Часть 3. Глава 17 (1/2)

-Да ничего особенного, - слабо улыбнулся Акоп, делая попытку приподняться в постели, когда мы вошли. - Меня слегка потрепали, вот и все... Просто царапина...

- Лежи, не вставай, - удержал его Индра Кумар. - Сейчас я объясню нашим спутникам, что да как, и мы отправимся на Титаниум.

- Ах, как жаль, что я не смогу сопровождать вас! - воскликнул бедняга Акоп с таким искренним сожалением, что мне стало его жаль. - Хотелось бы посмотреть, как вы освободите Саломею!.. Кстати, что это у вас, товарищ генерал? - Он указал на завернутое в теплый платок драконье яйцо, которое я держал на руках, нежно прижимая к сердцу.

- Это яйцо ледяного дракона. Мы отняли его у падальщиков, - пояснил шериф.

- Везет же вам, товарищ генерал! - с восхищением покачал головой Акоп.

- Когда же вас ранили? - спросил я.

- Ах, это случилось, когда мы попытались пробить первую линию обороны. Индра Кумар сказал, что вы в опасности... К нему прилетал Никихаями...

Хаку смутился и покраснел, как вареный рак. Я с осуждением посмотрел на моего друга. Думаю, даже человек, не обладающий телепатическими способностями, мог запросто прочитать в моем взгляде: ”Ни на минуту тебя нельзя оставить без присмотра!” Хаку был телепатом и оттого залился краской пуще прежнего.

- ...Я со своим отрядом должен был отвлечь работорговцев, - продолжал между тем Акоп, - чтобы Индра Кумар смог незаметно подобраться к вам и ударить из середины. Нас было чуть больше двух десятков... Я отдал приказ таранить оборонительный вал грузовиками, наполненными взрывчаткой и цистернами с керосином... Мы надеялись взорвать укрепления. Но нас подстерегала засада. Когда машины приблизились к валу, из-за пригорка, который мы миновали, выдвинулись пулеметы... Они обстреляли колонну прежде, чем взрывчатка оказалась за бортом... Мы не успели покинуть машины, прежде чем они стали одна за другой взлетать на воздух.

- Однако, нам пора, - перебил Акопа шериф, посмотрев на часы. - Стоит поторопиться, иначе Юбаба скоро закроет проход... Слушайте очень внимательно: в одном из кабинетов я обнаружил этот реестр... - Шериф положил на стол толстую канцелярскую книгу. - Так вот, здесь записано, что Саломею уже продали. Указан и адрес покупателя... Думаю, мы сможем пробраться на Титаниум и, по возможности стараясь избежать жертв как с одной, так и с другой стороны, постараемся освободить вашу девочку. Думаю, они не будут обороняться, все защитники, наверное, разбежались кто куда. Просто делайте все как я!

Когда Саломея пришла в себя от действия мангониллы, которой ей брызнули в лицо нападающие, она с удивлением обнаружила, что полулежит в глубоком кресле.

- Ну и дела, - пробормотала она, обведя окружающее пространство не вполне осмысленным взглядом.

Она находилась в какой-то большой комнате с огромными окнами, на которых висели белые, колыхавшиеся от малейшего дуновения ветерка занавески. Все вокруг блистало чистотой. Неподалеку стоял низенький журнальный стол, а подле него - пара широких низких кресел и прямо-таки необъятный диван.

Пол был покрыт керамической плиткой с красивым орнаментом, натертой до блеска и очень скользкой.

В центре комнаты журчал маленький фонтан из белого с серебристыми прожилками мрамора; прозрачная вода тихо струилась из меньшей чаши в среднюю, оттуда - в самую большую, а из нее - в окружавшие фонтан заросли пионов, чьи пышные темно-розовые головки вздрагивали и покорно кивали, когда на них попадала случайная капля.

Тут Саломея услышала негромкое ворчание. Испуганно оглянувшись, она увидела в нескольких шагах от себя незнакомого ей крупного зверя. Он был размером с большую овчарку и, по мнению Саломеи, напоминал нечто среднее между волком и гиеной. Он был покрыт шелковистой шерстью бежевого цвета, а вдоль всего хребта топорщилась белоснежная грива. Зверь пристально следил за Саломеей выпуклыми янтарно-желтыми глазами с узкими вертикальными зрачками и слегка постукивал по полу длинным хвостом. Под боком у него, свернувшись клубочком, спали три его сильно уменьшенные копии (Саломея догадалась, что, вероятнее всего, это были детеныши), ещё один робко выглядывал из-за спины своей грозной родительницы, а ещё один, пыхтя от усердия, карабкался к Саломее, уморительно при этом ворча. Пол был слишком скользким для такого малыша, и у неуклюжего карапуза постоянно разъежались в стороны толстые лапки. В один момент он потерял равновесие, поскользнулся и с отчаянным визгом растянулся на полу.

- Ой! - вскрикнула, исполненная жалости, Саломея и, опустившись на колени, осторожно взяла на руки незадачливого путешественника.

Малыш тотчас потянулся носиком к носу девушки и радостно завертел хвостом. Это послужило сигналом его братьям и сестрам: нетерпеливо пища, они наперегонки устремились к ней. Грозная родительница сузила глаза и показала острые белые зубы, продемонстрировав четыре пары великолепных клыков, поднялась и, величественно приблизившись к Саломее, сердечно лизнула ее в нос. Рассмеявшись, девушка обняла ее и прижалась щекой к нежной шерсти на ее длинном остром ухе.

- Никогда не видела таких очаровательных созданий, как вы! - поделилась она мыслью со своей новой подругой, ласково гладя ее по голове. - Ты такая красавица, такая умница, что у меня от восторга нет слов!

В это мгновение послышался легкий шорох, дверь почти бесшумно отъехала в сторону, и в комнату, тяжело переваливаясь с боку на бок, вошел приземистый толстяк, разодетый в тёмно-синию с золотом парчу. Остановившись на пороге, он с восхищением воззрился на очаровательную группу, представшую его глазам: прелестную синеглазую девушку с белокурой косой, свободно лежавшей на полу, обнимавшую самую красивую хахибу Титаниума и со смехом игравшую с ее детенышами.

- Вижу, ты уже познакомилась с моими любимицами! - Вошедший умильно сощурил выпуклые глазки. - Они тебе понравились?

- Они такие славные! А мама - просто прелесть! - улыбнулась в ответ Саломея, осторожно ссаживая малышей на пол, поднимаясь на ноги и низко кланяясь. Малыши завертели хвостиками и наперегонки, пища и спотыкаясь, двинулись к хозяину.

- Моя предыдущая служанка не так хорошо ладила с ними... - вздохнул толстяк. - Скажи, дитя мое, как тебя зовут?

- Саломея.

- Красивое имя, - похвалил толстяк. - А меня можешь называть господин Кобаяси.

- Рада вам служить, господин Кобаяси, - еще почтительнее поклонилась Саломея.

Господин Кобаяси с легким удивлением поглядел ей в глаза.

- Вот уж чего не ожидал от чужеземки, так это подобной покорности, - пробормотал он себе под нос и, обращаясь к Саломее, спросил: - Скажи, дитя, ты что, совсем не возражаешь против своего нынешнего положения?

На миг глубокие темно-синие глаза Саломеи затуманились слезами, но она тут же справилась со своими чувствами и спокойно ответила:

- Конечно, я надеюсь, что рано или поздно друзья найдут меня... Но если этого не произойдет, незачем портить свою будущую жизнь бессмысленными жалобами и слезами.

- Весьма разумно с твоей стороны, - одобрительно кивнул господин Кобаяси. - Не бойся, обязанности свои будут необременительными, а жизнь - легкой и приятной: ты будешь ухаживать за моей хахибой... Этой вот зверушкой.

Прошло десять дней...

Саломея с удовольствием исполняла свои обязанности: вычесывать и гладить красавицу хахибу и играть с ее малышами. Разумеется, мысленно она часто возвращалась домой, к бабушке с дедушкой и Луиджи, но ни единой слезинки не скатилось по ее щекам, а на устах цвела веселая улыбка. Лишь перед сном, шепча молитву, как учила ее бабушка, она неизменно просила вернуть ее домой. Лишь ее подушка знала, сколько ею было пролито слез, но утром ее личико неизменно сияло веселой улыбкой...

В одно прекрасное солнечное утро, когда Саломея только-только приступила к своим обязанностям, особняк господина Кобаяси потрясли громовые удары в дверь, и зычный голос повелительно крикнул:

- Сдавайтесь! Откройте дверь!

Малыши с писком бросились под защиту своей родительницы, которая, в свою очередь, вздыбив пушистую гриву, стала медленно отступать в угол.

- Пойди, спроси, зачем они пожаловали, - велел встревоженный хозяин вбежавшему в комнату слуге. Тот кивнул и выскользнул в переднюю.