и характерно эту тему. Для этого я до предела выжал контраст между тем, каким Синдзи был до войны и тем, кем он стал после. Синдзи в самом начале представляет собой скромного и стеснительного парнишку, у него внутри есть большие сексуальные желания, но он не может даже подойти к женщине, они не ограничены одним противоположным полом, но Синдзи испытывает дикий стыд при мысли, что парни ему тоже нравятся. У него есть жажда стать кем-то большим, чем он есть, но при этом у него полное непонимание, как это сделать, он хочет изменить свою жизнь, но не имеет должной мотивации, он хочет стать счастливым, но понятия не имеет, в чём счастье заключается. Синдзи хочет найти себе друзей, но не видит их вокруг, не знает, где и как их искать. Парень проводит целые дни, смотря в потолок и утопая в мире собственных фантазий, он принимает наркотики, чувствует свою жизнь пустой и даже пытается совершить самоубийство — не выходит, Синдзи в последний момент, уже после того, как прыгнул с моста в воду, начинает очень сильно хотеть выжить и испытывает огромный страх перед смертью и для своего спасения начинает прилагать огромные усилия и реализует все внутренние резервы (а они оказываются огромными).
По ходу войны Синдзи меняется — мальчик сознательно сам не очень понимает, зачем он сражается, но постепенно цель проясняется. Синдзи чаще и чаще вынужден прибегать к мобилизации и к реализации всех скрытых резервов. Тот, кто ещё полгода назад валялся на кровати целыми днями и слушал музыку под наркотический кайф, теперь предельно энергично бегает по мрачным катакомбам цитадели лунных тварей и расстреливает из пушки Йит разного рода монстров и культистов — прыгает к чёрту на рога через порталы — пилотирует огромного боевого робота, чтобы разносить целые космические флотилии и убивать хтонических чудовищ и древних богов. Когда-то Синдзи боялся как-то не так посмотреть на школьных хулиганов, но теперь он хладнокровно вырезает толпы исламских боевиков и накладывает заклинание смерти и разложения на десятки тысяч американских фанатиков-националистов, намеренных покрошить Синдзи из веры в то, что он — сам Антихрист.
Меняется поведение Синдзи с другими людьми — если раньше он стоял тихо в стороне, то сейчас он будет улыбаться, активно общаться и интересоваться как у тебя дела и делиться своим мнением. Синдзи начинает открыто совершать развратные действия и яро гордиться тем, что он трахнул значительную часть своего окружения / дал этой части своего окружения отыметь себя в оба отверстия. Синдзи стал чувствовать себя настолько выше общественного мнения, что ему просто стало наплевать, если про него подумают плохо.
Тут же можно отметить и взаимодействие Синдзи с другими участниками команды. Он устраивает фактически то, что сделал Эрнст Рём — Синдзи организовал очень тесное и душевное взаимодействие у себя в команде, иногда выполняя функции полевого командира — в значительной степени благодаря тому, что он наладил обмен жёнами и любовницами, а также совратил к содомии и мужеложству многих своих бойцов. Не говоря о том, что их соединяет общая воля, направленная на борьбу с врагом, которого они ненавидят всей душой и знают, что им в конце концов его не победить.
Одновременно Синдзи испытывает резкие перепады настроения, череду оптимизма и апатии, припадки мизантропии, глубоко ненавидит и презирает человечество, ненавидит Бога и вообще весь этот мир. Также Синдзи ненавидит насилие — насилие как таковое, это не мешает ему самоутвердиться и получать удовольствие и моральное удовлетворение всякий раз, когда он одерживает верх над очередным противником — будь то люди или нелюди. Я всегда следил за тем, что если в повествовании возникает хоть одна мысль, что война — хороша сама по себе потому, что она дала Синдзи такие достоинства — то всякий раз Синдзи сам очень энергично и эмоционально заявляет, что ненавидит войну, ненавидит насилие, ненавидит судьбу, Бога и весь мир, которые стоят за необходимостью и неизбежностью войны и боли. Синдзи гордится собой, но всегда ненавистно отзывается о самой войне. Когда Ньярлатхотеп хочет потроллить Синдзи, он заявляет что-то типа: ты никогда бы не стал таком крутым без меня — имея в виду, что раз он развязал войну, которая выковала личность Синдзи, то сам мальчик должен быть ему благодарен за это. У самого Синдзи одна эта мысль вызывает дикое отторжение и дикую ненависть (Ньярлатхотеп это, конечно, прекрасно понимает, и намеренно провоцирует противника). Короче, я думаю позиция Синдзи ясна: нормально гордиться подвигами, нормально ощущать свою силу и наслаждаться этим, но война, как система, как процесс, как сущность сама по себе — может вызвать лишь ненависть, ужас и неприятие. Точно так в общем-то я отношусь к поеданию плоти живых существ и к убийству вредных животных — нормально испытывать удовольствие от поедания мяса и удовлетворение от убийства надоедливой мухи или комара, но вампиризм сам по себе, само устройство мироздания, которое построено на иерархии вампиров, и сам Бог-Творец, который создал всё это, если он есть или был, должны вызывать ненависть, отторжение и неприятие, они не должны сами по себе считаться чем-то хорошим ни под каким видом, а всякое их почитание самих по себе рассматривается как покушение на основы морали и нравственности.
Это позиция рационального гедонизма — какова же позиция кхорнизма? Война и насилие должны первоначально почитаться и осмысляться как вещи сугубо позитивные и задающие систему модальной оценки.
• Так как насилие имеет ценность само по себе, его должно восхвалять, его надо искать, к нему необходимо стремиться. Война должна пониматься, как наиболее эффективный способ реализовать человека, сделать его высокодуховным.
• Все негативные стороны войны — страх за свою жизнь, потеря рассудка — все эти вещи рассматривают как грехи, как духовная слабость, как то, что надлежит преодолеть, чтобы реализовать себя. Либо как испытания для достойных. В общем-то в рамках р-р обычный человек тоже должен преодолеть страх, отчаяние, слабость — но это рассматривается как мрачная необходимость, для кхорнита — это само по себе желательное испытание, то, к чему надо стремиться.
• Отсутствие жалости к живым существам, готовность без колебаний превратить человека в труп, убить и уничтожить сколько угодно людей — эта внутренняя социопатия рассматривается как признак духовной зрелости, праведности, наиболее желательного состояния. Высшая военная доблесть — бессердечие.
• Презрение к слабости, к обычным человеческим ценностям, как то стремление к комфорту, к безопасности и самосохранению рассматриваются как низменные, греховные желания, которые отвращают человека от его истинного смысла жизни.
• Смерть в бою должна считаться как наиболее желательная, прекрасная сама по себе. Тот, кто умер в постели — слабак.
• Человек оценивается по тому, как он ведёт себя в бою, насколько проявляет волю, силу и решительность, агрессию и эффективность — наибольшая реализация этих начал заслуживает уважения, симпатии и похвалы сама по себе. При этом не имеет значение, на твоей стороне эта борьба или против тебя же самого она ведёт. Например, что скажет кхорнит, когда ему сообщат о том, что враг беспощадно наступает, не жалеет ни военных, ни гражданских? Он скажет что-то вроде: «Ай, молодцы! Ай-да хлопцы! Я-то думал, что они хлюпики, а они не уступают нам! Братцы! А ну все — в ад этой войны, будем драться с равными! С такими же беспощадными демонами войны, как мы сами! Будем надеяться, они нас не разочаруют! Встретим же славную смерть в этом бою!» Эта бесчеловечность, безжалостность, превосходство над страхом смерти, безразличие к своей и чужой жизни — и служит здесь результатом и сутью духовного преображения.
Я не зря расписывал Синдзи из своего фанфика, как пример, наиболее мне знакомый, так как на контрасте между ним и эталоном кхорнизма видно, как глубока разница между привычным рациональным гедонизмом и идеологией демона войны несмотря на некоторые схожие моменты — будь то радость победы и духовный рост на поле боя. Отсюда можно, к слову, хорошо понять, почему Кхорн не любит Слаанеша и Тзинча:
— Кхорн стремится к испытаниям грубой силой, Слаанеш же потакает жажде гедонизма, декаданса и изнеженности, которая противоречит готовности терпеть суровый дискомфорт от испытаний.
— Тзинч хитрым колдовством и коварными планами сводит риски борьбы к минимуму, тем самым, опять же, избегая испытаний грубой силой.
Так, теперь рассмотрим персонажей-кхорнитов:
• Хищные сверхлюди из мифологии Ницше.
• Джашинкьё («Вера Джашина») из «Наруто». Представлена главным образом в лице Хидана. Фактически аналог культов Кхорна и Вель-Ваал-Иехавы-Зорга.
• В реальной жизни концепцию сверхценной войны исповедовал Адольф Гитлер — он видел в войне лучший способ очищения и самоутверждения расы.
Меня упрекают: борьба и снова борьба! Но в ней я вижу судьбу всего сущего. Уклониться от борьбы не может никто, если только он не хочет быть побежденным. Рост народонаселения требует большего жизненного пространства. Моей целью было добиться разумного соотношения между численностью населения и величиной этого пространства. Тут без борьбы не обойтись! От решения этой задачи не может уйти ни один народ; если же он этим пренебрежет, то обречен на постепенную гибель. Так учит история. […] Отказ от применения с этой целью насилия означает величайшую трусость, уменьшение численности народонаселения и деградацию. Этим путем я пойти не мог. Я решился привести в соответствие [наше] жизненное пространство с численностью народа. Важно осознать одно: существование государства имеет смысл только тогда, когда оно служит сохранению своей народной субстанции. У нас речь идет о 82 миллионах человек. А это означает величайшую обязанность. Тот, кто не берет ее на себя, недостоин принадлежать к народному организму. Вот что дало мне силы для борьбы. Решение этой проблемы достигается только с помощью меча. Народ, который не находит в себе сил для борьбы, обречен на вымирание. […]
— выступление Гитлера на совещании командующих составных частей Вермахта [4].</p>• Гаурон из «Full Metal Panic!» очень близко к этому.
• Арес из «God of War». Он прямо обосновал решение сподвигнуть Кратоса убить свою жену и свою дочь, чтобы сделать его бессердечным монстром — так как это, с точки зрения Ареса, наиболее желательное духовное состояние человека.
• Судья Холден из «Кровавого меридиана» — в духе проповедника и философа открыто декларирует кхорнизм во всего его проявлениях:
Какая разница, что думают о войне люди. Война есть и будет. С таким же успехом можно спросить, что люди думают о камне. Война была всегда. Она была ещё до человека, война поджидала его. Основное ремесло поджидало своего основного исполнителя. Так было и так будет. Именно так, и никак иначе.
• Майор Максимиллиан Монтана из «Hellsing» и его батальон нацистов-вампиров. Они открыто проповедуют культ войны, идя на смерть ради возможности реализовать кровавый последний поход и прекрасную смерть самим себе и ужасную погибель своим врагам. Вот такую речь Майор толкает своим упырям-нацистам:
Господа, я люблю войну.
Господа, я люблю войну. Господа, я люблю войну! Люблю геноцид, люблю блицкриг, люблю наступление, люблю оборону, люблю осады, люблю прорывы, люблю отступления, люблю зачистки, люблю поражения! На полях, на улицах, в окопах, на равнинах, в тундре, в пустыне, на море, в небе, в грязи, в болоте!
Я искренне люблю все виды войны, которые можно устроить на этой планете! Люблю оглушительный грохот артиллерии, разрывающей построения противника на части; когда вражеские тела взлетают в воздух, а потом мелкими кусочками сыплются на землю — моё сердце поёт! Люблю, когда наш «Тигр», с его 88-ми миллиметровым орудием, сходится с вражеским танком. До чего же приятное чувство, когда они выпрыгивают из танка, чтобы погибнуть под огнём!
Люблю, когда пехота бросается на вражеские ряды в штыковую атаку; меня трогает вид новобранцев, испуганно тыкающих штыками снова и снова в тело давно мёртвого врага. А вид повешенного на столбе дезертира вызывает странное возбуждение. И до чего же восхитительно визжат вражеские пленные, в унисон с визгом пулемёта, которым я их выкашиваю! А это жалкое «сопротивление», что сражалось с нами во дни нашей славы, хотя их солдаты были отвратительно вооружены? Я даже помню, как шрапнельный снаряд из «Доры», весом 4,8 тонны, снёс их город!
Люблю, когда русские солдаты впадают в панику. Когда деревня, которую они защищали, была разрушена, а женщины и дети по нескольку раз изнасилованы, как же они расстроились… С удовольствием вспоминаю, как армии Англии и Америки были сломлены и уничтожены. Как они позорно бежали, ползли по земле, словно жалкие червяки, подгоняемые нашими «Мессерами»!
Господа, я желаю видеть адскую войну! Господа соотечественники, бойцы батальона, мои последователи… господа, чего же вы хотите? Вы тоже хотите войны? Вы хотите беспощадной, кровожадной войны? Хотите битвы, которая заставит разящее железо и смертельное пламя истребить всякую тварь в 3000 мирах?
• Рейнхард Гейдрих из Dies Irae/Kajiri Kamui Kagura — собственно является отсылкой на учение нацистов и Ницше. По самой своей природе он постоянно испытывает потребность реализовать свою жизнь — а это он может сделать только через борьбу, потому его поведение всецело обосновано этим. Сюда же относятся Элеонор фон Виттенбюрг, Вольфганг Шрайбер и Вильгельм Эренбург из команды Рейнхарда. Первая — фанатично влюблена в Рейнхарда и готова всецело разделять его взгляды, второй считает насилием сверхценным («Хм? Нужна ли мне причина? Я здесь, потому что я солдат, как и ты сам. Война — наша работа, убийство — наша зарплата ©».), третий — серийный убийца, который мечтает стать непобедимым.
• Последователи и творения демонического бога Вель-Ваал-Иехавы-Зорга в романе «Звёздная месть» Юрия Петухова также рассматривают насилие и разрушение как лучший способ реализации и развития личности. Сам Петухов вдохновлялся в том числе Григорием Климовым, который объясняет мировые войны и революции тем, что их ради удовлетворения тяги к насилию и жажды власти совершают гомосексуальные и еврейские дегенераты. Что иронично, в сущности что из романа Петухова, что из мифологии Климова выводится крамольная мысль, что зло сильнее добра — у Петухова православно-ведический космодесантник Иван проигрывает всякую прямую борьбу с демонами и побеждает их только с помощью машины времени, которую автор высосал из пальца, у Климова гомосексуальные дегенераты всегда легко захватывают власть над правильными гетеросексуальными православными, сподвигая их уничтожать друг друга — а те ничего не могут им сделать. Тут я рекомендую почитать эссе на тему сравнения мировоззрения Климова и Маркиза де Сада, где иронизировал над этим обстоятельством [5].
• Особенно ещё стоит отметить инопланетян харханцев — цивилизацию психопатов, которые спецально выжидают момента, когда человеческая цивилизация выйдет на достаточный уровень развития, чтобы людей было бы интересно выжигать и уничтожать, не жалея при этом даже себе подобных.
• В отношении значения имени Тёмного Бога. Слово «Ваал» означает «Господь», «Господин», так что вместе с «Иехава» оно означает «Господин Яхве». Слово «Вель» — это Праславянский корень «*vel» «*vol», который восходит к индоевропейскому корню «*ṷеl», что означает «желать, хотеть; выбирать, предпочитать» или «давить, напирать». Корень может значит «давать силу», «быть сильным» или «душить, умершвлять», «налегать тяжестью». Что тут означает «Зорг», я не знаю, но демоны называют «зургами» создателей Полигона, из чего можно предпложить, что «Зорг» означает «создатель» или «источник».