Глава 5. В тот роковой день (2/2)
— Поверят или нет — одно из двух, как и то, сможем ли мы пережить эту ночь, — ответил жене охотник. — Не знаю, прислушаются ли люди к Освальду, но если прислушаются… они без всяких выяснений захотят отправить всех нас в ад.
— Ад, да? — с долей иронии хмыкнул Эрик. — Так просто нападут и даже убьют нас? А как же их человечность?
— Когда имеешь дело с нечистью, убийство для людей перестаёт быть грехом, — пояснил отец сыну.
— Но Би-джу не демон. Он же никого не тронул, а просто вступился за нас, — не понимал юноша. — Неужели это так сложно понять?
— Кто знает, — ответил ему Осберт. — Для нас он, может, и не опасен, но не для других. Страх толкает людей на страшные вещи. Мы должны были предвидеть подобный исход ещё тогда, когда оставили его у себя.
— И ты жалеешь об этом? Он просто другой — особенный, — продолжал говорить Эрик. — Что в этом плохого? Почему, если люди чего-то не понимают, они хотят это уничтожить? Может, если мы покажем им, какой Би-джу на самом деле, то до крайности и не дойдёт? Поверь, я смогу их убедить, отец.
— Нет! Ничего не уладится, — решительно произнёс мужчина. — Думаешь, толпа признает твою правоту? Послушает мальчика, одурманенного неизвестным существом? Люди боятся того, чего не знают. Зато всем известно, что связываться с запретным лесом запрещено и чем это чревато. Тебе не кажется, что кто-кто, а уж огромный агрессивный ящер точно не внушает доверия? Будь ты на их месте, думал бы так же.
— Ты не веришь, что у меня получится? Почему ты не веришь в меня?
— Дело не в том, верю я или нет. Просто я знаю, что бывают ситуации, когда людям бесполезно что-то объяснять. И ты должен был уже это усвоить в свои годы. Твоё безрассудство ни к чему хорошему не приведёт. На этом всё, Эрикэл. Иди, помоги матери собрать вещи. Лучше думай сейчас о ней. Представь, как нам будет больно, если с тобой что-то случится.
— Хорошо, отец, — покорно согласился юноша.
Ради родителей Эрик отодвинул свои убеждения в сторону, ведь каким бы правым ты себя ни считал, взрослые по-прежнему были мудрее тебя. Их жизненный опыт был незаменим.
Юноша стал готовиться к скорому уходу. После произошедшего его сердце томилось в смешанных чувствах. Он не мог точно сказать, что именно он ощущал — грусть, обиду или что-то напоминающее угнетение. Однако это странное неопознанное чувство, словно тяжёлый груз, тянуло его вниз к бездне отчаяния.
К нему подошёл Би-джу. Будто извиняясь за свои действия, зверь мирно положил голову на плечо Эрика. Просияв лёгкой усмешкой, юноша ласково прошёлся ладонью по его морде ото лба и до ноздрей.
— Ничего, приятель, — тихо произнёс он. — Всё в порядке. Ты не виноват. Никто не виноват. Давай лучше искать в этом плюсы? Например, теперь мы сможем увидеть мир. Что скажешь?
Эрику послышалось, что Би-джу одобрительно уркнул ему в ответ, однако этот приземистый звук исходил вовсе не от зверя. Он посмотрел в окно, где на алеющей полосе горизонта показались яркие огни, которые словно маяки следовали по направлению к их дому.
— Мама! Папа! — встревоженно крикнул юноша.
— Что такое? — тут же отозвалась Карла.
— Это и правда случилось, — пояснил Эрик, указывая на приближающуюся толпу селян.
— Не успели опомнится, как они всех поставили на уши, — произнёс Осберт. — Мы здесь задержались. Скорее берите вещи и уходим.
Но не смогли они что-либо предпринять, как охотничий дом за считанные минуты был взят в плотное кольцо осады. В адрес жильцов бросали страшные угрозы: «Вот чья вина в том, что гибнет наш скот! Он такой же, как и Доянги!», «Убить демона!», «Сжечь! Предать огню всех!», «Уничтожим зло запретных земель!».
С этими словами в дом охотника полетели пылающие факелы. Сухой строительный материал загорелся точно смоченный керосином фитиль. Языки пламени жадно пожирали деревянные брусья и солому, разрастаясь всё с большей силой. Едкий бурый дым застилал всё вокруг и вздымался к самим небесам, очерняя их больше самой ночи. Людям некуда было деваться. Они оказались в ловушка, как мышь в захлопнувшейся мышеловке. В панике они забились в угол. Нестерпимый жар терзал их кожу, как и мучительное удушье. Однако ни запах гари, ни всепоглощающий огонь нисколько не пугали зверя. Он словно был в родной стихии — держался так ровно и непоколебимо. Он расправил крылья, укрывая под собой людей. Ящер стал их щитом, однако это было маловероятным шансом на спасение.
— Эрик, залезай на Би-джу, — произнесла Карла сквозь удушающий кашель.
— Зачем? — спросил у матери юноша, пытаясь закрыться от вездесущего дыма.
— Он унесёт тебя отсюда, — ответила та.
— А как же вы? — недоумевал Эрик.
— Он сможет выдержать только тебя, — пояснила Карла. — Не думай о нас. Бегите в лес. Что бы ни случилось — бегите.
— Что? Нет! Что значит «не думай»?! — голос Эрика дрогнул, и он отрешённо замотал головой. — Как я могу не думать о вас?! Я не хочу этого! Мы все вместе…
— Но ты должен, — перебивая, продолжала убеждать его женщина.
— Нет, мама, я не смогу, — подступающий комок в горле стал мешать тому говорить, а взгляд уже затмевала пелена горьких слёз. — Я не уйду без вас! Я так не могу!
— Сынок, посмотри на меня. Посмотри мне в глаза, Эрик, — Карла с трепетом обхватила ладонями лицо юноши. — Послушай. Я хочу, чтобы ты жил. Мы с отцом хотим этого, понимаешь? Для нас нет ничего важнее этого. Послушайся нас в последний раз, ладно?
— Но мама… Я не хочу терять вас вот так… ведь мы всё ещё живы, — сквозь прерывистые всхлипы говорил Эрик, давясь льющимися слезами. — Это так, будто я сам вас убиваю…
— Не думай об этом. Ни о чём не думай. Просто сделай так, как я прошу. Давай, садись на Би-джу, пока не поздно.
— Не могу… — юноша горестно поник головой.
— Эрикэл, порой быть взрослым бывает очень тяжело, — обратился к нему Осберт. — Но сейчас это именно то, что ты должен сделать, — с этими словами мужчина насильно усадил сына на зверя. — Найди в себе силы. Это всё, что я прошу. Вперёд! — скомандовал охотник, хлопнув Би-джу по спине. — Пошёл!
Ящер рыкнул и одним мощным рывком пробил горящую крышу. Пылающая солома дымилась и разлеталась в разные стороны. В один миг прорвавшись сквозь эту завесу, зверь бросился прочь.
— Смотрите! Вон он! — крикнул кто-то и толпы. — Вот та лесная нечисть!
Эрик всеми силами старался крепко держаться за шею Би-джу, чтобы не слететь с него от столь сильной тряски, которую он испытывал. Он не хотел смотреть назад, но обернулся, как только до его ушей донёсся треск обваливающейся крыши. На фоне догорающего заката его дом пылал огромным жарким костром, вокруг которого человеческие тени устраивали свои диковинные пляски. Некоторое число селян устремились в погоню за ними. В беглецов полетели палки и камни. Внезапно Эрик ощутил, как ему в спину врезался тяжёлый предмет. Острая боль пронзила его тело. В глазах юноши потемнело, и он провалился в беспамятство.