Дополнение: как описать сексуальность. (2/2)
— Я боюсь спросить какой? — не без доли строгости сказал Виктор.
— По любви я сплю с Каору и несколькими другими людьми, в частности с Аской и Маной, но с остальными я занимаюсь ради потакания моей гордости. Мне нравится осознавать, что у меня, кроме прекрасного мужа и гарема, много левых любовниц и любовников, мне нравится тешить себя их количеством. Мне даже не так важно удовольствие от процесса, как от сути этого. Потому что это тешит мою гордость. Потому, сильнее всего тешит мою гордость наиболее сложный вариант, — логично рассудил Синдзи.
— Какой? — Виктор пытался вывести его из этой логики. — Явно же не просто мужчины?
— Верно — не просто. Больше всего чувство собственного достоинства у меня радуется, когда я трахаю парней-натуралов. Именно гетеросексуалы, которых мне получается соблазнять на то, чтобы они легли под меня, именно это наиболее редкое и сложное дело. Знаете, когда я трахаю в зад парня-натурала, то больше половины моего удовольствия носит чисто психологический характер, от самодовольства. Ведь раскрутить парня-натурала на то, чтобы он лёг под тебя — это самое сложное. Потому желанное и приятное, это моя победа!
Таков был ответ Синдзи. Виктор бегло задумался и возразил:
— Погоди, Синдзи-кун, что-то здесь не так. Если парень-натурал лёг на тебя, то он по определению не натурал.
— Это ваша гомофобная логика! — отмахнулся Синдзи Нагиса. — Натуралы — это те, кто регулярно любит только противоположный пол и кто не связался бы с другим парнем, не будь на то эксцессов. Это не значит, что их не может быть и для меня огромное удовольствие в постели — быть таким эксцессом. Именно потому я обожаю подставлять свою попу под парней-натуралов, завоёвывать их, тогда я ощущаю себя стопроцентной женщиной! Но ещё больше мне нравится, когда парень-натурал доходит до того, что даёт мне свой зад! Вы знаете, у меня есть двое постоянных любовников-натуралов, чьими задницами я владел, так что… девочки, сегодня вы меня не получите.
— Да, Синдзи-кун, я никогда не встречал более… утончённых людей, чем ты, — осталось молвить Виктору Северову.
Синдзи, таким отношением к сексу, противоположен Каору — в отличие от Синдзи, Каору совершенно легко и просто относится к сексу. По виду и манерам Каору можно понять, что он гей, но Каору никогда не показывает это намерено — для Каору совершенно естественно надеть что-нибудь гейское, например, это:
Каору, скрывшись за дверьми поезда снов от лучей звезды, преобразовал свой наряд в нечто столь же неформальное, под стать своему горячо любимому супругу. Наряд включал в себя: чёрную топ-майку — очень короткую, с крайне широким разрезом от рук, словом, такую, которая закрывала минимум бледной поджарой груди альбиноса; сверху парень яркой ориентации накинул на свой полуобнажённый торс длинную и широкую жёлтую рубашку с рукавами, оканчивающимися выше локтей, у неё не было пуговиц; аналогичные топ-майке по цвету и виду материала штаны и напульсники; дополняли этот вид тонкий и гибкий крестик из тёмного материала, а также аккуратные туфли под этот же цвет и материал.
Но Каору это на себе носит только потому, что ему нравится, тут голубизну выдают его вкусы, а не намеренность — потому Каору только испытывает лёгкое негодование от того, что кто-то интересуется его гомосексуальностью, мол, вкусы у всех разные, к чему такое внимание?
Итого, описание сексуальности героев, это ни чуть не более просто, чем расписать героя с полноценным характером как таковым.
Отдельно стоит поговорить о сексуальной культуре. Она вообще зависит от многих особенностей — то, что считается немыслимо в одном обществе может быть нормой в ином. Я сейчас могу привести только характерный пример из своего фанфика — раса рёвозавров похотливее людей, потому у них секс — как у нас рукопожатие. Что выглядит особенно пикантно, когда с ними встречается Феанор (Куруфинфэ):
— Хиро! Любимый! — прямо голая Зеро Ту кинулась обниматься с ним, когда он вернулся на Марс. От этого у Хиро случился нехилый стояк. — О, кого ты привёл?! Зеро Ту сразу обратила внимание на Куруфинфэ. — Можно мне с тобой совокупиться?! — прямо голая и очень радостная Зеро Ту искренне ожидала, что Куруфинфэ ей не откажет. Тот, как кажется, пережил некоторое замешательство, после чего взглянул на Хиро, который, как было написано на его лице, не видел в таком поведении супруги ничего такого.
— Вижу, Хиро, твоему народу есть что рассказать о делах похоти [1], — Куруфинфэ быстрым взором откинул всех Девятых, которые взирали на него как мартовские кошки на кота, включая мужчин.
— Да — для нас нет дела, более первого, чем пролить семя, — Хиро говорил спокойно. — А для вас?
— Для таких, как мы, — Куруфинфэ говорил несколько медленно, очевидно, ощущая себя несколько не в своей тарелке под окружением множества похотливых взоров, — всё это глубоко чуждо. Мы не питаем вождения, у нас может быть только одна жена и один муж. Мы просто не хотим иначе. У нас не возникает иных желаний.
— Что ж, значит у вас такая природа, а у нас другая. Потому для нас — отдать свою жену или своего мужа, любовника или родственника, товарища или друга — тому, кого ты встретил — знак высшего доверия и уважения.
— В таком случае я признателен, но позволь каждому идти его дорогой, — взглянул Куруфинфэ на Хиро.
— Да, я сам сейчас познаю свою жену за тебя, — слегка улыбнулся Хиро, — тем паче она подняла мою плоть.
— У-у-ух! Какая жалость! — развела руками Зеро Ту, после чего поспешила увести Хиро в сторону, откуда вскоре понеслись характерные звуки.
— Эй, а может тебе просто нравятся парни? — очень вожделевший его Гамма положил руку на плечо Куруфинфэ.
— Подобное чуждо для нас абсолютно, — взглянул на него Куруфинфэ с таким видом, что Гамма тотчас убрал от него руку.
Тут правда разница не сколько в культуре, сколько в физиологии: эльфы Толкина психофизиологически таковы, что единственное, для чего они используют сексуальность — после размножения — это близость с романтическим партнёром противоположного пола (любовь, кажется, является необходимым условием их размножения), в то время как рёвозавры используют секс для всего, для чего его можно использовать. В том числе просто для сплочения коллектива и оказания доверия. Оно и не удивительно — эльфов сделал Эру, он решил, что с сексом слишком много проблем, потому свёл его к минимуму — не будет гомофобии там, где нет ЛГБТ, не будет изнасилований там, где на такое не встанет, не будет даже измен и скандалов там, где при таких обстоятельствах тупо не подымается. А вот рёвов создала Шуб-Ниггурат — у этой всё тело покрыто влагалищами, сиськами и фаллосами — потому эта щедро дала того, в чём ведала толк.
Вот пример многогранного использования сексуальности в случае рëвозавров из моего фанфика. Злодей Бак намеревался убить Хиро и сделать Зеро Ту своей секс-рабыней — свои злые замыслы в отношении Зеро Ту наш гад основывает на том, что он просто тупо ненавидит доминирующих женщин и хочет, чтобы они были у его ног. Когда герои-рëвозавры побеждают злодея, то Зеро Ту решает вдоволь отомстить Баку. Пока он лежит парализованный и умирает, она приказывает Хиро прочищать себе задницу прямо так, чтобы это было последним, что Бак видит перед смертью. И она ещё мастурбирует себя его парализованной рукой. Таким образом, предаваясь похоти, когда Бак умирает, Зеро Ту показывает личное торжество над ним, чтобы Бак видел, как рухнул его злой план, как личное женское начало Зеро Ту побеждает его личное мужское начало и его личное желание доминировать над Зеро Ту, сексуально эксплуатируя девушку. То есть Зеро Ту использует сексуальную победу над сексуально озабоченным злодеем. Разумеется, это не всё — Зеро Ту говорит Баку, что когда закончит, то оторвёт ему голову и сходит в туалет ему в трахею. На что Хиро, имея Зеро Ту в зад, отмечает, что попка любимой — полна. С точки зрения положительных рёвозавров — злодей, который совершает изнасилование или принуждение — это очень плохой человек, так как если бы он желал секса, то легко бы его получил по хорошей просьбе — потому это значит, он хочет совершить зло ради зла — добиться силой того, что можно легко взять без силы. Бак до того это удовольствие сперва получил добром, но обязанность взаимно удовлетворять Зеро Ту задела ЧСВ-шного злодея, потому эта свинья решила сделать Зеро Ту своей рабой. С точки зрения героев-рёвозавров Бак расписался в переходе морального горизонта событий, потому с ним культурно правильно поступить именно так — произвести расправу с очень жестоким сексуальным контекстом — отсылая отчасти к принципу талиона.