Глава 4. (1/2)

Так шли дни, за днями недели, за неделями месяцы. Позади осталась полноводная Укаяли, саванны Фехильбекии, Золотые пляжи и великая пустыня Балез Рухез с её волшебными оазисами и пирамидами. Иногда они попадали в шторма, уклонялись от подводных скал и рифов, пыхтели, когда приходилось раздувать паруса во время мёртвого штиля. Ноэль научил Герду не только делится силами, но и нагонять ветер.

Все опасности они миновали благополучно. Даже корабли под чёрными пиратскими флагами спешили прочь, стило огнежарам выпустить столп пламени в их сторону.

Только повелевать дельфинами не получалось. Когда они подплывали к кораблю, Финист говорил, что это случайность, хотя Герда требовала от них послушания куда жестче и они уже не предлагали играть, а уныло плыли в нужном направлении.

- Сейчас-то что не так? – возмутилась она, указывая на несчастных дельфинов. – Посмотри! Они вовсе не хотели сюда плыть. Когда я просила не быть снисходительным, это не означало издеваться надо мной и не замечать мои успехи!

Но Финист неумолимо пожал плечами.

- Ты же хотела научиться новому. Для этого придётся очень сильно постараться и прыгнуть через голову. Понимаешь?

Герда заскрежетала зубами. Перед сном она отвлекала себя размышления о своих способностях. Почему они не усилились после той ночи с Николасом? Все говорили, что с потерей девственности дар раскрывается полностью. Неужели это случилось раньше из-за тренировок? Значит, ничего чудесного больше не произойдёт? Ей никогда не удастся повелевать дельфинами так, как хочет Финист?

С мужчинами, Ноэлем и Финистом, обсуждать такие вещи было жутко неловко. Хотелось поговорить с женщинами. Не думала, что будет скучать по девичьим посиделкам с обсуждением пустяков вроде чувств и отношений. Сейчас как нельзя кстати пришлась бы помощь Рианы или Малинке. Их опыта хватило бы, чтобы всё объяснить и успокоить. Но даже Дугава и Майли, которые тоже пережили подобное, могли бы понять её переживания и поделиться своими. Скорее бы добраться до Дюарля и обнять их.

Нечего раскисать! Она уже не девочка, а женщина. В… вдова. Может быть, всё дело в самоощущении. Надо быть жёсткой!

Она посмотрела на плескавшихся у правого борта дельфинов свирепым взглядом и щёлкнула рядом с ними мысленитями, будто бичом. Те встали на хвосты и замахали плавниками.

- Вот! Разве это случайность? – с ликованием спросила она Финиста.

- Ага, - ответил он.

Дельфины прыгнули обратно в воду и помчались прочь, обиженные на мучительницу. Герда спрятала лицо в ладонях. Он точно издевается!

Финист свистнул, и дельфины тотчас вернулись. Замерли у борта в ожидании новых приказаний.

Взяв в руки гитару и подёргав струны, Финист подобрал мелодию и запел залихватски звонко:

«Лей-лей-лей! Танцуй, царь морской, будь веселей!

Ногами притопывай, ластами хлопай, бей плавниками!

Чтобы волны стеной, и пена бурлила над нами!»

Матросы на мачтах подхватили мотив:

«Хоп-хоп-хоп, топи корабли!

Чтоб к тебе на дно все пираты ушли!»

Финист часто пел, когда заняться было нечем. Успел выучить и озорные народные песни, и моряцкие шанти, и высокопарные баллады Сумеречников о подвигах и падении ордена. Команда это развлечение очень любила. Матросы сами просили его спеть, освобождая от других забот. Говорили, что под музыку работается намного легче и бодрее. Верёвки не так жгут руки и реи перестают качаться под ногами.

«Лей-лей-лей! Селедка, тунец, барракуда - танцуй веселей!

Кружитесь, плескайтесь, к нам в сеть попадайтесь!

Мы улов приготовим, и рома нальем,

Обнимем русалок и с ними в хоромы к царю попадём!»

Матросы горлопанили песню нестройным хором, путали и забывали слова.

Бирюзовые нити окутали дельфинов. Словно марионетки, они стали высоко выпрыгивать из воды и делать в воздухе двойные, а то и тройные сальто.

- Смотрите, они танцуют! – закричали с мачт матросы.

Вся команда вывалила на палубу и с восхищением наблюдала за представлением, кто-то даже хлопал.

Герда послала Финисту лёгкий мыслезов:

«Остановись! Они же живые!»

Тот нехотя растворил узы зверолорда. Дельфины нырнули на глубину и вынырнули уже очень далеко. Матросы разочарованно забурчали. Не слушая их, Герда поспешила к себе в каюту. Хватит с неё! Никого мучить ради развития своих способностей она не хотела.

Забравшись на постель с ногами, она уткнулась носом в стенку. Через пару мгновений раздался настойчивый стук в дверь. Надо же, раньше Финист вламывался без предупреждения.

- Входи! – крикнула Герда.

Не заставлять же его ждать на пороге – матросы засмеют.

- Чего обиделась? Я же просто хотел показать тебе возможности дара. Я думал, ты любишь цирковые представления, - начал оправдываться он с порога.

- Закрой дверь, - попросила она.

Он сделал это и сел рядом на стул. Герда повернулась к нему и устало потёрла глаза рукой.

- Я люблю выступления на канате, жонглеров, факиров, фокусников, клоунов, акробатов, вольтижировку, но никак не издевательство над дикими животными.

- Это ты собачьих боёв не видела. И как лошадей загоняют до смерти на скачках, - начал стращать её Финист.

- В мире существует много ужасных вещей, но я не собираюсь их одобрять!

- Но мы же забиваем кур, кроликов и свиней ради мяса. Доим коров и коз. Стрижём овец. Гоняем голубей с посланиями. Это не жестокость, а необходимость. Мы люди, животные служат нам.

- Они домашние и другой жизни не знают. А дельфины дикие. Они не нужны нам ни для пропитания, ни для тяжёлой работы.

- Сердобольная ты наша, ещё от мяса откажись! – фыркнул Финист.

- Не беда. В Белоземье мы мясо видели только по праздникам.

- Только не говори, что твой отец не браконьерствовал в вверенном ему лесу и не поил свою покровительницу Ягиню жертвенной кровью.

Герда зло прищурилась:

- Не нам его осуждать!

- Что у вас за крики? – заглянул к ним Ноэль.

В отличие от Финиста он тут же захлопнул дверь.

- Вырабатываем характер. У неё начало получаться. Даже вынудила меня оборвать представление, - пожаловался Финист.

- Кстати, насчёт этого. Не обижай морских зверей, матросы очень просят, - осадил его Ноэль.

- Чего? Они же мне хлопали!

- Только Сумеречники. А остальные боятся, что ты разгневаешь Повелителя Вод и он нашлёт на нас все ведомые и неведомые напасти.

- Только не говори, что веришь в эти суеверия.

- Нет. Но не стоит взращивать напряжение в команде. Если Сумеречники будут насмехаться над неодарёнными, случится бунт.

- Ладно, буду осмотрительней, - быстро сдался Финист. – Только скажи ей, чтобы не отказывалась от мяса. Во-первых, его съест кто-нибудь другой. Во-вторых, ты ослабнешь.

Герда непримиримо скрестила руки на груди.

- Тогда я не допущу тебя ни до фехтования, ни до тренировок с даром.

- Больно надо! Ты только цепляешься ко мне почём зря, - её упрёки звучали глупо, совсем по-детски. – Ты же дитя земли, воплощение природы. Почему ты так небрежно относишься к жизни? К детям, к животным?

- Я?! – возмутился Финист. – Прости, но сокол – птичка хищная. Трава и букашки мне не по нраву. А природа очень жестока: либо ты, либо тебя. Слабость там не любят, больных не лечат. Сострадание и справедливость придумали люди.

- Да. Но зато в ней все гармонично и рационально. Она не терпит бессмысленных мук.

- Скажи это засухам, землетрясениям, потопам, извержениям вулканов, нашествиям саранчи и прочим милым вещам, которыми одаривает нас природа как из мешка изобилия, - съязвил Финист.

- Они тоже для чего-то нужны, просто мы этого не понимаем. Я… я прочитаю больше книг на эту тему. И научусь жить без мяса, как восточные мудрецы.

- Герда!.. Ты же молодая девушка, а не иссушенный годами старик.

- Я вдова! Красота мне уже ни к чему. И здоровье тоже.

- Всё! - Финист поднялся и развернулся к Ноэлю. – Делай с ней, что хочешь. Я умываю руки.

Он вышел, по обыкновению громко хлопнув дверью. Ноэль занял его место у постели Герды.

- Я не хотела усложнять своими истериками вашу и без того сложную работу. Просто не могу терпеть насилие и жестокость. Наверное, мне лучше отказаться от занятий с Финистом.

- Неодарённые с тобой согласны. Не стоит тревожить лихо, особенно когда напасти сами идут по нашему следу. Я ещё раз поговорю с Финистом, и он всё поймёт. Не отказывайся от занятий. Я же вижу, как они тебе нравятся. Как прибудем в штаб, я выбью для тебя доступ в нашу библиотеку. Если не передумаешь, можешь попробовать обходиться без мяса. Но не сейчас. На корабле мы очень стеснены в выборе продуктов.

- Не нужно объяснять мне всё, как ребёнку. Я понимаю, - поспешила успокоить его Герда.

- Прости, привычка. Некоторым пока десять раз не объяснишь на пальцах, они не поймут. Меня беспокоит другое. Ты действительно думаешь о смерти?

Она неуверенно повела плечами.

- Я пытаюсь оставить горе за спиной и жить дальше, но оно постоянно нагоняет меня. Как будто пустота пожирает меня изнутри. Я не знаю, что делать дальше, куда стремиться. Ложусь спать пораньше, чтобы мечтать о Николасе. Заглядываю в воду, чтобы увидеть его лицо. Слушаю ветер, чтобы словить эхо его голоса. Стремлюсь быстрее завершить любое задание и разговор, чтобы снова раствориться в грёзах. Иногда мне кажется, что если я умру, то встречу его на Тихом берегу, утолю свою боль и мне уже не будет нужды отвлекаться ни на что суетное.

- Ты меня пугаешь…

- Прости! Понимаю, что должна усилием воли выдернуть себя из этого состояния, но пока не получается. Я… я действительно не хочу тебя этим волновать. И готова молчать, как молчала раньше.

- Нет, так будет хуже. Нельзя закрывать глаза на проблемы ради иллюзии благополучия. Твои чувства мне знакомы. В мир грёз уйти проще, чем смириться с несовершенством мира и найти в нём то, ради чего захочется жить и бороться.

- Ты тоже кого-то потерял? Почему до сих пор не женился? Или это слишком нескромный вопрос?

- Дед постоянно приводит ко мне высокородных невест, но я держусь. Не нашёл пока ни одной подходящей кандидатуры: они не кажутся мне достаточно разумными.

- А как же любовь?

- Я любил. Она была бедной манушкой. Дед делал всё, чтобы нас разлучить. Я понял, что он сживёт её со свету, если я стану упорствовать. Поэтому я выторговал с помощью неё свободу для Николаса и устроил её судьбу. Сейчас она счастливо замужем за простым Сумеречником. Финист в чём-то прав. Я слишком рассудочен как для заговоров против деда, так и для глубокой страсти.

- Может, однажды ты встретишь ту, за которую пойдёшь и в огонь и в воду.

- Только если ты встретишь того, кто излечит твои раны.

- Нет, я этого не хочу, - упрямо качнула головой Герда. –Пускай даже это неправильно и никто меня не поймёт.

- Каждый имеет права выбрать, как ему жить. Жить, а не умирать. Можешь витать в грёзах, сколько хочешь, только хоть изредка возвращайся в реальный мир. Без тебя нам будет тоскливо. Мне в первую очередь.

Герда заглянула в его горячие, словно угли, глаза, которые то накалялись до огненной красноты, то остывали и становились непроглядно чёрными, как ночь.

- У меня остались только ты, Финист и дед, который пьёт из меня все соки. Не хочу никого из вас потерять.

Герда обняла Ноэля. Его рубашка намокла от её слёз. Его руки ласково гладили её по спине. Теплота, пускай её нёс холодный северный ветер, согревала и убаюкивала. Почти как с Николасом. Почти – это ощущение опоры, защиты и принятия. Нет, Ноэль не был заменой, но помогал выстоять в шторме. Такая благодарность пронзала всё существо, что хотелось быть ближе и не размыкать рук

Через мучительное мгновение они отодвинулись друг от друга. Не могли отвести взгляд от раскрасневшихся лиц, тонули в глазах, отражавших одно горе на двоих. Горячее дыхание щекотало кожу. Ноэль отвернулся, разрывая томную связь. Им обоим хотелось почувствовать участие и неважно чьё.

- Я… пойду? – неловко спросил Ноэль.

- Иди. Скажи Финисту, что после обеда я готова заниматься фехтованием.

- Отлично! Не грусти, - сказал он, но удержала от прикосновений и даже полных тоски взглядов.

Герда спрятала лицо в ладонях. Хотелось укутаться в объятия Николаса и задремать у него на груди.

Прошла неделя. Больше они с Финистом морских обитателей не мучали. Обходя враждебные воды Священной империи, корабль отплыл дальше в открытый океан. Холодало. Дул северный ветер. Повсюду видна была только вода. Хотя мчались они быстро, от однообразного пейзажа подташнивало. Даже матросы на мачтах двигались, как сонные мухи.

- Ничего-ничего, - успокаивал их бывалый морской волк, капитан Фурнье. – Через пару дней мы зайдём в Онфлёр, наш самый южный порт. Оттуда до Дюарля плыть не больше трёх дней.

- Скорее бы, - взбодрился Жюльбер.

А вот Ноэль не выглядел счастливым и всё с большей тоской смотрел на юг, где остался полный неразгаданных тайн Гундигард. Наверное, он не хотел встречаться с вождём и сталкиваться с проблемами, которые мучали его в Дюарле. Но всё когда-нибудь заканчивается, а уж конец тяжелого и опасного похода – точно к лучшему.

Не повезло. Птицы-соглядатаи обнаружили вдалеке судно с голубыми парусами. Пришлось разгонять корабль. За штурвал встал широкоплечий силач Лебьян, позволив ветроплавам сосредоточиться на прямых парусах.

Хорошо, что Герда уже научилась не только делиться силами, но и раздувать паруса вместе с Гейртом и Ноэлем. За ней закрепили бизань на корме корабля, потому что управляться с ней было легче, чем с гротом и фоком, а испускать мысленити у неё получалось на достаточное расстояние, чтобы доставать до Гейрта на носу.

Она зачерпывала из ветроплавов силу, одновременно увеличивая их резервы своими, и перенаправляла энергию на паруса плавно и равномерно, как делал бы ветер. Корабль резал носом волны и оставлял за кормой пенную дорогу.

Финист забрался в воронье гнездо и оттуда управлял чайками и дельфинами, которые приносили ему известия о передвижении Лучезарных.

- Там ещё несколько судов. Целая флотилия. Она идёт по нашему следу.

- И ветер, как назло, на их стороне, - добавил Жюльбер.

- Они не рискнут использовать мыслечтение против ветроплавов, - успокоил его Гейрт. – А без дара им за нами не угнаться.

- Капитан, далеко до наших вод? – спросил Ноэль.

- Самое меньшее день. Вы там поосторожнее. Если порвёте паруса и поломаете мачты, то мы не спасёмся, даже если Голубые Капюшоны нас не заметят.

- Заметят, точно заметят. У нас не хватит амулетов Кишно, чтобы скрыть все ауры. Лучше поднажмём! – скомандовал Ноэль.

Герда сосредоточилась на парусах, выбросив из головы всё остальное. Понадобятся все силы, что удастся скопить. Ни на что другое тратить их нельзя, иначе она не справится.

Вдох-выдох. Раз-два-три. Все движения выверенные и плавные, как в бальных танцах. Отдавать и одновременно пополнять резерв. Воздуха здесь много, он повсюду. Лёгкий ветер помогает, будто Николас подходит со спины, берёт за запястья и руководит ею так аккуратно, что ошибку совершить невозможно. Напряжения не чувствуется, только радость от родного запаха с нотками чертополоха и морской соли.

В вышине закричала чайка.

- Сели на хвост. Уже видны на горизонте, - кричал Финист, глядя в подзорную трубу. – Смотрят на нас. У них быстроходные шхуны. На борту видны медные бочки: могут стрелять горючим порошком.

- Хорошо бы, - решил Ноэль. – Огнежары, стройтесь по правому борту. Если Голубые Капюшоны окажутся настолько глупы, чтобы подойти к нам близко, направляйте огонь в их трюмы. Их собственное оружие обратится против них. Остальные – прикрывайте нас. Герда, Гейрт увеличиваем скорость.

Они заработали руками, как лопасти мельницы. Паруса натянулись, канаты натужно заскрипели. Корабль полным ходом удирал от преследователей.

- Не подведи, милая! – молил свой корабль капитан Фурнье.

Каким-то чудом такелаж выдержал. Они спасались уже больше часа. Шхуны с голубыми парусами преследовали их, но не подходили на расстояние выстрела. Видимо, догадывались, что огнежары могут поднять их на воздух.

- Может, они гонят нас со своей территории? – с надеждой предположил Жюльбер. – Добраться бы до границы. Нарушать перемирие они не рискнут.

- Они убили нашего короля, мы похитили внучку их Архимагистра, а ты до сих пор надеешься на мир? – удивился его наивности Гейрт. – Война между нами никогда не прекращалась. Не удивлюсь, если скоро они нападут на Дюарль.

- Они послали корабли наперерез! – закричал Финист, заметив крохотные чёрные точки впереди.

Кормчий Лебьян выхватил из-за пояса собственную подзорную трубу и посмотрел на горизонт.

- Засада! Они встали в узком месте у скал и натянули между собой цепь. Здесь повсюду рифы и мель. Обходить слишком долго. Они возьмут нас измором.

- Курс на цепь! Будем прорываться! – отдавал команды Ноэль.

- У них нет медных бочек, а следовательно, и горючей смеси, - предупредил Финист. – Поэтому они не боятся подпускать нас к себе.

Ноэлю потребовалось всего пару мгновений, чтобы выбрать тактику:

- Огнежары, цельтесь в цепь. Попытаемся её расплавить. Как только это случится, поджигайте корабли, но старайтесь не задеть нас. Остальные – готовьтесь отбивать абордажную атаку. Герда, Гейрт, не сбавляйте скорости.

Лебьян выругался сквозь зубы, капитан Фурнье сжал в ладони эфес сабли.

Корабль стремительно сближался с противниками. Командир огнежаров Тодор с косматой, будто опалённой бородой и шевелюрой, махнул рукой, подавая сигнал к атаке. Загудели огненные струи.

Одарённые не прекращали лить пламя, как драконы. Цепь раскалилась докрасна, но не расплавилась. С вражеских кораблей со свистом взвились в воздух горящие стрелы. Следом за ними – серебристые нити мыслечтения.

Не переставая раздувать паруса, Ноэль окружил корабль плотным ветрощитом. Стрелы и мысленити беспомощно бились об него. Корабль опасно приближался к раскалённой цепи. Огнежарам никак не удавалось её порвать.

Сделав резкий выпад рукой, Ноэль послал в неё ветросгусток. Цепь разлетелась на пылающие осколки и упала в воду.

Ветрощит ослабел. Стрелы и мысленити просочились под бреши. Огнежары палили во вражеские суда. Ноэль швырнул в них ветросгустки с двух рук, распаляя огонь горячей и обрывая мысленити. Послышались крики.