Путешествие 7.2 (2/2)
— Что ты мне предлагаешь?..
— У этой стервы все схвачено. И у ее подружек. А они ни во что не ставят людей. Плюют на них с запредельной высоты. Я не переживу, если они… а ты не…
— О чем ты говоришь?! Неужели ты хочешь добиться справедливости?! Но это же иллюзия! Мир — он другой! И почему я должна, как они?!
— Потому что ты стоишь этого, а они — нет.
— На каких основаниях ты делаешь такой вывод?! Это решать не…
Он отпустил ее. Но она замерла на месте, не смея бежать. Спустилась вниз, как брошенная поклажа, по стене.
— Зачем ты мне это говоришь?.. — спросила она, в отчаянии разглядывая линии на своих ладонях.
— У тебя в любом случае будут дети. Подумай о них. Все, что я хотел тебе сказать, — это чтобы ты думала. Не жила одним моментом. А думала наперед. Как, что и куда. Планировала. Без планов… без конкретных ориентиров и требований…
— Зачем?.. — повторяла она, как будто его не слыша.
— Пусть я буду тем, кто сказал тебе правду. Ты знаешь, ведь это и есть… Заботиться о счастье своего ближнего, направлять его. Понимаешь?
Джинни, судорожно хватая воздух, закачала головой.
— Поймешь. А теперь… Мне нужно идти на зельеварение. Подумай. Подумай над моими словами. Не закрывайся от их истинного смысла. Будь как Оливия, не будучи ею. Иначе я не переживу. Иначе…
И он оставил ее, недоумевающую и обескураженную, на полу, а сам помчался на занятие. Чуть позже она будет вспоминать этот момент как один из наиболее ярких, а сейчас…
Поднялась и побрела, как чумная, не различая дороги, обратно.
Том однозначно знал что-то, чего не знала она. Возможно, это знание распространялось только на его реальность, возможно, пускало свои вьющиеся лианы и дальше. Но что он ей предлагал? Сломать себя, свой характер и личность? Начать играть по правилам чистокровных высокомерных выскочек? «Будь как Оливия, не будучи ею». Должно быть, он имел в виду не кардинальный слом личности, ведь тогда бы она попросту перестала быть собой; должно быть, речь шла о внешне демонстрируемых реакциях, поведении…
— Мисс Холлоу, — ее неожиданно окликнул профессор Слизнорт, такой жизнерадостный и улыбающийся. — Как вам у нас? Есть какие-то отличия от уклада вашей школы?
— Почти все так же, — девушка не знала, почему ответила именно так. Но в тот момент ей действительно казалось, что почти ничего не поменялось — быть может, на второй план отошёл вопрос чистой крови. — Подростки…
— Такой жестокий мир, да? Я стараюсь их одергивать. Они так и рвутся в драку. Особенно Джордж Честермен, друг Оливии МакКланан. Еще совсем дети. Зациклены на достижениях.
— Дети? — Джинни иронично рассмеялась. — Да они самые настоящие вышибалы. Боюсь, такие, как они, понимают только язык силы. Как с ними разговаривать?
Гораций Слизнорт подошел к ней, сложив руки за спиной. Он помрачнел.
— Видите ли, мисс Холлоу, это всего лишь вершина айсберга. Да, они действительно во многом ведут себя провокативно. Но они это делают не из хорошей жизни. Семьи у них… непростые. Галлеонов много, но уважения и любви… Ими толком никто не интересуется дома. Их моральным развитием… Все направлено на достижения и превосходство. Это семена, попавшие в неблагоприятную почву. И вот они сошли, когда настало буйство зелени.
— Они портят жизнь другим, — непоколебимо и строго проговорила Джинни.
— Так не позволяйте им этого делать. Мисс Холлоу, когда вы знаете, почему человек ведет себя так или иначе, все становится гораздо проще. Во-первых, вы понимаете, что его поведение во многом реактивно, и что он вынужден так себя вести. Во-вторых, у вас появляется прекрасная возможность прогнозировать его дальнейшие действия и где-то предотвращать, где-то — смиряться. Вас задевает обращение «грязнокровка»?
— Я чистокровка.
— Это же просто слово. Да, они вкладывают в него всю злобу, на которую способны, но… Само по себе слово несет в себе лишь одну характеристику: кто-то из родителей маггл. Ну и что?
— Они не имеют никакого права оскорблять других людей.
— В этом сомнений нет никаких, но они все равно продолжат это делать. И они не остановятся. Остановиться для них — все равно что высушить единственный ручей, дающий воду. Их самооценка напрямую зависит от количества людей, униженных за день.
— И нам следует сказать им спасибо? — Джинни развела руками, усмехаясь.
— Нет. Я просто объяснил вам, почему так.
Джинни решила рискнуть и выведать об эпохе и жизни побольше.
— Профессор Слизнорт…
Он слегка удивился, что она запомнила его фамилию, ведь всерьез думал, что они знакомы несколько дней.
— Если они так себя ведут, значит, это подкрепляется обществом. Если бы общество наказывало их за их высокомерие, агрессивность и стремление к конкуренции, они бы быстро угомонились. Это правда, что выгодно быть такими, как они? Один человек дал мне совет, что если я хочу впредь жить достойно, мне нужно… принять участие в гонке.
У зельевара чуть не отвисла челюсть. Он с минуту молчал, остолбенелый, а затем осторожно сказал:
— Никто не знает, что ждет победителя этой гонки, мисс Холлоу. Все жадно рвутся к галлеонам, славе, влиянию… званию всеобщего любимчика. Но мой личный опыт показывает, что такие люди — вступившие в игру — кончают плохо. Дорваться до главного приза они-то дорвутся, но сохранить его… — он уверенно закачал головой.
— Профессор Слизнорт, у меня проблема, — поняв, что с педагогом можно говорить начистоту, честно призналась Джинни. — Я ничего не хочу. Я не знаю, куда мне идти после школы. Профессии, связанные с волшебством… меня не интересуют. А маггловского образования я не получала. Я чувствую себя в ловушке. Я прогорела. Сделала не ту ставку. Мне не следовало учиться в школе волшебства.
Мужчина снова приоткрыл рот от шока и, немного взволнованный, перешел на шепот:
— Бог ты мой, мисс Холлоу! Так вы запрыгнули на поезд от отчаяния? Вы хотели сбежать от неминуемого выбора? Выход наверняка есть, но вы его не видите. Почему?
— Выхода нет. Профессор Слизнорт, моя мать — домохозяйка. Мой отец… служащий, — про братьев она решила не говорить. — Мне приелся подобный образ жизни. Я хочу к магглам. Магическое общество обречено. Я хочу спастись.
— Вы хотите пойти в никуда, где вас никто не знает? Затеряться среди… презираемых аристократическими семьями магглов? Гарантий, что там лучше, нет. Может, вам не хватает чего-то другого? Ваши собственные желания вас обманывают? Шляпа распределила вас на Когтевран. Черт, да у вас есть способности! Если бы вы учились у нас, вы бы наверняка попали в Министерство!
— Я чувствую себя так, словно не вписываюсь. Мне нигде нет места. Возможно, Шляпа это поняла — потому и предложила Когтевран.
— Вы близки с семьей?
— Средне. С кем-то — очень, с кем-то — совсем нет.
— Послушайте моего совета, — сказал мужчина. — Не принимайте участия ни в каких гонках. Они вас добьют. К тому же, вы совсем не знаете, куда ехать, куда вы хотите ехать. Совсем необязательно определяться сразу. Вы можете закончить учебное заведение и попробовать себя в различных отраслях. И пробовать столько, сколько нужно будет. Другие, определяющиеся сразу, вам ничего не смогут сказать. Это не их дело. Не позволяйте втягивать себя в гонку! А непрошеные вопросы и советы — как раз таки приглашение. Начните с магазина!
— Магазина? — Джинни не задумывалась ранее о таком варианте.
— Да, превосходная смотровая площадка. Мимо вас будут проходить люди разных профессий, судьбы которых сложились по-разному! Можно узнать много всего интересного! И на основе их опыта уже определяться.
— Я не думала об этом раньше…
— Значит, я сделал благое дело, дав вам пищу для размышлений. А если ни на чем остановиться не сможете — так уж и быть, едьте к магглам. И разведывайте обстановку уже там.
Дальше они распрощались, так как профессору Слизнорту нужно было бежать на пару, и Джинни потянулась было к маховику времени, чтобы вернуться в свое время, когда кто-то неуверенно коснулся ее предплечья. Девушка посмотрела вправо и чуть не вскрикнула, повторив модель поведения Оливии. На этот раз неизвестный слизеринец отринул роль стороннего наблюдателя и подобрался к ней близко.
Его внешность была очень специфичной: ровный, отточенный нос, идеально чистая кожа, выдающийся подбородок, прямые черные волосы и — что никак не вязалось с общим впечатлением холодности, которое он производил, — по-особенному теплые карие глаза. Не поздоровавшись и не представившись, он сразу начал:
— Не ходи с Реддлом, — скорее сбивчивым и тревожным шепотом, нежели уверенным и крепким голосом.
Очередное беспардонное наставление вывело девушку из себя.
— А тебе-то что?
Но слизеринец никак не отреагировал на грубый тон — он к ней подходил не с целью заработать ее благорасположение. Он нервно огляделся по сторонам и поспешно произнес:
— Стихотворение так просто с рук не сойдет. Я просто пришел предостеречь тебя.
— Это был не он! Какие же вы глупые! Да и… Минуточку. С чего тебе меня предостерегать?
Он замер, безмолвно на нее глядя, а затем, сглотнув, ответил:
— Ты не делала ничего плохого… И ты чистокровка, я угадал? Н-не отвечай. Нас не должны видеть вместе. Я тебе ничего не говорил. Просто не ходи с ним. Тебе дороже.
И не дожидаясь ее ответной реакции, быстрым размашистым шагом пошел прочь, сжимая кулаки, вперив бегающий, немного испуганный взгляд в пол.
— Стой! — требовательно крикнула она ему, покраснев от гнева.
Но он стойко держал себя в руках и удалялся, как и подобает в этой школе человеку из чистокровной аристократической семьи.
Девушка не стала его догонять. Хочет уходить — пусть уходит. Вот только новый замысел их шайки…
Джинни повернулась, желая броситься на поиски Тома, чтобы поделиться переданной информацией и с ним, но, вспомнив их недавний странный разговор, остановилась. Пелена стала застилать ее разум. Как все было сложно, запутанно и непонятно! Каждый что-то предпринимал, чего-то добивался, о чем-то думал…
Девушка выхватила из кармана волшебную палочку и, не думая о последствиях, нацелив ее на висевшую поблизости картину, прошипела:
— Бомбарда!
Картина пулей отскочила от стены и завалилась лицевой стороной на пол. Одумавшись, Джинни направила на нее волшебную палочку и произнесла: «Репаро». Но произведение искусства не сдвинулось с места. Тогда, вспомнив заклинание, которое применял в библиотеке Том, девушка проговорила: «Аллокейт» — и картина вмиг вернулась на прежнее место, как будто ничего и не было.
Убедившись, что все осталось целым и невредимым, Джинни кинулась к лестнице — на поиски главного виновника всего этого переполоха.