Часть 28 (1/2)
Сейчас все еще было лето, и оно было лучшим за всю жизнь Меллы. Она постоянно разговаривала с Батильдой о Истории магии, узнавая многое из ее жизни. К примеру то, что Батильда часто переписывалась с Дамблдором, и что они вообще были близкими друзьями. Меллу посетила догадка, что именно бабушка Маргарет и рассказала Дамблдору о том, что она собирается навестить Мег в Рождество.
Сейчас Мелла сидела на окне в комнате в предрассветный час. Она писала Тому Реддлу на свой страх и риск.
Северуса этот тип довольно заинтересовал, но и насторожил, и он попросил не писать ему. Но ее охватывал интерес.
Мелла пыталась сохранять разум, лишь бы не получилось чего-то похожего, как покушение на жизнь Дамблдора.
Том, и какого простите черта ты устраиваешь здесь такое шоу, как то, что я сама «заставила» моего друга целоваться с кем-то?
Запись стерлась. Последовал ответ.
А такого, что мне просто интересно за тобой наблюдать. Мне хочется, чтобы ты сделала что-то глобальное, и я готовлю тебя к этому. А у тебя тут такая мелодрама. Меня она забавит.
Мелла нахмурилась. Она повертела в пальцах перо.
Меня многие вещи забавят. То, например, как Блэк и Поттер бегут в лазарет со сломанными носами. Но я прибегаю к такому в крайних случаях а не тогда, когда мне заблагорассудится. А ты просто мерзавец, Волан-де-Морт.
Том на время перестал писать. Он выдержал паузу, а затем все-таки на пергаменте расцвели слова:
А ты догадливая.
Мелла не стала сообщать ему, что в данном случае действовала не ее догадливость, а оповещение об этом Дамблдора.
Что ж, это, я бы сказал, не совсем так. Я любил говорить, что Волан-де-Морт это мое прошлое, настоящее и будущее. Но сейчас именно тот парень, что общается с тобой через дневник — всего лишь душа Тома Реддла. То есть меня самого.
Я не хочу, чтобы ты мной манипулировал.
Никто не хочет. Но с такими простыми вещами как издевательства над твоими так любимыми тобой друзьями я готов прекратить. У меня конечно есть одна идейка…
Но порзазвлекаемся позже.
Нет. Хватит с меня развлечений.
Мелла, неужели ты считаешь, что твоя жизнь закончится после выпуска из Хогвартса? Знаешь, мне с тобой интересно.
А может ты приревновал меня к Северусу?
Том ответил тут же, и Мелла усмехнулась, прочитав этот самый ответ.
Мелла, ты меня насмешила. Моя настоящая оболочка устроена так, что я буду жить вечно. Так что тебе бы предстояло жить с бессмертным существом, если бы я тебя ревновал.
Мне? Предстояло бы? Ты там с какой высоты упал? Я не собиралась бы жить с тобой только потому, что тебе бы этого хотелось.
Жаль, что тобой управлять не просто. Поверь, некоторые полностью подвергались моему влиянию. Правда, я не смог добиться эффекта.
Если ты Волан-де-Морт, почему ты не предлагаешь мне стать Пожирателем смерти?
Я же написал, что формально не совсем Волан-де-Морт. Конкретно мне на это плевать. Если этого захочет мой нынешний образ, то я предложу тебе первым.
Передай своему нынешнему образу, что он может предлагать мне любые деньги, но я не согласна.
Деньги… Мелла, с каждой нашей перепиской я заинтересовываюсь все больше. Неужели тебе кроме них не важно ничего, даже эта самая любовь, про которую постоянно болтает Дамблдор?
Я не знаю.
Мелла закрыла дневник, откусив кусочек персика, который достала из корзинки. Предстоял новый тёплый день, а вернее говоря, пока что утро. Мелла прикрыла глаза, а мысли о Томе Реддле, ну или же о Волан-де-Морте, не собирались отступать.
***</p>— Северус, тебе нравится твой портрет? Ты заберёшь его домой? — Спросил мистер Тетчетт, стоя вплотную к зеркалу в коридоре и поправляя кудрявые рыжевато-русые волосы. Северус задумался.
— Он мне понравился, но… но я не смогу забрать его домой, по крайней мере сейчас. Этот подонок может испортить его.
Мистер Тетчетт был крайне возмущён тем, что кто-то смеет портить элементы искусства. А свои рисунки он считал именно таковыми.
— Да уж. Я предлагаю тебе переехать к нам, а то рано или поздно он убьёт тебя самого.
— Не убьёт. Он слишком труслив для того, чтобы попытаться убить волшебника.
— В любом случае, будь осторожен. — Мистер Тетчетт, оглядев весь дом, кивнул с неким чувством выполненного долга. — Мег, я в Министерство!
Маргарет вышла из кухни, обняв отца за плечи. Аристид улыбнулся, поцеловав дочь в лоб.
— Регулус хороший парень. Если хочешь, его можешь пригласить.
Маргарет была явно довольна тем, что родители одобрили ее выбор.
На лестнице послышались скорые шаги, и сверху донеслось:
— Только скажи ему, что он недостаточно много душится. — Усмехнулся Энтони, спускаясь с небольшим чемоданом. — Я очень надеюсь, что дядей я стану не скоро.
Лицо Мег вспыхнуло, и она с раздражением поглядела на брата.
— Энтони, а я так подозреваю, что тетей я не стану никогда. И может оно и к лучшему, потому что отец из тебя, конечно, вышел бы «замечательным». — Мег исполнила следующую фразу на манер Меллы на свадьбе: — «Дэнни, подожди меня лет пять, папа поработает и обязательно накормит тебя».
— Конечно. Больно мне надо заботиться о ком-то еще. Мне есть, о ком заботиться. — Энтони ухмыльнулся. Мистер Тетчетт лишь вздохнул, считая, что сын мог бы вести себя более по-взрослому и не заявлять того, что могло бы смутить сестру. Напоследок Аристид произнес:
— До встречи, Энтони. Я надеюсь, что она произойдёт не через три года, а хотя бы через несколько месяцев.
Энтони обнял отца, и тот похлопал его по плечу, провожая в долгий путь.
— Я навещу бабушку в Годриковой Впадине. — Произнес напоследок Энтони, и затем, помахав подросткам рукой и задорно улыбнувшись, трансгрессировал. Мистер Тетчетт, снова кивнув, трансгрессировал следом.
Трое будущих студентов седьмого курса расположились за столом на кухне, предварительно налив себе по чашке горячего шоколада.
— Как же меня изменили все эти «отношения» с Римусом, — Произнесла Мелла посреди возникшей паузы. Северус недовольно нахмурился.
— И каким же образом?
— Я перестала страдать от таких глупостей. Я плакала, что поссорилась с ним. А сейчас я думаю, боже, как же мне плевать.
Мег усмехнулась и блаженно зажмурилась, когда ей в лицо ударил горячий и ароматный пар, идущий от тёплого напитка.
— Каково вообще быть с кем-то в отношениях? — Заинтересованно спросил Северус и ее и Меллу. Маргарет, с деловым видом, будто встречалась с Регулусом не несколько недель а несколько лет, ответила:
— Лично я счастлива, что Регулус рядом. Не знаю, просто хочется чувствовать его присутствие и поддержку… — Она задумалась, а потом, немного покраснев, отпила шоколад. Мелла, глядя прямо в стол, после минуты размышлений ответила:
— Наверное, дело здесь было в принципах Римуса, но я ощущала себя скованно. Будто кому-то чем-то обязана. Для такой как я, это ужасно.
Мелла поглядела на Северуса с интересом. Его лицо не выражало никаких эмоций. Он только медленно постукивал пальцами по столу, предаваясь различным мыслям.
***</p> Хогвартс-Экспресс приветливо встречал студентов своей атмосферностью и ярким красным цветом. Маргарет, Мелла, Северус и Регулус запрыгнули в поезд с тележками с чемоданами. Гидеон и Фабиан завершили обучение, поэтому, к сожалению Мег, она не могла много видеться с ними в учебное время.
Регулус и Маргарет, так как оба были достаточно молоды, и сами пока не знали, как себя друг с другом вести. Рег говорил, что на самом деле, отношения большинства подростков — это поцелуи и бесконечные показные ссоры из-за ерунды.
— То есть ты и то, что, так сказать, происходит между нами, называешь примитивной тратой времени? — Спросила Маргарет обиженно. Регулус лишь обнял ее, поворошив ее вьющиеся волосы.
— Я сказал: большинство. А ты не относишься к большинству. — Регулус поцеловал ее, отчего Маргарет усмехнулась и покрылась румянцем.
Мелла, слабо улыбнувшись, тем самым порадовавшись за подругу, пошла на выполнение своих обязанностей.
Конфисковав у первокурсников клыкастые фрисби, и обойдя весь Хогвартс-Экспресс повторно, Мелла заскучала.
Она зашла в одно из купе. Ей хотелось побыть в одиночестве, наедине с собой. Как Мелла, собственно, и привыкла.
Гриффиндорка глядела из окна купе наружу, на те широкие просторы природы, что будто провожали ее. Провожали в самый последний год. Это было для Меллы грустно. Чертовски грустно. Ведь она никогда не забудет, как зашла в Большой зал в первый раз. И как в первый раз почувствовала себя на своем месте.
Жизнь Мелле никогда не представлялась как нечто прекрасное и безоблачное. Она была часто жестокой, несправедливой, лишала по-настоящему достойных людей счастья и одаривала имбецилов и подонков золотыми горами и всеобщей странной любовью.
Мелла задумалась о деньгах всерьёз. Том Реддл в некотором прав. Ее они действительно волновали. Но волновало ее еще кое-что. Присутствие рядом Северуса, Маргарет, и даже Регулуса. Ведь они тоже успели сдружиться за последнее время.
Мелла, облокотившись на стенку, зажала руками ноги. По прошествии какого-то времени двери купе раздвинулись, и Мелла подняла глаза, видя перед собой Северуса. Он слабо улыбнулся, и она ощутила, что очень рада видеть его улыбку…
— Грустишь? — Спросил Северус, присев рядом. Мелла помотала головой, уставившись прямо перед собой.
— Нет. Я даже не знаю, что я чувствую. Понимаешь, что нас ждет потом?.. После школы?
— Потом? Потом ты станешь лучшим министром магии. И с тобой по-прежнему будет семья Маргарет и буду я. Тебя впереди ждет насыщенная взрослая жизнь.
— Почему ты так уверен? — Спросила она, а в душе поселилось тепло, оттого что Северус всегда хочет быть с ней…
— Я не уверен. Я это знаю.
— А что насчет тебя?
— Ну… У меня нет никаких перспектив.
— Почему?
Северус грустно пожал плечами, а Мелла внимательно смотрела на него, разглядывая блики в чёрных глазах.
— Мелла, ну ты и сама знаешь. Я, что бы ты не говорила, оцениваю себя справедливо и до сих пор считаю ужасно некрасивым. Я вырос в практически нищей и неблагополучной семье. Я не во вкусе у девушек, со мной целовались лишь из-за Амортенции. Я вообще думал о… — Северус вдруг замолчал, не желая продолжать. Мелла нахмурилась, пытаясь понять, о чем же он думал.
— О чем?
— Нет, я знаю, что тебе бы не понравилось. Да и недальновидно сообщать такое будущему министру. — Последнюю фразу Северус произнес с горькой усмешкой.
— Не переживай, уж я-то тебя не выдам. — Мелла улыбнулась, но для шуток было не лучшее время. И в этом она убедилась буквально через минуту.
— Я думал над тем, чтобы стать… Пожирателем смерти.
— Что?
Мелла посмотрела на него с неодобрением. Она помотала головой и взяла Северуса за плечи.
— Северус, ты совсем уже рехнулся со своими слизеринскими идеями. — Серьезно сказала Мелла. Она помнила про то, что дневник Реддла совсем невдалеке от нее. И осознание того, что с ней самой общается частичка души Волан-де-Морта, невольно настораживало.
— У меня есть идея. Понимаешь, если втереться в его доверие, то тебе будет обеспечена состоятельная жизнь. Как например у… — Северус, не став договаривать, вздохнул.
— Северус. Даже если это было бы и так. Подумай, ты обрекаешь свою жизнь на вечное презрение со стороны абсолютно всех. Да и ладно, плевать на всех, ты начинаешь позже ненавидеть самого себя. Ты убеждаешь меня бросить нечастое курение, а сам собираешься стать убийцей? Кто, в таком случае, думает о себе и своем благополучии больше?
Северус задумался и так ничего и не ответил.
— Сейчас ты не понимаешь, тебе кажется, что твое стремление правильно. Но затем ты осознаешь, что ошибался. И уже будет поздно.
Мелла кивнула в знак того, чтобы друг сел ближе. Он подвинулся вплотную и крепко обнял ее. Она вновь облокотилась о стенку, невероятно радуясь. Потому что Северус сидит сейчас здесь. Но то, что он хочет стать Пожирателем смерти, ее испугало и насторожило.
***</p> Прошло пару дней. Студентов начали подготавливать к Ж.А.Б.А с самых первых дней. Мелла сейчас надевала мантию и гриффиндорский шарф. Она собиралась прогуляться в Запретном лесу, предварительно зайдя к Хагриду, чтобы забрать у него кое-что.
Маргарет, которая в это время прихорашивалась, вероятно для встречи с Регулусом, смотрела на Меллу с неуловимой улыбкой.
— Идёшь кормить гиппогрифа?
— Да, — Мелла в предвкушении встречи с магическим животным задержала от восторга дыхание.
— Я бы сходила с тобой, но Рег предложил прогуляться в Хогсмиде. Поэтому, в другой раз.
— Тебе бы понравился вид дохлых мышей? — Усмехнулась Мелла. Мег, только услышав про дохлых мышей тут же искривилась в брезгливости. Но попыталась сохранить достойный вид.
— Тоже мне, повод для беспокойства.