Часть 3: Разговорами (1/2)
Санран зло щурилась и подумывала уже начать ругаться. Еще бы был от этого толк. Чертовы масочники молчали как немые.
— Еще раз. Мне нужно всего пять минут.
Игнорирование. Человек так и продолжает стоять без ответа, только переступил с ноги на ногу. Сан скрипнула зубами.
— Если вы не выйдите из палаты, то будете вынуждены на мне жениться. И я ненавижу такие браки, поэтому быстро придумаю как овдоветь, — напористо зашипела на мужчину она. Тот, кажется, тяжело вздохнул и наконец прикрыл ладонью прорези маски.
Санран скривилась. Черт бы их побрал, этих вояк. Даже переодеться нормально ей не дают.
После того злосчастного разговора с Минато, представившимся главой деревни, прошло еще три дня. Восстановление шло полным ходом и местные лекари со священным ужасом смотрели как рана на груди уже покрылась розоватой кожицей, хотя швы снимать отказывались.
Раздраженная этим фактом Сан в очередной раз выдрала нить — капельницу — из руки чтобы показать насколько быстро все зарастает. Увидевший кровь парень в ужасе дернулся и даже приволок дежурного, но пока бегал уже и показывать то было нечего, только кровь оттереть. Этот фокус сработал не без активно гоняемого ручейка чакры, конечно, но произведенное впечатление явно того стоило.
Неженки.
Они могли относиться к ней достаточно заботливо, но по прежнему были врагами и не удостаивались ни вежливости, ни малейшего доверия.
Как только лекарь на утреннем осмотре подтвердил, что она вполне здорова и он может ее отпускать из-под надзора, ей принесли стопку одежды. Похоже стандартная, местная: черная балахонистая водолазка, брюки на три четверти, сандалии. После травмы она, и без того не слишком фигуристая, осунулась сильнее, поэтому вещи на ней висели. Расческу удалось с боем отбить у лекаря, когда тот попытался отстричь волосы.
Вот еще.
Будет она так позориться.
Ленты ей, разумеется, решили не выдавать. Пришлось фиксировать косу бинтом. Даже подпаленные ее волосы были достаточно длинными чтобы садясь каждый раз проверять, что их не прижмет.
Дядя частенько шутил над этим. Говорил, что она лиса, кусающая свой хвост.
Дядя.
Санран с болезненным упрямством запрещала себе думать о том, как трескался барьер вокруг Исобу и как безумный зверь сметал на своем пути деревья и тряслась земля. Он не мог ошибиться! Так почему, почему же все так обернулось?
Санран тряхнула головой тяжело вздохнув. Она должна вернуться в Узушио, все-таки она Высший круг. Да, дядя, сенсей, мертв. Но это не отменяет того, что она нужна деревне. Дядя Шуку был лучшим в барьерных техниках и со временем должен был отойти от дел, отдав место старейшины ей. Но… Явно не так быстро. Через лет пять заключили бы помолвку, еще пара лет ушла бы на совершенствование техники. Да, Торинокеджи была хороша, но не дотягивала до высшего ранга. Но вот если Тсушимо довести до более стабильного состояния… Да, не так быстро, но она бы добилась своего. Лишь половина совета была занята войной, остальные же думали о внутреннем благополучии деревни и это направление нравилось ей гораздо больше военной стези.
На войне особо не посоздаешь.
Теперь же все эти хлипкие планы распадались по ветру. Да, она была мастером фуина. Да, ее знали как ученицу Шуку-сама. Да, ее ввели в Высший круг в одиннадцать лет, нонсенс для потомка побочной ветви, для не-война, для девочки. Но даже так — без сенсея ей не пробиться.
Санран тряхнула головой, разгладила рукава водолазки.
— Я готова.
Человек в маске кивнул, но жестом приказал ей оставаться на месте. Повторил уже знакомую печать — рядом появилась его копия, спешно покидающая палату. Сан нахмурилась. Копия не была иллюзорной, в ней явно была чакра и к тому же… Она ощущалась весьма живой. Больше походило на стихийного клона, но они никогда не давались ей легко. Тут же ими пользовались, похоже, направо и налево: ее охранник в ту ночь, парень, поймавший в парке, и этот теперь.
Интересно.
Вообще ее мир ограничивался палатой, парой ирьенинов и окном. Но и этого хватало для роя вопросов. Все вокруг было таким новым, чуждым — клоны, капельницы, светящееся стекло под потолком, странный покрой одежды. Правда разговаривать с ней никто не стремился и об этом прямо сказали. Ну да, как же. Приказ хокаге.
Зачем ее мариновать в неведении все еще оставалось непонятно. Но и на допрос сразу же не затащили, да и вообще к постели не приковали.
Странные они люди.
Через несколько минут к ней зашел паренек в бандане, в зеленом жилете и… с знаком водоворота на плече?
Санран тупо уставилась на это будто видела его в первый раз в жизни.
Паренек был выше нее почти на голову и уставился в ответ, закусив во рту себон. Последнее заставляло не иллюзорно напрячься. Еще бы с кунаем завалился или стопкой взрывпечатей…
— Давай руку и лучше зажмурься, — лениво сказал он. — Мне приказано доставить тебя к хокаге-сама.
Сан с подозрением на него посмотрела, но сунула ладошку, решив не закрывать глаза, а только сощуриться. Мало ли что.
Тип ее махинации просек и усмехнулся, но спросить она ничего не успела. В следующий миг мир вспыхнул и ушел из-под ног, а сама она рухнула в черноту, чтобы тут же потерять равновесие.
Упасть ей не дали, подхватив за локоть, но организм взбунтовался и еще пару секунд будто бы оттаивал. Сан проморгалась, жадно вдыхая воздух и тяжело выдыхая вопрос, мучивший ее все эти три дня.
— Что за нахрен?
Паренек фыркнул, но, конечно же, не ответил, отпуская ее и мягко подталкивая в спину.
— Кабинет хокаге-сама, — он с намеком махнул рукой на дверь перед ней. Впрочем, сам тоже не отстал, заходя следом.
Все эти три дня Санран пыталась осознать как ей себя вести. Информации было мало и она была до того противоречивой, что хотелось орать благим матом.
После того, как свои первостепенные желания ругаться Сан удовлетворила уткнувшись лицом в подушку, пришлось включить мозг. Что после такого о ней думал приставленный наблюдатель она предпочла не представлять.
В любом случае все сводилось к тому, что ей не наносят вреда — ни физического, ни психического. Значит им нужно ее содействие, к тому же добровольное.
И, раз так, то она будет играть прилежную пленницу, готовую сотрудничать. Потому что, здраво оценивая их навыки, сбежать будет, очень, очень сложно с ее едва набравшим треть резервом.
— Приветствую вас, хокаге-сама, — размеренно поклонилась она, складывая руки перед собой. Если уроки этикета хоть что-то ей и принесли помимо головной боли, то самое время использовать это по максимуму. Говорить четко, почтительно, кротко, по всем нормам кейго, как обращаются к старшему, к мужчине, к тому, кто выше по положению.
Помимо них в комнате еще двое в той же форме и с масками, Сан недовольна тем, что они остаются за ее спиной, вне поля зрения. Хотя это мало что меняет, конечно. Ее сейчас хватит на пару барьеров-коконов, но шибани по такому техникой высшего ранга и он осыплется в труху тут же, оставляя ее голой.
Блондин за столом, кажется, замер и почесал затылок. Она сделала что-то не так?
Жеста, что она может подняться из поклона не последовало и через десять секунд, так что Сан, подавив раздражение, поднялась сама, стараясь не встречаться глазами как этого требовали правила. На нее все еще пристально смотрели. Испытывают или что?
— Да, добрый день, Санран-кун, присаживайся, — с какой-то скачущей интонацией произнес он. Сан степенно кивнула и села напротив, ощущая себя ужасно неуместно в этих тряпках. Про себя встрепенулась. Эти тряпки ей выдали они сами. И не важно как она выглядит, главное то, что она из себя представляет. Спина вспыхнула болью от напряжения. Все-таки она не была полностью здорова, какой бы невероятной регенирацией не обладала - новые шрамы противно чесались и ныли, простреливая от неосторожных движений.
— Как твои раны?
Санран не знает чему удивляется больше — фамильярному «тебе» или самому вопросу. Логично же, что она тут, а значит вполне здорова.
— Спасибо за беспокойство, эта<span class="footnote" id="fn_29288777_0"></span> покорная много лучше, — сухо отвечает она, ожидая уже наконец нормального диалога. Потому что вопросов у нее обоз. Главное не спугнуть и не остаться должной, но она вполне терпеливая, не обломится. Правила. Она в чужой деревне и если что-то и способно дать ей хотя бы иллюзию защиты, то это следовать правилам.
— Как тебе перемещение? Прости за неудобства, но с твоей… Выдающейся внешностью пока что лучше не появляться в деревне, чтобы не привлекать внимание.
— Все в порядке, благодарю за заботу. Техника... интересная, — не надеясь на ответ отмечает она. И прикусывает язык, срываясь с официальностей на собственное любопытство.