Глава 3. Хлеба и зрелищ (2/2)
Жар был такой силы, что ощущался через несколько барьеров.
Раскрыв глаза, Гермиона с беспокойством наблюдала, как тварь из Адского пламени уменьшается в размерах. Пыльный вихрь втягивал ее в себя. Песок плавился и превращался в стекло. Осколки, разгоняемые ветром, разносились по арене и застревали в слоях барьеров.
Потрепанные, выжженные кусты почти сравнялись с землей.
Гермиона словила себя на мысли, что не может оторвать взгляд от зрелища. Это было эффектно. Это завораживало. Это возбуждало.
Мужчины на арене стояли друг напротив друга. Оба тяжело дышали. Гермиона непроизвольно задержала дыхание, подаваясь вперед.
Они выкрикнули заклинания одновременно — впервые вслух.
Мощные магические потоки — фиолетовый и желтый — схлестнулись ровно по центру. Место соединения стало ослепительно белым.
— А вот теперь поберегитесь, — спокойно проговорил Волдеморт, и Гермиона вздрогнула, совершенно забыв о том, что он находится рядом.
Он наколдовал барьер. А в следующий момент взрывная волна сотрясла стены.
Гермиону оглушило и ослепило.
Паника на секунду поглотила ее, но в следующий момент Волдеморт опустил ладонь на ее плечо, заземляя.
Впервые она почувствовала благодарность от того, что он нарушил ее личные границы.
-</p>
Когда арена была восстановлена, конферансье оказался на сцене, снова зазывая добровольцев.
Наблюдая за дуэлями, все сильнее и сильнее проникаясь обстановкой, Гермиона захотела попробовать тоже — сердце зашлось в бешеном ритме, побуждая действовать.
Обычно она сражалась для того, чтобы защитить жизнь, а не для того, чтобы продемонстрировать умения. Хотя ей было что показать. Тем более самые сильные соперники уже сразились.
В глазах уже рябило от разноцветных вспышек заклинаний, в ушах шумело. Вино согревало изнутри, даря уверенность в себе. Но мысли оставались ясными.
Когда конферансье объявил о последнем бое, Гермиона, не давая себе времени на раздумья, подняла палочку вверх.
— Что вы делаете? — зашипел Волдеморт.
Грейнджер удивленно взглянула на него.
— Собираюсь поучаствовать, очевидно.
Она собиралась пройти к лестнице, но мужчина схватил ее за руку.
— Вы же не имеете никакого опыта в этом!
Гермиона моргнула.
— Вы что… волнуетесь обо мне?
Волдеморт оттолкнул ее руку, словно обжегся.
Решив, что подумает об этом позже, Гермиона продолжила путь к лестнице, когда услышала голос конферансье, восторженно сообщающий, что найден и второй участник.
Она почувствовала за спиной Волдеморта. Оглянувшись, убедилась, что он идет за ней, и нервно сглотнула.
-</p>
Только стоя на арене прямо напротив Волдеморта, Гермиона поняла, во что ввязалась.
Он выглядел сосредоточенным и злым.
Их оглушил гонг.
А в следующий момент на нее уже неслась синяя сфера, стремительно увеличивающаяся в размерах.
— Протего! — воскликнула Гермиона; с трибун тут же послышались смешки и свист.
Она рассекла воздух, посылая Удушающее в ответ. Перекатилась в сторону, уворачиваясь от трех ядовито-зеленых вспышек. Даже знать не хотела, что это за дрянь.
Хлестнула наугад Режущим. Сделала кувырок в сторону.
Мощный поток воды сбил ее с ног. А потом тело, будто в невесомости, поднялось вверх. Ее глаза расширились, когда водяная сфера, в которой она оказалась, начала стремительно нагреваться.
Она взмахнула палочкой и выкрикнула заклинание. Легкие обожгло водой, колени ударились о бетон.
Боль вызвала ярость. Клубясь и извиваясь, злость начала заполнять каждую клеточку её тела.
Зарычав, Гермиона наколдовала птиц. Юркие желтые тушки вырастали из точек в воздухе и с остервенением пикировали вниз, к Волдеморту. Цеплялись за волосы, царапали идеально ровную кожу.
Гермиона вздрогнула и зажмурилась, когда в лицо хлестнула кровь. Внезапная тишина оглушила. Перья парили вниз, словно снег. Он превратил их в стекло - острые грани опасно блеснули в тусклом свете.
Воздух зазвенел и засвистел от летящих осколков.
Грейнджер выставила палочку вертикально вверх и закричала от напряжения, заставляя стекло рассыпаться на крошечные песчинки при столкновении с ее барьером. Направила свободной рукой песчинки к своим ногам.
На лбу и над верхней губой выступила испарина. Сердце колотилось где-то в горле.
Зарычав, развернула поток осколков. Пока Волдеморт защищался от своего же заклинания, подняла песок, превращая его в голлема. Тварь понеслась с нечеловеческой скоростью и почти успела достать Волдеморта, но он раздавил её невидимым прессом.
Они вновь стояли друг напротив друга.
В его глазах плескалось что-то первобытное, дикое. А может, это была игра света.
Внезапно губы растеклись в плотоядной улыбке. Тело Гермионы напряглось, готовое в любой момент отпрыгнуть.
А потом ее палочка просто выскользнула из ладони, заставляя челюсть Гермионы отвиснуть.
Люди на трибунах пораженно молчали.
Новая порция дикой ярости заставила кровь вскипеть. Краем глаза Гермиона увидела конферансье.
— Нет уж, — процедила она.
Зарычав, бросилась в сторону Волдеморта.
Он заблокировал удар, оттолкнул ее плечом, и Гермиона упала. Ошарашенно посмотрела на него.
А потом, сгруппировавшись, ударила по ногам. Волдеморт упал на колени. Его взгляд обещал ей медленную и мучительную смерть.
Не раздумывая, Гермиона ударила в ухо, а потом, пока он был дезориентирован, уложила на лопатки.
Окрыленная победой, пропустила удар в бок. Упала рядом с ним и уже через мгновение оказалась на животе с заведенными за спину руками. Было очень — невыносимо — больно. И унизительно.
Волдеморт наклонился к ее уху.
— Я не разочаровался, профессор, — прошептал он, обдавая дыханием ее шею.
Гермиона ощущала вес его тела сверху, бедра, прижимающиеся к ее, руки, сжимающие ее запястья. Несмотря на боль, она почувствовала зараждающееся возбуждение.
Раздались одинокие хлопки, тут же отрезвившие их обоих.
Волдеморт отпрянул, помог ей подняться и привести себя в порядок.
Шум усиливался с каждой минутой — зрители свистели и улюлюкали.
Дождавшись, когда гомон спадет, Волдеморт взял Гермиону за руку и повел куда-то вглубь толпы.
Пока она приходила в себя от эмоций, он лавировал между людьми. То, что он ударил ее в ответ, не удивляло Гермиону — все же Риддл вырос в приюте, и вряд ли в нем воспитывали постулат «женщин не бьют». А вот то, что она почувствовала возбуждение, напрягало.
Она не испытывала подобного во время дуэли с Дамблдором.
Черт возьми.
— … профессор Грейнджер, — услышала она, как сквозь толщу воды.
Вскинула голову.
На нее смотрело несколько пар глаз — трое мужчин и женщина. Все выглядели искренне заинтересованными.
— Сигнус Блэк, — представился один из мужчин, протягивая руку.
Гермиона вложила свою ладонь, и он поцеловал ее.
— Гермиона Грейнджер, — представилась она.
— Родственница Гектора? — уточнила женщина, выходя вперед. Гермиона кивнула. — Примите мои соболезнования, мисс Грейнджер, Гектор был прекрасным человеком. Друэлла Блэк.
— Очень приятно, — заторможено ответила Гермиона, косясь на Волдеморта — он действительно считал, что сейчас лучшее время, чтобы представить ее обещанным людям из Палаты?
Двое других мужчин оказались Орионом и Альфардом Блэк.
То, как Блэки рассматривали ее, смущало.
— Все в порядке? — уточнила она.
— Да, — кивнула Друэлла. — Просто в этом клубе не принято сражаться женщинам.
Брови Гермионы взлетели к линии волос.
— Что за дискриминация? — со смешком спросила она, стараясь скрыть презрение в голосе.
Волдеморт посмотрел на нее с интересом.
— Существуют специальные женские клубы, — непривычно мягко проговорил он; это заставило Гермиону нахмуриться. — Редкая девушка может составить конкуренцию мужчине.
Видит Мерлин, она хотела перестать скрывать презрение и высказать отношение к подобному пренебрежению. Волдеморт, словно предчувствуя это, крепче, почти до боли, сжал запястье.
— Но вы, профессор, дали достойное шоу, — заметил Сигнус, переключая внимание на себя. — Из вас двоих вышел прекрасный тандем.
Было чувство, что обращается он исключительно к Волдеморту.
— Благодарю, — отозвалась Гермиона.
— Можем отойти? — поинтересовался Сигнус у Волдеморта.
Тот кивнул. Нехотя отпустил руку Грейнджер, и оба мужчины отошли в сторону.
— Итак, Гермиона, — могу я вас так называть? — вы так сильно любите детей?
Гермиона вымученно улыбнулась Друэлле.
Пока Волдеморт отсутствовал, она успела рассказать заготовленную историю. Она видела, что сумела расположить Блэков к себе. И не сомневалась, что это в первую очередь заслуга ее решения поучаствовать в дуэли, а не компании Волдеморта, в которой она подошла к их столику. Волшебники ценили силу, и Гермиона продемонстрировала, что владеет ею. Она не знала, получит ли Волдеморт что-нибудь с их встречи, но сама она заработала первые пунктики в свою репутацию.
Спустя двадцать минут мужчины вернулись, и Гермиона и Волдеморт наконец могли откланяться.
Он снова обхватил пальцами её ладонь и повел за собой по запутанным коридорам в сторону гардероба. Жар от его прикосновения разгонялся по всему телу.
— Почему вы не дали мне сразиться с кем-нибудь из зала? — тихо поинтересовалась она, стараясь отвлечься от ненужных мыслей.
Волдеморт посмотрел на нее через плечо. Его глаза сверкнули, и это не было игрой света.
— Не хотел, чтобы кто-нибудь навредил вам.
— Кроме вас.
— Кроме меня.
Гермиона ощутила, как к лицу прилила краска.
— Хотите прогуляться? — спросил он, принимая пальто и мантию.
Грейнджер покачала головой — гулять по такому холоду, даже если это Кале, не хотелось. Волдеморт понимающе кивнул.
Он помог надеть мантию, и Гермиона вздрогнула, когда его пальцы коснулись шеи, а руки задержались на плечах. Затем надел пальто, взял ее за руку и направился к выходу. Дойдя до неприметного переулка, они трансгрессировали.
Гермиона, несмотря на мастерство Волдеморта, не удержала равновесие при приземлении, и он придержал ее за талию. Их взгляды встретились. И на этот раз в глазах Волдеморта не было ни безразличия, ни простой вежливой заинтересованности.
Гермиона не знала, чем, но, похоже, по-настоящему заинтересовала его.
Его ладони крепче сжали талию.
— Задержитесь еще ненадолго? — хрипло поинтересовался он.