Плоды и листья (2/2)

— Да знаю, — кивнул Лисицын. — Вся контора в курсе, что ты выходишь из режима «Мудак обыкновенный» только с наступлением мая.

Костя хмыкнул, но никак не прокомментировал свое новое прозвище — он уже привык к ним.

— Надеюсь поездка принесет хоть какие-то плоды, — задумчиво произнес Костя.

— Или листья от плодов… — сказал Лисицын таинственным голосом.

— Какие еще листья? — удивился Котов.

— Ну вот плоды — это что-то спелое, сочное, полезное, короче. А листья это то, от чего нет никакого толку. Плоды собрали — листья остались, — пояснил Лисицын.

— Вот ты философ, — уважительно покачал головой Котов. — Прям Пушкин.

— Как че придумаешь — тоже мне, Пушкина, — гоготнул Костя. Дождь понемногу заканчивался. Сквозь плотную, серо-голубую тучу пробился золотистый лучик солнца. — Мне до Пушкина, как Тихонову до Пугачевой.

— В каком смысле?

— В смысле совсем не похож.

Машина свернула с главного шоссе на узкую проселочную дорогу. Из-за холма показались первые покосившиеся крыши, окутанные рваным туманным покрывалом. Через пять минут они окажутся на месте и закрутится, завертится колесо, под названием «Справедливость».

— Ладно… Пойдем поищем спелые плоды, — натягивая на голову шапку, сказал Котов. — Надеюсь они окажутся сочными и сладкими.