Дополнение: про притеснения магов. (2/2)
— Святитель Порфирий, епископ Газский, егоже память двадцать шестого февраля, как повествуется в его житии, умертвил своей молитвой еретичку-манихейку.
— Священномученик Корнилий Сотник, егоже память тринадцатого сентября, молитвой своею разрушил идольское капище; оно рухнуло и своими обломками завалило жену правителя вместе с его сыном.
— Преподобный Флорентий, егоже память двадцать третьего августа, имел ручного медведя. Четыре монаха-завистника, чтобы досадить преподобному, убили этого медведя. Тогда Флорентий проклял их за это и все они умерли.
— Пророк Божий Елисей, егоже память четырнадцатого июня, как повествует об этом Библия, проклял насмехавшихся над ним из-за его плеши детей именем Господа — детей иудеев же, а не язычников — и «вышли две медведицы из леса и растерзали из них сорок два ребенка» (4Цар.2:24).
— Преподобная мученица Евдокия, еяже память первого марта, пребывала в монастыре; к ней проник её прежний мирской поклонник Филострат — естественно, вопреки её воле. Когда Филострат приблизился к Евдокии, она дунула в его лицо и он умер. Впоследствии Евдокия воскресила Филострата, получившего должный урок.
— Святой Спиридон Тримифунтский, святитель и чудотворец, егоже память двенадцатого декабря, приказал жене-прелюбодейке, забеременевшей не от мужа и не хотевшей сознаваться от кого именно она беременна: «Плод не выйдет из чрева твоего, пока ты не скажешь истины». И та, не желая сознаться, умерла в родовых муках, так и не разродившись.
— Старица Пелагия Рязанская, девица, ещё нигде не канонизирована даже как местночтимая святая. Но как я, убогий старец Наум, мню, — и не только я, но и великое множество православного народа на Руси — она есть истинная святая и истинная подвижница Божья, достигшая блаженства; она уже прославлена как святая у Бога на Небе и церковное прославление её на земле лишь дожидается своего часа. Так вот, чадо. Она говорила, что советский глава Хрущёв был страшным магом, задумавшим уничтожить всё духовенство и ещё при жизни своих современников показать последнего священника по телевизору — ибо, по слову старицы, все колдуны ужасно ненавидят православных священников. А ещё, по её же слову, маг Хрущёв жаждал уничтожить треть населения страны; и для сего он приказал засевать поля вместо пшеницы плевелами из Америки. И совсем бы погибли духовенство и народ, если бы старица Пелагия не взяла на себя подвиг: сто дней она пламенно молилась, чтобы Господь убрал с престола самозванца Хрущёва. В каждый из этих ста дней старица вкушала лишь по одной просфоре и пила лишь по одному стакану воды. И Господь услышал верную рабу Свою: Хрущёв неожиданно для всех был отстранен от должности своими же соратниками. Он не был убит: милосердный Господь оставил его на покаяние — несмотря на все его злодейства и нечестия. Так по молитвам блаженной Пелагии духовенство было спасено от истребления, а народ получил ослабу. Вот что значит молитва одного праведника пред Богом! Эта старица была велика пред Богом почти как святой Василий Великий! Понял ли ты это, чадо?
— А что сказать о святом праведном Иоанне Кронштадтском, этом величайшем девственнике, милостораздаятеле и чудотворце? Разве не знаешь, чадо, как он молился о погибели страшного соблазнителя и богохульника Льва Толстого? В выписках из последнего дневника отца Иоанна за 1907–1908 годы, изданных отдельной книгой с названием «Живой колос с духовной нивы», в которой, правда, записи не разделены по дням, он со всей убеждённостью в истинность своих слов глаголет: «Умрёте во грехах ваших, если не будете веровать в Меня» (Ин.8:24) — говорит Господь фарисеям. Горе Льву Толстому, не верующему в Господа и умирающему во грехе неверия и богохульства! Смерть грешника люта. И смерть его — Толстого — будет страхом для всего мира. (Конечно, это скроют родные.)». Позже, в том же 1908 году, в том же своем последнем, предсмертном дневнике, в той его части, которая охватывает период с двадцать четвёртого мая по одиннадцатое декабря, отец Иоанн делает другие записи — записи, не вошедшие в названную книгу, — в которых он собственно и просит у Бога смерти Толстому. Так, двадцать четвёртого августа отец Иоанн пишет, как бы намекая и жалуясь Богу, что Толстому уже пришла пора погибнуть: «Доколе, Господи, терпишь злейшего безбожника, смутившего весь мир, Льва Толстого? Доколе не призываешь его на Суд Твой? [Не Ты ли Сам сказал:] «И се, гряду скоро, и мзда Моя со Мною, воздати коемуждо по делом его» (Откр.22:12)? Господи, земля устала терпеть его богохульство». Затем шестого сентября он пишет: «Господи, не допусти Льву Толстому, еретику, превзошедшему всех еретиков, достигнуть до праздника Рождества Пресвятой Богородицы, которую он похулил ужасно и хулит. Возьми его с земли — этот труп зловонный, гордостию своею посмрадивший всю землю. Аминь». Далее седьмого октября отец Иоанн пишет: «Господи, убери М. Антония, Яничева и прочих неверных людей! Пошли твёрдых в вере и благочестии. Буди! Л. Толстого возьми». Кроме того, есть ещё собрание выдержек из того же последнего, предсмертного дневника отца Иоанна, известное как «Последний дневник», в котором дневниковые записи также не разделяются по дням. В этом «Последнем дневнике» отец Иоанн, выражая свою уверенность в грядущем наказании Толстому, пишет: «Горе Льву Толстому, не верующему в Господа и умирающему во грехе неверия и богохульства. «Смерть грешников люта» (Пс.33:22)…». И так святой Иоанн Кронштадтский писал и мыслил не в неразумной молодости и не в расцвете и буйстве сил, а уже стоя на самом краю могилы, перед самой своей смертью, будучи умудрён многим жизненным опытом и стяжав многочисленные добродетели и дары Святого Духа!
— Знаешь ли, чадо, что у иудеев есть обряд «пульса де-нура» — «удар огнём»? Бог есть свет и Он же есть огонь. Бог есть свет, просвещающий человека и согревающий его и милующий его; и Он же есть огонь, пожирающий грешника и правосудно карающий его. Когда Бог является грешному человеку «не слишком сильно», то человек видит приятный для него свет божественной святости и милосердия. Когда же «слишком сильно» — то грешный человек чувствует, что он испепеляется огнём божественной святости и правосудия. И никто, испытав этот огонь, не может остаться в живых. Ибо кто не грешен? И когда кто-то из иудеев сильно грешит против Господа и против Израиля, то другие иудеи собираются и проводят этот обряд «пульса де-нура», в котором просят, чтобы Господь явился грешнику как всепожирающий огонь и истребил этого грешника. Но, чадо Андрее! Как ты видишь, у нас, у православных, есть своя «пульса де-нура»! Разве то, что делал Василий Великий и преподобный Иулиан — это не «пульса де-нура»?! Разве то, что делал патриарх Александр, желая погубить Ария, или святитель Порфирий, епископ Газский, желая умертвить еретичку-манихейку, — это не «пульса де-нура»?! И разве оное славное деяние блаженной девицы Пелагеи — это не «пульса де-нура»?!
Понятное дело, в мире, где магия реальна, колдун может ради власти над людьми выдавать свои колдунства за волю морально положительных богов, а именно — за волю «апсолютно боброго» Господа. Скажем, это центральное положение в учении церкви Логриса из сеттинга моих фанфиков: церковники собирают всех детей, обладающих магическим даром, промывают им мозги своими доктринами, набирают из них армию боевых монахов и творят что хотят — ведь если фаэрболы с рук слетают, значит, сам Господь в каждом конкретном случае одобряет эти действия! «Пульса де-нура» же! Эти маги называются чудотворцами и противопоставляются всем остальным, кто практикует магию вне церкви, как мерзким служителям бесов. То есть церковники пропихивают христианскую картину мира там, где магия есть как самостоятельная сила, от богов и бесов не зависимая — и они сознательно это делают, чтобы морально оправдывать все свои действия (и все свои пороки), какими бы ужасными и чудовищными те не были.
Отдельное деление, которое встречается в фэнтези, это магия белая и чёрная, или магия обычная и запретная. Деление это обычно разумеет следующие вещи:
• Белая магия — это что-нибудь, что не может навредить напрямую: типа исцеления, создания световых вспышек, экзорцизма. Соответственно чёрная — это та, которая прямо вредит — убивающие чары, причиняющие боль и так далее.
Например: паладины и чернокнижники, жрецы света и тени из Warcraft.
• Обычная магия признана умеренно опасной, запретная — особенно опасной. Прямо как обычное оружие и какое-нибудь биологическое оружие, которое нельзя контролировать.
Например: бытовая магия и непростительные проклятия из ГП (что характерно, убить можно и тем, и тем, Авада скорее сюда относится из-за своей бронебойности).
• Белая магия взывает к мировому полю добра, потому она умеренно опасная и в идеале для всех добрых и пушисто-белых полезная, а чёрная — к полю зла — потому она вызывает безумие, провоцирует и поощряет пороки или негативные эмоции — и чтобы её использовать нужно сознательно служить злым силам.
Например: абилки, которыми наделяет Яхве (исцеление, управление орлами Манвэ, улучшенное зрение) и Мамон (мутации Хаоса, призыв демонов и злых драконов) из «2Masters».