портрет (1/2)

«белый волк ведёт его сквозь лес»</p>

Олег крепит последний трос в замок под потолком, слезает со стремянки и спрашивает у Макса:

– Ещё есть?

Макс, быстро поворачиваясь от триптиха, который только что составил и теперь рассматривает, как всё большое, на расстоянии:

– Ага, у Тоси спроси, прямо по коридору, потом налево.

Когда он возвращается с торжественно врученным ему венком перекрученных стальных водорослей, Макс смотрит на портрет, который Олег повесил последним.

– Ты пишешь его – таким, даже, зная, какой он.

«Он – такой», – думает Олег.

– Дай-ка мне попробовать, приложить, так сказать, руку к прекрасному, а то сижу, как дурак, жопа занемела.

Олег отдает Нику кисточку, тот делает несколько очень нежных мазков на своём же рукаве в картине, которые в ней навсегда остаются.

– Я бы тоже так хотел. Наверное, хотел бы. Но не могу. Смотреть на него не могу. Кем я стал?

Раздается звонок. Заводская трель тревожно пронзает воздух. Макс достает из кармана плоскую трубку – экран горит Васечкой. Он нажимает кнопку сбоку – не сбрасывая вызов, но отключая звук – и роняет телефон обратно в карман подхваченного со стула пиджака.

– Мне пора. Ты сам дальше справишься? Может, тебе Гошу с Таней прислать, они быстро всё раскидают.

– Не надо. Я сам.

У двери Макс поворачивается:

– Как он?

– Нормально.

Макс усмехается и добавляет:

– И зачем мы только выросли пидорами? Сейчас бы вели кого-нибудь в первый класс за ручку. Покупали развивающие игры. Приходили домой на всё готовое. Читали сказки на ночь. Какой-то смысл во всём этом был бы. Может быть. «Ах, зачем я голубой?».

Напевает он, не попадая в ноты, и выходит, смеясь.

*

Олег собирается на открытие, надевая то, что они вчера вечером выбирали с Ником. То есть не выбирали, а так:

– Я тебе рубашку купил.

– Не надо мне никаких рубашек.

– Это ты так считаешь.