Часть 4. Узнать самого себя (2/2)
Конечно, ага, не угрожает. Две недели назад он думал, что не Шэнь Цинцю, что Горный лорд Цинцзин умер, а она заняла его место. Потом появились сомнения и на этот счет, ведь она никак не могла вспомнить, а кто она такая-то и откуда. Теперь же он ничего не понимал. Он не понимал, что правда, а что ложь. Он умер? Шэнь Цинцю умер? Они умерли? Или никакой «ее» не существовало, а всегда был только этот Шэнь?
— Как шисюн себя чувствует? Есть ли какие-нибудь жалобы? — спросил Му Цинфан, пока разливал чай.
— Я умер, — спокойно сказал Шэнь Цинцю.
Да так спокойно и обыденно сказал, что у Му Цинфана рука дрогнула и тот пролил лекарственный сбор мимо пиалы.
— Я только не могу подсчитать сколько раз, — продолжал свою мысль Шэнь Цинцю, пока лекарь молчаливо и явно шокировано уставился на него. — Я даже не могу понять как меня зовут.
— Шэнь-шисюн, что ты хочешь этим сказать? У тебя провалы в памяти? — спросил Му Цинфан, снова пристально осматривая пациента.
— Провалы? Провалы это дыры на полотне, а если нет даже полотна, где эти дыры могли появиться? — задал риторический вопрос Шэнь Цинцю, надеясь что до лекаря дошла его метафора.
— Сяо Цзю, — потерянным голосом отозвался от дверей Глава Юэ.
Юэ Цинъюань прибыл на пик Цяньцао как можно быстрее. Здоровье Сяо Цзю снова покачнулась. Кто бы знал как его сердце наполнилось страхом, когда он нашел своего дорогого брата на полу в приступе искажения ци. И теперь он услышал такие недобрые вести. Сяо Цзю потерял память.
«Сяо Цзю здесь нет. Он умер»
Эти слова, сказанные ранее Шэнь Цинцю, сейчас приобрели новый смысл.
— Но ты узнаешь нас, своих братьев, — сказал Му Цинфан, сосредоточившись на опросе пациента.
— Я вас впервые в жизни увидел две недели назад. Я вас не знаю. Я вообще ничего вокруг не узнаю, — сказал Шэнь Цинцю, у которого от этих непоняток голова уже раскалывалась, так что он решил, что нечего ему одному страдать головной болью.
— Ты знаешь мое имя, — отозвался Юэ Цинъюань, задвинул свой страх подальше, чтобы понять для начала, что же произошло с Сяо Цзю.
Шэнь Цинцю посмотрел на подошедшего совсем близко Главу Юэ, что под его невыразительным взглядом не побоялся и присел на край его кровати.
— Я знаю, что Главу школы Цанцюн зовут Юэ Цинъюань, что он носит черные одежды и имеет благодушное выражение лица доверчивого тюфяка. Он единственный зовет Шэнь Цинцю «Сяо Цзю» из-за детства, проведенного вместе на улице. Приди ты ко мне в одежде другого цвета, не назови меня по этой детской кличке…- не договорил Шэнь Цинцю, но Му Цинфан и Юэ Цинъюань поняли Горного лорда Цинцзин.
— Об этом шиди ты также можешь сказать нечто подобное? — спросил Му Цинфан о себе, пока Глава Юэ пытался совладать со своим лицом.
— Я знаю, что Главу пика Цяньцао зовут Му Цинфан. Ты единственный носишь усы, — скривился Шэнь Цинцю, находя этот признак единственным для узнавания шиди Му.
— О, — удивился лекарь, поднося руку к усам, которые неожиданно послужили ему таким необычным образом.
— И ты… больше ничего не помнишь? — надломив широкие брови, спросил Юэ Цинъюань, цепляясь за руку Шэня как за последнюю ниточку.
— Раньше я думал, что умер и заменил хозяина этого тела. Теперь же я не уверен и в этом, — честно признал Шэнь Цинцю, потому что и сам бился над этой загадкой. — Я ничего не помню. Я не помню даже себя. Но я могу говорить, могу писать, а вчера я ответил на всю свою корреспонденцию. Ответил не парой безликих строк, а так как сделал бы это лорд Цинцзин, знающий о чем он пишет и кому.
— В любом случае шисюну Шэнь нужно остаться на Цяньцяо. Этот лично займется проблемой провалов памяти шисюна, — решил Му Цинфан, а Глава Юэ лишь кивнул, преисполненный лучиком надежды.