Братство приходит в Лориэн (2/2)
Леголас сочувственно похлопал не по-омежьи широкое плечо рыжего омеги и, прихватив свой лук и колчан, вышел из флэта.
Думая о том, что всё услышанное является игрой для двух истинных, удивительно подходящих друг другу, хоть и прошедших непростой путь притирки, Леголас ловко спустился по дереву и зашагал в сторону стрельбищ. Там же были обустроены жилища двух других лориэнских братьев-пограничников. Леголас думал на ходу о том, что на самом деле Орофин, рискни тот советник поднять руку на Бараиона или затребовать наказания чужого омеги, ответил бы таким гневным ударом, что над Золотым Лесом поднялась бы нешуточная буря. Уж Леголас-то про троих братьев давно всё понял… Отцу он не говорил, щадя его чувствительную ревнивую натуру.
Выйдя из-за дерева на тропу, что в итоге вела на стрельбище, Леголас остановился, кланяясь.
— Прекрасная hiril Галадриэль, — почтительно приложил он руку к груди.
— Aranen Лаэголас… — Галадриэль подошла ближе и с дружеской улыбкой коснулась тёплой ладонью его лица. — Я так рада видеть тебя, редкий гость, даже учитывая причину.
— Наступили времена для решений судьбоносных, непростых, даже болезненных, — развел руками Леголас.
— Халдир рассказал, но я и сама почувствовала, — вздохнула Владычица. — Жертва Митрандира действительно не станет напрасной. Для вас сделают обереги подобные тем, что есть у Келторна и Морохира. Я видела, что вы передали Арагорну наручь его отца?
— С шестнадцати лет, с совершеннолетия браслет постоянно на нём.
— Мы сделаем похожие и заговорим их на то, чтобы ваши близкие могли найти вас. У Владыки Келеборна до сих пор голова гудит, словно набатный колокол, от зова нашего беспокойного внука и твоего супруга.
Леголас виновато прикусил губу, но взгляд его смеялся.
— Это не упрек, — хрустально засмеялась и Галадриэль. — Вот почему я искала тебя и Арагорна, чтобы просить задержаться в Карас Галадон. На изготовление оберегов для всех вас потребуется около двадцати восходов Анар. Как раз за это время вы наберётесь достаточно сил. Ведь дальше путь хоть и будет идти по равнине, но станет ещё сложнее.
Леголас посмотрел в полные мудрой грусти и тревоги глаза и согласно склонил голову.
— Румиль сейчас у Халдира, беседует с Эстелем, — улыбнулась на прощание Галадриэль и не торопясь пошла, словно поплыла, удаляясь и постепенно растаяв в вечерних сумерках.
Стрелять ночью — безумие для эдайн, но для рождённых под светом звёзд эльдар вполне обычное времяпрепровождение.
Вернулся Леголас лишь под утро. В спальне хозяев было тихо, а в оказавшуюся немного приоткрытой дверь была видна трогательно открытая нога Бараиона со светлым шрамом на стройной лодыжке…
***</p>
В один из последующих вечеров решено было устроить поздний пикник. Пока практичные хоббиты сосредоточенно изучали строение мельницы, кажется, собираясь перенять кое-что и для себя, группа эльдар забрела на одну из редко посещаемых полян. Орофин расстелил огромный плотный плед и ушёл с братьями разводить костер; Бараион расставлял закуски, поминутно шлёпая по рукам особенно проголодавшихся; Арагорн и Леголас порывались помочь то одним, то другим, но их с одинаково грозным рыком возвращали на место.
— Ещё успеете набегаться… — раздался добродушный голос. — Если помешал ненароком, только скажите, удалюсь, — не чинясь, добавил Келеборн.
— Здесь на всех хватит. — Бараион отсалютовал бутылкой.
Орофин только вздохнул, закатив глаза, все остальные рассмеялись следом за Владыкой. На самом деле они понимали, что с каждым днём всё сильнее сгущается Тьма, но уныние ещё никогда не способствовало успеху. А вера в себя и тех, кто рядом, оружие не менее сильное, чем стрелы и мечи.
Арагорн со своей неизменной сдержанной полуулыбкой расчистил место рядом с собой, и Владыка присел, на простом походном пледе выглядя не менее величественно и уместно, чем в кресле за пиршественным столом. Он принял от Леголаса первый наполненный кубок и поднял его.
— Я хотел поговорить вот о чём, — начал Владыка. — Когда будут готовы обереги, и вы продолжите путь, я смогу чувствовать состояние каждого из вас, даже гондорца, гнома и хоббитов. Но связаться — только с тобой или Эстелем. Помните об этом.
Леголас кивнул и потянулся рукой к траве, привыкнув в задумчивости жевать стебелёк. Бараион нахмурился и быстро подсунул ему бутерброд.
— Заботливый какой, — хмыкнул Халдир, наблюдая за омегами.
— И вот ещё что, Арагорн, — Владыка обернулся к дунэдайну, — оружие вам в дороге скорее помеха, это вы правильно решили. Когда придёт время, у вас будет и оружие, и воины, каких ты себе и представить не можешь. Просто верь.
— Если бы я не верил… — покачал головой Арагорн.
— Я словно снова слышу слова твоего отца, — вздохнул Халдир. — Но интонация иная, и это меняет смысл. Араторн вырос в тоске, хотя его с детства окружала любовь. Он был смел и решителен в сражениях, но мне иногда казалось, что он намерено рвется в бой, потому что там есть конкретный враг. А кто виноват в том, что он вырос сиротой, он плохо понимал. Винить Валар?.. Злиться на выбранную судьбу?..
— После того, как они посмотрели в Зеркало, — поддержал воспоминания Келеборн, — Араторн скорее смирился с тем, что ничего уже не изменить, чем осознал и открыто принял. Боль осталась жить в нём. В тебе, — Владыка поднял взгляд на Арагорна, — она тоже есть, но благодаря тому, что Лаэголас заменил тебе отца, став чуть ближе остальных, в тебе больше веры. Ты не требуешь доказательств.
— Я верю в своих друзей и любимых, в свою семью. — Арагорн говорил спокойно, не отводя взгляда. — Верю в них, как в самого себя. Но не могу упрекнуть отца.
— Его никто не упрекает, — вмешался Халдир. — Почти под таким же деревом я словно вчера говорил ему о том, как его отцы хотели, чтобы он вернулся в Гондор. Этому не суждено было сбыться, но нужно иметь мужество верить, что всё идёт, как предначертано более мудрыми, чем мы…
— Я не плыву по течению, но реки, тропы, леса и поля были созданы Валар задолго до наших дедов и прадедов. Я смотрю по сторонам, но иду, куда ведёт судьба, — и Арагорн с улыбкой выпустил колечко из своей трубки. Леголас возмущённо отмахнулся от дыма, он не одобрял эту привычку воспитанника.
Эльдар переглянулись, и подоспевший с большим блюдом запечёного на вертеле мяса Румиль закрыл печальную главу вечера. Дальше были только шутки, воспоминания, мечты. И вера…
***</p>
Чуть менее, чем через месяц после приезда в Лотлориэн, Братство засобиралось дальше. Обереги были готовы и заняли свои места на запястьях. Хоббиты рассматривали дар восхищённо, Гимли — недоверчиво, критикуя кузнечную работу, сплав и излишнее, по его мнению, украшательство и краснея замолк, только заметив улыбку hiril Галадриэли. Боромир просто принял, учтиво поблагодарив.
И вот они стояли на берегу реки, а внизу ждали готовые в путь лодки.
— При благоприятном раскладе по реке можно добраться почти до самого Мордора, — напутствовал Арагона и Леголаса Келеборн. — Не всё будет гладко, но вы справитесь. Верьте в себя, друг друга и нашу поддержку. Я буду с вами. Лориэн ждёт вас с победой.
Боромир, Арагорн и хоббиты уже разместились в лодках, Гимли выпало плыть с Леголасом, чему гном, судя по его недовольному лицу, был не очень рад.
— Успел… — запыхавшийся Бараион налетел на Леголаса, обернувшегося на звук спешащих шагов, обнял его и вдруг замолчал, словно напрочь забыл все слова. — Береги себя, aranen Трандуилион, внук Орофера… — только и сказал в итоге, когда Арагорн окликнул синду.
— Спасибо, — улыбнулся Леголас и добавил, едва шевельнув губами, что-то понятное только Бараиону, который довольно ухмыльнулся.
— Что ты ему сказал? — буркнул Гимли, когда Леголас взялся за весло.
— Так, о своём… — улыбнулся Леголас.
— О родственном, — фыркнул Гимли. — Вечно вы, эльфы, говорите так, чтобы никому непонятно было…
Гимли ещё что-то бурчал, а Леголас, прежде чем их лодка скрылась за скалой, обернулся. На вершине оврага стояла, подняв руку, одинокая фигура, её рыжие волосы трепал ветер.