Часть XX (1/2)
У Силко в собственности находится множество зданий, разбросанных по всему Зауну — от самых нижних его уровней, схожих с настоящим адом и до верхней границы с Пилтовером, где воздух уже намного чище.
Конкретно «это» здание выкуплено им совсем недавно и пока что не перестроено ни под какое производство.
В огромных пустых помещениях стоит гулкое эхо. По углам шебуршат откормленные портовые крысы. Часть стёкол выбито, а часть ещё каким-то чудом держится в сгнивших рамах.
Это здание напоминает гнилой зуб даже посреди промышленного района… но стоит совсем не дёшево. Пилтоверцы слишком много о себе мнят. И, пускай семья, ранее владевшая этим складским помещением, разорилась, но продавать здание за гроши не желала.
А Силко… Силко терпелив. Он дождался пока долги семьи владельца скопятся в достаточно непомерном количестве, чтобы власти просто отобрали всё их имущество за неуплату налогов, и купил с молотка по дешёвке, на одном из закрытых городских аукционов.
Откуда Джинкс это знала?
Да отец, в общем-то и не скрывал. Он даже брал дочь с собой, когда требовалось осмотреть здание перед окончательным подписанием бумаг о купле-продаже.
Да, оно выглядело довольно отвратительно снаружи, но имело хороший остов. Каменные полы, прочные перекрытия. Небольшой косметический ремонт внутри и снаружи, и бывший склад превратиться во все, во что промышленник только пожелает его превратить.
В новый завод, в очередной склад, в перевалочную базу контрабанды, в общежитие для рабочих или даже в огромный жилой комплекс для заунцев, сумевших перешагнуть черту бедности и желающих наслаждаться хотя бы относительно чистым воздухом чуть выше Антресольного Уровня.
А может во все вышеперечисленное сразу.
Однако прямо сейчас у этого здания совсем другая функция.
Сейчас оно является клеткой.
Джинкс тихонько пробирается через бывшие складские помещения, стараясь держаться за стеллажами, забитыми всяким хламом. Ей не положено тут быть.
Ей положено сидеть в кабинете Силко в «Last drop» и прилежно заниматься уроками, пока отец занят.
Однако, когда твой отец в последние дни появляется дома только затем, чтобы помыться и переодеться в чистое, а ты даже не можешь поймать его в этот промежуток времени…
Силко ещё никогда не был «настолько» занят.
Джинкс догадывалась чем. Точнее, «кем» именно он занят.
Поэтому, она шустрой мартышкой забралась на один из стеллажей и, зацепившись за крепкую трубу канализации, легко перебралась над головой очередного поста охраны.
Высокие потолки и остатки «былой роскоши» в виде прикрученных к полу металлических конструкций, где хранились товары, позволяли маленькому юркому ребёнку проникнуть туда, куда ему вздумается.
Например, во внутренние помещения, откуда огромный грузовой подъёмник спускается в подвал.
Тут нужно подождать — на крыше подъёмника.
Подождать, пока одна из шестёрок отца не принесёт ему обед из бара. На самом деле Джинкс именно так и выяснила, где именно в последнее время пропадает промышленник. Вчера она отследила шестёрку до этого места… а сегодня прибыла чуть раньше и заняла стратегическое место на крыше подъёмника.
Он слишком сильно грохотал, когда спускался вниз, поэтому ей требовалось, чтобы на грохот не обратили внимание. Следовательно, лифт должен отправиться в свое путешествие строго по расписанию. А она — вместе с ним.
Уже когда один из людей Силко опускается вниз и выходит, девчонка выбирается через люк из шахты и спрыгивает на пол.
Наверху склад состоит из нескольких помещений.
Внизу — все пространство это один огромный, потрясающий воображение ребёнка, зал, с колоннами. И, судя по барельефам на этих самых колоннах, а также на высоких каменных стенах — зал ранее принадлежал старому городу, существовавшему ещё до разделения на Верх и Низ. Возможно здесь, выше Антресольного уровня, здания просто обрушились снаружи, в то время, как их внутренние подземные помещения сохранились, чем и воспользовались ушлые владельцы, построившие сверху уродливую и грубую коробку обычного склада.
Не удивительно, что они не желали продавать это место. Держались за него за последнего.
[а может быть, ещё и скрывали тут какие-то свои грешки]
Джинкс вообще повезло, что возле лифта оказалось свалено огромное количество каких-то старых ящиков и коробок. Она пряталась среди них… и это оказалось единственное возможное укрытие для неё.
Все остальное — открытое пространство. Высокие колонны у стен и вмурованные в эти самые стены каменные ступени, широкими рядами опоясывающие круглый зал, нисходящие вниз, как в амфитеатре.
Здесь нет кресел, как в той же опере — только голый холодный камень.
Здесь больше негде спрятаться.
Но Силко это и не нужно.
На широком пространстве между рядами, на каменной площадке стоит походный стол. К нему придвинут раскладной стул. Однако, картина не кажется грубой из-за расстеленной поверх стола льняной салфетки, на которой шестёрка Силко сейчас расставляет принесённые с собой тарелки.
Наёмник откупоривает бутылку с вином. Джинкс кажется, что она даже со своего места ощущает густой и сочный запах винограда. Силко может пить практически что угодно — даже самую дешёвую палёную дрянь, которой его из вежливости потчуют во время встреч на нижних уровнях города. Но предпочитает мужчина все же вина из Ноксуса.
Климат там куда больше подходит для выращивания столь капризных и теплолюбивых культур. Естественно, виноград вырастает слаще, крупнее. И, так как там куда более развита промышленность, вино тоже получается намного лучше пилтоверского кисляка.
Сама Джинкс пока не пробовала, только нюхала. От алкоголя отец и Севика её гоняли только так.
Невольно облизнувшись, девочке осталось лишь смотреть на то, как рубиновая, с фиолетовым отблеском, жидкость, наполняет широкий бокал на высокой ножке.
Во рту скопилась слюна и Джинкс сглотнула её.
Силко не было видно — из-за глубины амфитеатра, его центр попросту не просматривался от подъёмника.
Джинкс не видела отца… но она слышала глухое низкое рычание и щелчки кнута.
Это рычание… из-за его обладателя, дочь Силко нарушила запрет отца, пробираясь в здание-клетку, где сейчас держали её спасителя.
Если бы не это чудовище, вступившееся за них с Севикой, то «Last drop» превратился бы в поле боя, а самом Джинкс — в трофей, благодаря которому нападавшие смогли бы диктовать промышленнику свои условия.
Белокожие, лысые, с жуткими зубами и, тем не менее, неестественно сильные… даже дочь Силко узнала тех, кто на них напал. Жители химтековых шахт. Рабы. Преступники, даже по меркам совсем не благопристойного Зауна.