Дополнение: насколько подробно нужно описывать события сюжета. (2/2)
Развязка — конфликт разрешается: герой либо добивается поставленной цели, либо остается ни с чем, либо гибнет и т.д.
В сложных сюжетах есть несколько таких линий, которые могут переплетаться или тянуться параллельно — например то, что является конфликтом для одной линии — завязка для второй, что кульминация для одной, то предзнаменование для другой.
Учитывая принципы сохранения деталей и наличия смысла — по общему правилу — всё, введённое вами в повествование, должно стремиться обеспечивать исчерпывающее (вспоминаем бритву Оккама) понимание читателем происходящих событий в рамках сюжетных линий (за их пределами есть место недосказанности и т.д.). Тут надо помнить о жанровых особенностях.
• Законы жанра — набор характерных признаков, задающих рамки вашей истории. В реалистичном произведении не может быть летающих розовых коров. Жанр определяет степень подробности — например, в ужасах недосказанность будет полезна с целью испугать читателей (впрочем, если говорить об недосказанности в ужасах — надо понимать, что хоть и неизвестность пугает больше, не нужно пытаться скрыть за недосказанностью то, что сказать всё же можно и исчерпывающе описать для понимания — а то, когда, например, персонажи исходятся в ужасе перед текстом («Некрономиконом» каким-нибудь), который читателю не показывается, но по словам персонажей столь ужасен, словно перед ними неописуемый Шуб-Ниггурат стриптиз вытанцовывает — это получится просто смешно, подробнее я описывал эту проблему в обзоре на «Великого Бога Пана» [2]); а вот в детективе важна подробность всех моментов — от читателя нельзя прятать улики, ибо предполагается, что он наравне с персонажем должен гадать над разгадкой.
• Озарение у холодильника — способность читателя самому сложить картину ситуации, которая напрямую не обозначена в произведении, но до неё можно додуматься, исходя из того, что уже известно. Например, при чтении манги Каори Юки «Обитель ангелов» у меня возник следующий вопрос: когда описывается общество ангелов на Небесах, выясняется, что у них вообще запрещён секс по закону Господа, но они разнополы и могут заводить детей, при этом дети рождаются с уникальными для ангелов сверхвозможностями, которые они не всегда могут контролировать, а зачастую они уродливы (обращу внимание, что запрещён именно секс, даже если он защищённый или не-вагинальный, Бог хотел, чтобы ангелы выбирали между соблюдением его заветов и личными желаниями) — сразу спрашивается: а зачем Бог дал способность к деторождению ангелам? А всё дело в том, что Всеблагой с самого начала планировал восстание Люцифера, ибо ему было необходимо Зло, а ангелы должны были быть Добром, люди — посредине: для проверки математического уравнения; и так как падшие ангелы должны были восполнять численность в Аду (на Небесах ангелов делает фабрика), в ангелов закладывалась специфическая возможность к половому воспроизводству, при этом для ведения эффективной войны с превосходящими по численности ангелами Бога рогатым требовалось преимущество (уникальные для ангелов сверхвозможности) и опыт (выживали только те, кто справлялся со своей силой), это же объясняет, почему рядовые демоны чудовищны, а верховные — симпатичны как обычные ангелы, просто первые — продукт специфического деторождения, вторые — сотворённые Богом ангелы-ренегаты. Эти подробности в манге не расписываются, я сам до них додумался, отвечая на свой вопрос.
Далее разберём наиболее частые ошибки, связанные с передозировкой или с недостаточной дозой информации:
• Вода литературная — это когда автор растягивает повествование, описывая то, что можно было бы без ущерба для смысла передать куда короче и лаконичнее. Автор будет добавлять подробности, ничего толком не значащие в большом числе, использовать растянутые описания. Особо тяжкий случай, когда сюжет как таковой двигается через большие промежутки между озёрами налитой воды — когда что-то важное и интересное случается между нудными и бессмысленными разрывами. Примером такого, на мой взгляд, является творчество Стивена Кинга и Льва Николаевича Толстого: у первого — это побочный эффект творческого метода: писать по строчке между попойками, кроме того, что Королю Ужасов просто позарез нужно чем-то заполнять тексты, чтобы зарабатывать — ведь он же раскрученный автор; у второго — следствие психических проблем, но да об этом лучше расскажет Нодрау [3]. Последний ещё и не шибко удачно владел русским языком — подробнее смотрите обзор на Толстого от Святослава Логинова — «О ГРАФАХ И ГРАФОМАНАХ, или ПОЧЕМУ Я НЕ ЛЮБЛЮ ЛЬВА ТОЛСТОГО» [4].
• Философический угар (или философская интоксикация) — как подвид воды, встречается в как бы философских произведениях, когда автор растягивает одну мысль, зачастую заурядную, словно пишет сочинение, где надобно позарез набрать как можно больше буков, зачастую стараясь сделать это как можно более неоднозначным и вычурным, запутанным и многозначным способом, допускающим широчайший простор для интерпретаций — из собственной шизофрении, чтобы сойти за умного и для избежания критики — ведь тогда на любую критику можно будет сказать: «Вы это не так поняли! Тут великая глубина!»
Подвидом философического угара является гегелевщина или философия оракулов, как именует этот синдром Карл Поппер — суть гегелевщины в том, что автор пишет текст настолько максимально непонятно, что не ясна не только главная мысль, но и вообще всё. Делается это или потому что автор психически больной человек или/и для того, чтобы внушить читателям комплекс ложного несовершенства, вызванный тем, что текст невозможно понять, в чём читатель винит себя, а не горе-творца. Некоторые шутники даже специально пишут такие творения (не несущие никакого смысла) и подают их как научные работы, чтобы потом посмеяться над теми, кто их пропустил в официальную научную печать, подробнее смотрите в лекции Александра Панчина «Знамения научного апокалипсиса» [5]. Другими известными примерами являются, конечно же, первоначальные 25 и 26 серии «Евангелиона» (а также «Конец Евангелиона» — частично, и полнометражка «Евангелион: смерть и перерождение»), аниме «Эксперименты Лейн» и фильм «Трудно быть Богом» (2013). Тема достаточно обширная, но мы её разбирать не станем более подробно — как-нибудь в другой раз, лишь скажем, что чем художественный текст непонятнее, тем выше вероятность, что он бессмысленный. Подробнее рекомендую ознакомиться с работой Александра Кузьменкова «Философская интоксикация» [6].
Другая вариация — синдром Джона Голта: когда автор транслирует свои мысли через длинные монологи, слишком длинные, иногда они, конечно, уместны, но с ними требуется обращаться осторожно.
• Заклёпничество — автор начинает дотошно расписывать технические подробности, которые сюжету именно что не нужны для продвижения и которые полностью излишни для введения читателя в курс действия. Традиционно сабж встречается в отечественной <s>литера</s>… пардон! Макулатуре про попаданцев, если автор — мужчина. Если автор противоположного пола, то заклёпничество будет выражаться в описании барахла персонажей.
• Произведения, представляющие собой нечто масштабное, могут включать в себя большое число технических деталей, необходимых для описания мира. Для них желателен отдельный глоссарий, прилагающийся к вашему творению. Однако и при заполнении глоссария тоже нужно думать — в него разумнее занести то, что в тексте уже и так есть с минимумом новых подробностей к каждому пункту, чтобы читателю было проще воспринимать ваше творение.
• Как обратная противоположность — очень уж урезанные описания, когда непонятно где и что происходит. Это не ошибка, когда применяется специально, например, если у вас такой жанр как философский диалог — где есть только несколько беседующих индивидуумов, которые могут изъясняться хоть страничными монологами, так как вокруг них запланировано — полный вакуум [7]. Проблема — когда произведение предполагает, что читателю надлежит знать те детали, которые мало описаны — экшен, приключение, боевик. Особенно это важно в фантастике, где есть пришельцы и звездолёты — автор их называет, но не описывает или так описывает, что хотелось бы больше. Как пример косого подхода я приведу фанфик «Дети Древнего Бога» Байлса Джона и М. Рода [8] по «Евангелиону» и не только — тут авторы описывают огромных боевых киборгов Евангелионов довольно мало, что поначалу и сойдёт — ведь раз это фанфик, канон мы знаем — однако по той скудной информации становится ясно, что Евангелионы тут изначально отличаются от канона и, более того, физически изменяются по ходу сюжета. Например, про Евангелион-01 известно, что он весь покрыт бронёй — и по ходу сюжета сказано, что покрывается чешуёй — вопрос: это его броня поросла чешуёй ещё сверху или же он порос ею под броней? В первом случае странно, что неорганическая броня покрылась чешуёй — такое колдунство должно объясняться подробнее, во втором — непонятно как это стало видно. Вот и гадай теперь.