Часть 21 (2/2)

Они с минуту неловко молчат, но Билл порывается начать первым с чего-то безобидного:

— Что это? — и кивает на книги в руках Диппера.

— А… Записи. Дедушка Форд оставил. На память, — неловко отвечает оборотень и прижимает их к груди сильнее.

— Понятно.

— Так ты уезжаешь?

— Да, я же обещал, что не буду больше донимать тебя. Ты можешь не верить мне, но я действительно готов следить это ради тебя.

— Вчера в лесу… — кусая губы произносит Диппер, пока сердце в его груди тоскливо сжимается, глядя на собранные сумки в машине. — Я сказал, что хочу, чтобы меня оставили в покое. Я хотел уйти с дедушкой Фордом, начать новую жизнь, а не волочить существование здесь.

— Я понимаю, — кивает мужчина, но в его глазах такая печаль отражается, что Дипперу невыносимо становится.

— Но я передумал почти сразу же, когда понял, что Мейбл может уехать и не вернуться, — продолжает Диппер, пытаясь подвести к сути, которую Билл не улавливает. — И на счёт тебя я передумал тоже…

И Билл всё ещё не уловил сути, судя по напряжённо сведённым бровям.

— Я имею в виду… Что я бы хотел, чтобы ты тоже остался.

— Диппер, я…

— Это может прозвучать эгоистично, я и сам знаю, — перебивает его оборотень с лёгким раздражением в голосе. — И это не значит, что уже не злюсь на тебя за всё, что ты сделал, но то, что я сказал в лесу — правда. И знаешь, мы могли хотя бы общаться, если…

— Я тоже.

— Что?

— Я тоже тебя люблю, — судорожно выдыхает Билл, считая удары своего сердца, потому что оно вот-вот выпрыгнет из груди. Потому что его волчонок готов его простить. Потому что его волчонок его больше не прогоняет из города. Из сердца.

Билл подходит почти вплотную, укладывая тёплую ладонь на чужую щеку и наклоняется непозволительно близко, глядя на то, как трепещут чужие ресницы.

— Можно я…? — неуверенно спрашивает Билл.

— Да? — так же неуверенно отвечает Диппер.

А затем его мучительно-нежно целуют.