Часть 18. Книга 2. Глава 3 (2/2)

—Такой туман действительно нормален?— Я подозвал ближайшего члена экипажа.

Мужчина, Моряк согласно его Классу, повернулся и посмотрел на меня и вопросительно воскликнул. —Такой? — спросил он и кивнул вдаль. —Честно говоря, казалось, что мы не сможем увидеть землю, пока не окажемся в пятидесяти метрах от неё. И даже тогда она была бы нечёткими силуэтом, и было бы слишком поздно замедлять ход. —Время от времени такое случается, — объяснил Моряк, — мы называем его морским туманом, потому что он гуще, чем туман на суше. Здесь нет ни холмов, ни гор, чтобы он мог осесть на них или чтобы ветер сдул его. Когда нет ветра,он просто находится здесь.

— Как вы вообще в нём плаваете?

—Осторожно, — усмехнулся он, — и медленно. С такими вещами нельзя рисковать, а ещё можно зажечь фонарь на носу, как мы и сделали. Он протянул руку к весело потрескивающему факелу, привязанному к носу корабля. —Он первое предупреждение, которое получит другой корабль, прежде чем они врежутся в нас. Даже если мы уверены, что мы здесь одни, не помешает принять меры предосторожности.

—Что вызывает такой туман?— поинтересовался я. —Это же не такой туман, как на суше? Он кажется намного гуще.

—В основном он такой из-за льда.

—Льда?

—Атлас окружает много льда и снега. Когда он падает в воду, разница температур может поднять морской туман. Одна из причин, по которой у нас высокая прибыль, заключается в том, что капитан хорошо ориентируется в здешних опасных водах. Не каждый экипаж может без проблем добраться до Атласа.

Лёд и туман, да? Я задумался,если Атлас был так негостеприимен, почему люди вообще живут в нём. Не то чтобы в Вейле было много места, ведь Гриммы захватили большую часть земли. Я думаю, именно поэтому было так дорого попасть на корабль. Если есть всего несколько экипажей, которые могут совершать путешествия, торговые товары становятся более ценными, а пассажиры — менее ценными.

Может быть, Пирра не так легкомысленно потратила все наши деньги.

Раздался звук того, как корабль в очередной раз бьётся о волны, затем последовал скрип натянутых канатов и дерева. Это был тот же самый шум, что сопровождал нас в течение последних дней, и хотя обычно от него мне становилось плохо, туман избавил меня от укачивания.

Он был и правда успокаивающим. Тихие звуки, прохладный туман на моей щеке и мягкое покачивание корабля, против воли заставили меня прикрыть глаза.

Однако внезапный треск дерева раздавшийся поблизости заставил меня моргнуть. Он прозвучал так, будто исходил из самого тумана. Я помотал головой и встал, сразу же почувствовав головокружение и вялость.

—Что это было? — пробормотал я, затем посмотрев на матроса, с которым разговаривал. Сгорбившись над перилами, он тихонько похрапывал. —Эй проснись.— Я потянулся, чтобы схватить его за плечо и растолкать.

— Э… что?— Мужчина протёр глаза. —Я заснул? Капитан надерёт мне задницу за это… странно…

— Я слышал шум, — прошептал я, — снаружи.

Моряк нахмурился и потянулся к поясу. На нём висел мутный бронзовый фонарь, и он зажёг его, чиркнув металлической полоской о зернистый выступ внутри фонаря. Фитиль быстро разгорелся, и человек перегнулся через край, фонарь излучал тусклое свечение, рассеивая вокруг себя туман. Вдруг, его шею пронзила стрела — и он перевалился через перила и с громким всплеском упал в волны.

Моё тело отказывалось двигаться. Мой мозг отказывался это понимать. Только когда я услышал свистящий звук и что-то острое срикошетило от моего нагрудника, я пригнулся и бросился прочь от перил. Моё сердце колотилось в груди, но я не посмел остановиться.

Стаккато стрел, пронзающих палубу позади меня, похвалили моё решение. Палуба была почти пуста, фигуры были разбросаны по полу, и моё сердце замерло, когда я увидел среди них красный силуэт. Руби лежала лицом вниз в красной луже крови. — Нет, — выдохнул я и бросился к ней. —Руби!

—Что-оо случило-о-сь? — позёвывая, пробормотала девушка, её серебристые глаза покраснели. —Жон? Мы уже прибыли?

У меня перехватило дыхание. Конечно, лужа была её собственным плащом, но… она тоже спала? Мои глаза расширились, когда я осмотрелся и заметил, что тела вокруг нас не мертвы, а глубоко спят. Из того места, откуда я пришел,

звук корабля был теперь узнаваем безошибочно. С рычанием я поднял Руби на ноги и указал на тёмную фигуру. — Нас атакуют! Собери остальных. Разбуди людей!

Глаза Руби расширились, когда она наконец увидела это. —Боже мой, — прошептала она, — Я скажу Янг. Ах! Нам нужно разбудить команду!

Я итак знал это, чёрт побери, но они крепко спали, и здесь что-то было не так. Туман не мог быть естественным, и в тот момент, когда он появился, мы спустили паруса и стали добычей. Должен быть какой-то способ разбудить всех. Мои глаза смотрели влево и вправо в поисках чего-то, что могло бы произвести какой-то шум. Золотой отблеск привлек мое внимание, это был бронзовый колокол, висящий на перилах у капитанского штурвала.—Я разбужу экипаж, — крикнул я, уже двигаясь к нему, — разбуди Гильдию — убедись, что все вооружены!

Руби кивнула и бросилась внутрь к каютам, но я уже мчался вверх по деревянным ступеням, перепрыгивая через две за раз. Я остановился, когда стрела попала в перила, на которых была моя рука, и я отдёрнул её с испуганным вздохом, пригнувшись, когда ещё две пролетели над головой. Раздался стон и крик, когда вместо меня они ударили кого-то другого, и я отчаянно – эгоистично – надеялся, что этот кто-то был не моим другом.

У меня больше не было времени. Капитан Брун сполз с руля, когда я оттащил его и протянул руку, чтобы схватиться за колокол. Со всей силы я стучал им туда-сюда, оглушая себя и заставляя колокол бешено звенеть. —Атака!—кричал я при этом. —Нас атакуют!

Боль пронзила моё тело, и я закричал в агонии, когда упал на палубу. Глазами, затуманенными от слёз, я посмотрел вниз и увидел, что из моего правого бока торчит древко стрелы. Она прорезала мою броню и впилась в плоть. Не глубоко, но ощущение было в новинку – и очень неприятным, когда я изо всех сил попытался пошевелить рукой.

Из тумана на палубу спрыгнул тёмный силуэт. Он неуклюже приземлился, покатился вперёд, а затем встал в полный рост. Оборванный человек, одетый в лохмотья и доспехи – слова над его головой ''Разведчик'' – смотрел прямо на меня. С гневным рычанием он выхватил изогнутый клинок и бросился вперёд.

Я тщетно боролся со своим собственным, одна рука все ещё отказывалась двигаться, когда он наклонился, чтобы разрубить меня пополам.

Другое лезвие встретило его клинок на полпути. Разведчик зарычал и отдёрнул свой меч, но пошатнулся, когда увесистый кулак попал ему в лицо. Та же рука через мгновение схватила незваного гостя за воротник и потянула вперёд, чтобы врезать нападавшего в деревянную мачту. Пошатнувшийся и с истекающим кровью лицом, Разведчик был не готов, когда капитан Брун оттащил его назад и выкинул за борт корабля.

— Дезертиры, — взревел фавн. —К оружию! Все к оружию!—С безумным взглядом капитан посмотрел на меня и протянул руку. —Вставай, парень, нам понадобится каждый клинок, что у нас есть.

Когда он потянул меня , чтобы поставить на ноги, у меня заныло в боку, но одной рукой я потянулся и переломил древко. Вынимать стрелу было бесполезно… не сейчас и не тогда, когда мне пришлось бы снять для этого броню. Несколько секунд я работая правой рукой доставал Кроцеа Морс. — Это пираты? — спросил я, напуганный больше, чем я осмеливался признать.

—Больше похоже на дезертиров. Трусы из Касты Солдат, которые не выдержали тягот жизни и стали преступниками. Ни для чего не пригодны, кроме как для холодной, водной могилы. — Капитан протиснулся мимо меня и взял колокол в руку, зазвенел изо всех сил. —К оружию! К оружию!

По всей палубе Моряки проснулись и начали кричать в панике и страхе, когда ситуация ухудшилась. Я пошатнулся вперёд, и упал с испуганным криком, когда что-то врезалось в борт корабля. Корабль накренился вправо, и на мгновение я подумал, что мы можем полностью перевернуться. Ни капли не стало легче, потому что в тот момент, когда мы вернулись в обратное положение, со стороны звука раздались боевые кличи, и в тумане сверкнули серебряные клинки.

Нас брали на абордаж... Поразила меня догадка, похожая на Беовульфа, что без предупреждения, сильно и быстро, прорвался бы сквозь меня... Мои руки затряслись, слёзы застлали мои глаза, а щит и меч в моих руках, казалось, весили целую тонну, если не больше. Что мы собирались сделать? На что мы могли надеяться? Мы собирались умереть. Здесь, в открытом море, где некуда бежать… мы собирались умереть.

Такой удушающей была моя паника, что я не увидел первого врага, пока он не напал на меня. Словно молотом что-то ударило меня в живот, и меня отбросило на деревянные перила. Испуганными глазами я смотрел, как ко мне приближается здоровенный мужчина с высоко поднятым тесаком.

Однако что-то врезалось в него, и вместо меня, он перелетел через перила. —Жонни! — крикнула Нора , она поставила свой боевой молот рядом с собой, затем протянула руку, чтобы схватить меня за локоть и поднять. — Ты в порядке? Он тебя ранил?

— Н-Нора?

— Это я, — рассмеялась Варвар. —Все остальные сражаются с пиратами. Нам нужно помочь — и я хочу узнать, есть ли у кого-нибудь из них пиратская шляпа, чтобы украсть её!

Её слова были такими небрежными, такими весёлыми, и все же они мало меня успокоили. Она хотела, чтобы мы сражались с дезертирами? Ну ... мы должны были бы, не так ли? В противном случае они убили бы нас, но всё же… сражаться с реальными людьми, зная, что столкнёшься с реальными последствиями, такими как смерть и многое другое?

Могу ли я это сделать?

Какой мне сделать выбор?

Я кивнул и последовал за ней, даже когда глубоко внутри меня всё перевернулось и забилось от ужаса. Моя кожа была холодной и влажной, не только из-за раны. Моя рука болезненно сжала рукоять Кроцеа Морс, и, когда шум боя наполнил меня решительностью, я надеялся, что никто не увидит, как сильно я дрожу.

Первой я увидел Руби. Её красный плащ был заметен даже в густом тумане, и, вероятно, только её скорость позволяла ей избегать попадания стрел. Кресцент Роуз, коса, которую я создал, мерцала в воздухе, пока она парировала и отклоняла удары противников. Пролетев мимо одного из них, она ударила мужчину по лицу тыльной стороной древка и сбросила его за борт корабля. Кто-то подкрался к ней сзади, и я протянул руку и предостерегающе закричал.

Нападающий не успел ничего сделать. Рапира пронзила его плечо и отбросила назад, а Вайс с рычанием выдернула её и отшвырнула врага. — Следи за своей спиной, тупица, — упрекнула Руби Маг. — А если бы он тебя задел?

—П-прости!

—Вайс! — позвал я, бросаясь к ним. Маг повернулась ко мне лицом, но я указал на корабль, врезавшийся в наш. —Ты сможешь поджечь его? Ты можешь что-нибудь с ним сделать?

—Когда он связан с нашим собственным? Я бы сожгла нас дотла. Даже если бы я могла, что-то в этом тумане мешает мне использовать заклинания. Среди них есть Маг… это точно.

—Они идут! — Кто-то, возможно, Пирра, закричал.

Все дальнейшие разговоры были прерваны, так как по крайней мере пять воющих людей бросились на нас. Вайс отступила, выругавшись, её сила сокращалась вдвое, когда она не могла произносить заклинания, и мы с Руби инстинктивно выдвинулись вперёд, чтобы прикрыть её. Меч врезался в мой щит и заставил меня отступить, и если бы не какой-то Моряк, подбежавший, чтобы вступить в бой с человеком и отвлечь его внимание, другой мог бы достать меня сбоку...

Я воспользовался шансом и ринулся в брешь. Кроцеа Морс зазвенел, рассекая воздух и ударившись о наконечник копья. Бородач попытался отклонить его и атаковать, но я его ударил щитом по лицу. Металл глухо ударился о плоть, когда он отшатнулся.

Что-то ударило меня сзади, оглушающий звон металла о металл, когда одна лишь сила швырнула меня вперёд, в человека, которого я только что пошатнул. Мы врезались друг в друга и упали на пол, но кто-то атаковал того, кто сзади, прежде чем он успел что-нибудь сделать, чтобы прикончить меня.

Тем не менее, я остался один на один с упавшим, который уже вытащил из-за пояса нож и попытался воткнуть его мне в глаз. Сталь отскочила от моего плеча, когда я повернулся в сторону и оттолкнулся назад. Он подскользнулся на гладкой палубе, давая мне время встать на ноги и подготовиться. — Сдавайся, — крикнул я. Он рассмеялся и бросился на меня, сверкая кинжалом в тумане.

Тренировки мисс Гудвич сработали. Согнув правую рука и я ударил клинком наискось вниз. Я заблокировал ему возможность защищаться, упёршись плечом ему в грудь, и прижавшись нагрудником со всей силы, чтобы задержать его. Пока он отвлёкся на меня, Кроцеа Морс провёл линию поперёк его груди.

Мой противник упал, прижав одну руку к груди, сквозь которую просачивалась кровь. Выругавшись, он огляделся — и тут же бросился к своему кораблю.

Я был счастлив отпустить его и быстро повернулся к остальным. Руби и Вайс были в порядке, теперь их прикрывали Янг и Пирра. Рядом Рен и Нора сражались как одна команда, и хотя я не мог нигде видеть Блейк, это было намного лучше, чем возможность её видеть. Это означало, что она была в порядке и наносила удары из тени.

У Моряков тоже всё налаживалось. Некоторые были ранены, и я демонстративно отказывался смотреть на неподвижные формы или на кровь, пропитавшую палубу. Однако остальные всё ещё сражались и были выносливыми людьми. Над главной каютой капитан Брун взревел и ударил двух человек головами друг об друга.

—Мы оттесняем их назад! — крикнул кто-то. Клич подхватили люди дальше по кораблю. Это подняло мой настрой так же, как и всем остальным. Я повысил голос, чтобы соответствовать им, и когда следующий враг приблизился, я бросился на него первым.

Он заблокировал мой первый удар, но оказался совершенно не готовым к Силе, стоящей за ним. Он был лучником —членом Касты Солдат, вышедшим из Касты Героев и теперь посвятивший себя преступной жизни, и явно не таким сильным, как Коко. Лицо фигуры было окутано туманом, но я уловил его рычание, когда он попытался оттолкнуть меч и перерезать мне шею коротким мечом в другой руке. Я ударил краем своего щита по его запястью, прежде чем он успел это сделать. Кость треснула, и он закричал от боли, только чтобы замолчать, когда я повторил это ещё раз, на этот раз ударив в лицо. Он рухнул на палубу, потеряв сознание.

Я сделал это! Я выигрывал! У них было численное преимущество и элемент неожиданности, но они оказались плохо подготовленными к противостоянию с нами, они были голодными и отчаянными, с дикими выражениями лиц и полным отсутствием дисциплины.

Я сгорбился и позволил одному из них ударить в мой щит. В тот момент, когда он это сделал, я толкнул его вверх и вниз, поднимая его над собой и перебрасывая через перила в глубину.

—Боритесь, ублюдки! — проревел голос. Это была женщина в тяжёлых доспехах. Она спрыгнула на палубу, зажав в руках огромный двуручный топор.

—Сражайтесь, или я сама вас всех убью! — Моряк бросился на нее с поднятым оружием, но она развернулась и с презрительной лёгкостью разрубила его. Кровь брызнула на ее грудь, и она ударила себя обухом боевого топора по нагруднику.

«Берсерк», гласили слова над её головой.

Она должно быть их быть лидер. Если мы вырубим её, остальные обязательно сломаются. Я оглянулся на остальных, но оказалось, что они всё ещё заняты своими боями. Блейк, возможно, была рядом, но это было невозможно сказать, а это секундное колебание полностью лишило меня выбора. Берсерк увидела меня и сразу бросилась в атаку. Она взмахнула своим топором и обрушила его на мой щит.

Мои руки подогнулись под силой удара, и задняя часть щита ударила меня в лицо, когда меня отбросило. Моя спина наткнулась на дерево. Быстрый перекат в сторону не позволил мне остаться двумя половинками на палубе, и, когда женщина вонзила свое оружие в дуб, я полоснул ее по незащищённой спине. Кроцеа Морс впился в броню, но, похоже, не пролил ни капли крови.

Она зарычала в ярости. Слишком быстро, чтобы я смог увидеть, она развернулась и ударила рукоятью своего топора мне в грудь. Стальная рукоять погнулась и выбила из меня воздух, прежде чем она низко пригнулась, зацепилась обухом за мою лодыжку и потянула.

Чувство свободного полёта поглотило меня, и я вскрикнул, падая, но замолчал, когда моя спина ударилась о твёрдую палубу.

Мои руки поднялись как раз вовремя, чтобы отразить яростный удар, который мог бы добить меня, но это не помешало ей давить на меня.

Она пробила мою защиту и занесла топор над головой. —Умри!

Лезвие Кроцеа Морс подоспело вовремя, чтобы поймать острие топора, но я чуть не перерезал себе горло в процессе. Топор в конце концов уперся в мою руку, плечо и шею — и давление продолжилось, когда я пытался силой оттолкнуть его.

Мой смертный час приближался, и, к своему ужасу, я понял, с чем столкнулся. Она была сильнее меня, быстрее и опытнее. Она не была Солдатом-дезертиром. Она была Героем! Герой, уровень которого намного выше моего!

Моя свободная рука поднялась, чтобы перехватить её оружие. Казалось, её это забавляет, и она плюнула мне в глаз. —Брось, — засмеялась она, — я убила больше маленьких Героев, чем ты можешь себе представить, мальчик!

Как будто… я мог позволить… сделать это. Стиснув зубы, я пытался оттолкнуть её. Она могла сравниться даже с моей превосходящей силой.

Если бы только другие могли помочь… если бы туман, покрывающий палубу, не был таким сильным!

Вот оно, я осознал с горькой ясностью. Здесь я умру. Я умру просто, потому что я не Рыцарь. Потому что у меня нет навыков боя, и я просто глупый Кузнец.

Меня собирались убить оружием, которое выковал кто-то вроде меня.

Подождите…

Это была отчаянная идея — неимоверно глупая идея — и все же это было всё, что у меня было. Моя правая рука, которая в данный момент сжимала стальную рукоять, двинулась чуть выше. Мои пальцы сжались вокруг неё, когда я сконцентрировался и нагнетал тепло в свои руки. Металл шипел под моими пальцами, деформируясь и становясь вишнево-красным. Металл, даже будучи проводником, дальше вниз тепло не распространял. Берсерк ничего не замечала.

Инстинкты Кузнеца подсказывали мне, что металл достаточно нагрелся горячо, как я и собирался сделать. С рычанием я активировал один из моих немногих навыков, Закалку, и быстро охладил металл. При этом я ударил правой ногой, попав ей под ребра, и отбросил влево.

Лезвие топора порезало мою щеку, когда она упала, и кровь потекла по моей щеке, когда я вырвал Кроцеа Морс в воздух и обрушил его сверху, со всей своей Силой Кузнеца.

Берсерк рассмеялась и подняла свой боевой топор, чтобы заблокировать рукоятью.

Моя атака была последним актом отчаяния… Я знал это. Она тоже это знала. Даже стоя на одном колене, она была сильнее и лучше, чем я когда-либо мог надеяться стать, даже нисколько не беспокоясь о том, что у меня преимущество в росте… не тогда, когда она знала, как с этим справиться.

Но она не умела ковать сталь.

Кроцеа Морс врезался в рукоять прямо там, где я ее нагревал, закалял, но не смог закалить сталь. Бывший твердым и жёстким — сейчас хрупкий металл раскололся под более мягкой кромкой стали. Берсерк ахнула, когда меч врезался ей в правое плечо, пробил броню и вонзился в ключицу.

Кровь хлынула из раны, стекала по долу и скапливалась на моих багровых пальцах. Мои разум и тело стали вялыми. Я даже не был готов, когда она бросилась в последнюю атаку… но мне и не нужно было этого делать. Лезвие топора со слабым стуком отскочило от моих доспехов, за ним не было никакой силы, когда женщина, пронзённая мечом умерла. Её вес, рухнувший на палубу, вырвал клинок из моих ослабевших рук. Мои колени последовали за ним, стукнувшись о дерево палубы.

В корабль ударил поток воздуха. Он опрокинул бойцов по всей палубе. Туман попытался вернуться, но ветер ударил снова, сильнее, и одним резким порывом развеял его. Теперь, когда тумана не стало, невозможно было не заметить третий, серебристый корабль, покачивающийся рядом с нашим и пиратским. Наверху фигура в белой униформе направила меч на сражающихся.

—Именем Архимага Айронвуда и Атлезианской Империи — это Имперский Флот. Мы приказываем вам отступить и немедленно сдаться!

Кавалерия прибыла… но когда дезертиры бросили оружие, а уцелевшие матросы начали ликовать в честь победы, Я не мог не смотреть на свои руки, покрытые кровью, и жалеть, что они не появились раньше.

Блейк был права. Я не был готов к этому.

Никто из нас не был.