Часть 1 (2/2)

— Ты! Да, ты! Да, я, — Ибо раздувал щеки, пытаясь выразить степень своего отчаяния, но у него не получалось подобрать приличных слов, а неприличные в общественном месте говорить неприлично.

— Прости, пожалуйста, я не хотел, — парень смотрел на Ибо сверху вниз, рассеянно поправляя очки, и улыбался самой сияющей, открытой, искренне извиняющейся улыбкой.

Ибо стало не по себе, он опустил глаза, забрал суп с чужого подноса и буркнул сквозь зубы:

— Сгинь, убожество, — и, теперь уже без энтузиазма, побрёл к столику, где его ждал Сынён.

— Ты чего там застрял? — в приподнятом настроении спросил друг, как только Ибо подошёл. Но тот зыркнул на него таким взглядом, что Сынён поднял руки в знак капитуляции, спрятал радость до лучших времён и уткнулся в свою тарелку.

Ибо, не глядя по сторонам, приземлился на стул и начал ковыряться палочками в блюдах, что нагрузил себе на поднос. Рядом кто-то вежливо кашлянул, Ибо остановился на секунду, потом нехотя поднял голову, чавкая куском курицы, и просверлил взглядом незнакомого парня, сидящего напротив за соседним, сдвинутым с их столиком. Бровь вопросительно взлетела вверх, и он перевел взгляд на Сынёна. Тот сконфуженно улыбнулся, отложил палочки и принялся сбивчиво объяснять:

— Ибо, это Ся Чжигуан, помнишь, я тебе рассказывал? Крутой пацан, ну тот, который выиграл балетный конкурс! — Ибо безразлично кивнул в сторону парня, разбирая еду, попутно засовывая самые аппетитные куски себе в рот. — Здорово, что место рядом с ним оказалось не занятым! — в восторге распалялся Сынён.

— Приятно познакомиться, — ответил на кивок Ибо парень и приветливо улыбнулся. Ибо сделал вид, что его это не интересует, развернулся боком и занавесился челкой, продолжая есть.

И тут, кто бы мог подумать, совсем рядом зазвучал странно знакомый голос:

— Гуан-Гуан, представляешь… — соседний с Ибо стул шкрябнул по кафельному полу, и кто-то сел рядом. — О, мы сегодня не одни! — весело продолжил голос.

У Ибо пропал аппетит, он дожевал дольку маринованного чесночка, только что выловленную из отвратительного супа, медленно поднял голову от тарелки и уставился на сидевшего рядом парня.

— Ты? — прозвучало с обеих сторон. Одно удивлённо-смущенное, а другое явно недоброжелательное, с нотками неразвеявшейся злости. Парень в очках неловко дернулся и попытался отодвинуться. Но в этот момент из кармана его серого, больше похожего на мешок, кардигана, спланировал кусочек картона и приземлился точно на ботинок Ибо.

Ван Ибо проследил взглядом за полётом, потом лениво наклонился и поднял розовую визитку, с нарисованными мордами мультяшных котов и сердечками. Он ядовито ухмыльнулся, читая надпись крупными иероглифами:

— «Кот на подработке». Чего? — впервые за день весело гыгыкнул Ибо, — Это ты что ли?

— Отдай! — парень нахмурился и потянулся за визиткой, но Ибо завёл руку за спину и подмигнул, скалясь во весь рот.

— Отбери!

— Да пошёл ты, — совсем расстроившись, парень выскочил из-за стола и побежал к выходу.

— Сяо Чжань! Эй, Чжань-Чжань, постой! — Ся Чжигуан сорвался следом, оставив недоеденный завтрак.

Наступила неловкая тишина. Ибо крутил в руках прямоугольный кусочек розового картона, не понимая, что так могло взбесить этого странного ботаника в очках.

— Придурки какие-то, этот твой Чжигуан и его чокнутый дружок, — Ибо пытался реабилитироваться перед другом, обвиняя левых ребят, которые вообще, по сути, были не при чём.

— Ибо, я, конечно, понимаю, у тебя проблемы, но…

— А что я? Ты видел, что он ест? Это же люди не едят, это же… — Ван Ибо скривился и, зачерпнув ложкой остывший суп, который превратился в желейную массу, попробовал его вытряхнуть обратно в тарелку. Комок плюхнулся в середину, наделав брызг.

Сынён закатил глаза:

— Мама дорогая, и этот человек мой лучший друг. Пошли отсюда.