2. Пленённая крольчатина (2/2)

Ладно, допустим, это пугало.

— Отпусти!!! — заорал Заяц, со всей силы пнув козла в бок лапами. Может, и не больно, зато вон как отлетел в сторону! — Тварь, урод, шавка лабораторная! — Заяц вновь пихнул козла, в этот раз вложив в этот удар весь свой страх и негодование.

«Объект А1 проявляет аффективное поведение. Внимание! Неизвестная ошибка! Значительные повреждения в секторе Х2х. Ошибка доступа. Будет произведена перезагрузка системы. Совершение аварийной посадки и прекращение работы системы через пять, четыре, три, две, одну, ноль секунд...»

Когда система на время отключилась, Козерог на мгновение выпал из реальности и невольно начал падать вниз, потянув за собой и зайца. Заяц подумал, что подумал неверно. Не козёл идиот. Это он идиот! Конечно, у него была скидка — раньше от его действий козлу не было ничего-ничегошеньки. Но кто ж знал, что его вот так легко вырубить в воздухе?

Когда земля оказалась так близко, Заяц зажмурился. Кажется, это будет больно. Интересно, что больнее — лежать в карцере с перебитыми лапами и беспомощно ждать, когда подействует регенеративная испытательная сыворотка, или разбиться об песок и камни, а сверху ещё быть раздавленным упавшим металло-козлом? Ну, сейчас он проверит.

«Восстановление работы через пять, четыре, три, две, одну, ноль секунд...»

Система запустилась очень вовремя, как раз за пару секунд до земли. Ловко перекувыркнувшись в воздухе, Козерог сделал бешеную сальтуху — голова Зайца вновь закружилась, а во рту пересохло, — тот плавно опустился на землю и выпрямился во весь свой немалый рост.

Заяц тоже попытался встать, но лапы разъехались, и он шлёпнулся в песок.

«Сектор Х2х восстановлен. Сканирование безопасности. Ошибок не найдено...»

Заяц застонал, неуклюже переворачиваясь на живот. Лапы разъезжались по мокрому песку, перед глазами расплывались белые мушки, а сердце билось где-то в пятках.

Заяц ненавидел высоту. Он не был птицей и не умел летать, хоть иногда и мечтал о подобном. Но одно дело — мечтать о подобном, а совсем другое — испытать на собственной, бескрылой, шкурке.

О, Заяц любил свою шкурку, хоть и потрёпанную жизнью, но единственную и неповторимую. Козерог же был явным врагом, так как собирался отконвоировать его туда, где с него уже к вечеру эту шкурку благополучно сдерут. Заяц не знал, какое наказание полагается за побег — так-то он был первым, кому это удалось, — но предполагал, что ничего хорошего ему не светит.

— Что ж, это было предсказуемо, — отстранённо пробасил Козерог, и Заяц впервые пустил в мысли любопытство — и откуда только такой высрался? Если у них, в лаборатории, служили подобные кадры, почему же тогда их не ставили охранять клетки с подопытными? Тогда и никаких побегов не было бы. А то поставят идиотов-стажёров... Всё-таки люди — не самые разумные существа.

— Но глупо, кролик, — закончил Козерог свою мысль, и Заяц ожидаемо вызверился.

— Я не кролик, ты, ошибка генетики! — взвизгнул он, нетвёрдо усаживаясь на пятую точку. Хвост мешался сильнее обычного, но Зайцу было тошно и не до него. — Ты вообще что — ни коза, ни… — он осёкся, впервые почувствовал флюиды, которые враг давненько уже распылял перед собой.

Козерог медленно подбирался к нему, гипнотизируя своим жутким металлическим глазом. Полёт, плен, даже жёсткое приземление — всё померкло перед глазами Зайца, и он съёжился, оставшись наедине со своим ужасом: медленно подходящим высоким существом с кучей острых бляшек на костюме.

Шум пасмурного города потускнел, словно ушёл на второй план. Заяц, не отрываясь, глядел в бесчувственные глаза похитителя, а в голове набатом звучали ненавистные голоса…

«— …коли серобазол, мы его теряем!..

— Врёшь, не уйдёшь, падаль!

Острая игла вонзилась чуть ниже яремной вены. Заяц мелко-мелко засучил лапами, пытаясь избежать боли — кожаные ремни, которыми он был стянут к столу, натянулись, но у него не хватило бы сил порвать их. Красные глаза остановились на одной точке — нависшему над лампой высокому существу. Запах крови, пота, гретого металла стал нестерпимым. Свет поглотил глаза…

— Не смей уходить! — мощная лапа схватила его за уши и как следует приложила об металлическую поверхность.»

Заяц тяжело задышал. Сердце, которое до сих пор было в пятках, подскочило вверх и замерло где-то в горле. В носоглотке встал комок, мешая дыханию, а уши будто обволокли плотной влажной тканью.

Козерог замер над ним, ничего не делая, даже не распуская копыта, а Заяц не мог вдохнуть, впервые испытывая настолько сильную панику. Да что это с ним? Почему он так боится этого… козла?

Козерог нахмурился, пристально вглядываясь в дрожащее тело под своими ногами.

«Высокий уровень адреналина в крови. Усиленное сердцебиение. Пульс 220 на 180. Приступ астмы. Состояние: критическое. Нужна срочная шоковая терапия...»

Выбрав наиболее удачное место на морде пленника, рассчитав силу удара, чтобы случайно не убить его, Козерог нанес один размеренный удар стальной перчаткой наотмашь.

Заяц упал. Видимо, слабый попался.

Пожав плечами, рогатый закинул его на плечо и потащил в нужном направлении.