Хотелось как лучше, а получилось то, что получилось (2/2)

Рей почувствовала, как заливается краской. Да, со стороны все действительно выглядело так себе: запаниковала, чуть не покалечила студента, убежала, наплевав на занятия, часть из которых умудрилась проспать, судя по всему. И это еще если не учитывать предшествующие события и их вытекающие.

— Простите… — промямлила Рей, пряча лицо в копне спутавшихся волос. — А что с Шинсо?..

— Немного в шоке, пришлось объяснять ему что к чему.

Она почувствовала, как напряглась каждая клетка ее уставшего тела. Зачем?.. От осознания, что ее тайна вновь перестанет быть таковой, сердце пропустило удар, а потом задолбило, пробивая грудную клетку. Всю школу она была изгоем. Ее кидали от врача к врачу, а дети, неограниченные нормами морали и воспитанием называли уродом, психом, сбивались в стайки и обходили стороной... Нет, это не должно повториться здесь. Не должно!..

— Не переживай, объяснил только в общих чертах.

Рей бросила удивленный взгляд на учителя, раз за разом переваривая услышанное, не замечая, что уже несколько минут глупо таращится на героя. Наконец опомнившись, она еле слышно поинтересовалась:

— Учитель, могли бы вы уже опустить меня?..

— Могу, но тогда пойдешь связанная, — устало выдохнул он. — Мне надоело бегать за тобой по всему лесу.

Нахохлившись точно обиженный воробей, Рей ещё сильнее постаралась зарыться в волосы, но дальше уже было просто некуда. Она поймала себя на мысли, что не испытывает страха, а только неловкость и непривычное, и непонятное смущение. Она ребенок что ли, чтобы ее нести?..

— Сначала к Исцеляющей, — отстранено продолжил Айзава, но встретив удивленный и в то же время вопросительный взгляд, добавил. — У тебя вообще-то рука сломана, не заметила?

Она перевела ещё более удивленный взгляд на предплечье. Действительно, сломано… Видимо адреналин и забытье притупляли боль, но сейчас, когда про рану вспомнили, она дала о себе знать в полной мере. Казалось, боль вместе с кровью разливалась по венам, наполняя ею каждую клеточку, ударяла по вискам, душила, хватаясь за горло костлявыми руками. От очередного спазма, Рей напряглась, невольно сильнее вцепившись в костюм героя. Тот молча ускорил шаг:

— Осталось несколько минут. Терпи.

***</p>

После столь специфического исцеления, Рей чувствовала себя еще более вяло, в сон клонило буквально на ходу. Сидя на кушетке она методично, кусочек за кусочком отламывала дольки горького шоколада, полученного от лекарши, и также неспеша поглощая их. За окном медленно опускался вечерний сумрак. Оказывается, она проспала почти весь день.

Загипнотизированно наблюдая, как покачивается листва за окном, она не сразу заметила, что, подписав все бумаги, вернулся Айзава. Да, ведь теперь, когда ответственность за нее висит на его шее, лишней бюрократии в жизни героя прибавилось. Подобно хищному зверю он двигался настолько тихо, что успел пересечь почти всю комнату, прежде чем Рей его заметила. Она лишь устало перевела взгляд с окна на него, а потом вновь на окно — на большее энергии просто не хватало.

Пусть. Ну, и пусть ругается. Она вновь повела себя глупо. Это будет справедливо. Сама виновата… Вцепившись пальцами в край кушетки, она зажмурилась и приготовилась к разбору полетов. Сознание рисовало один сюжет хуже другого.

— Заполни за ночь и возьми утром с собой. Отправление со станции в одиннадцать.

— А? — глаза уже с трудом фокусировались на чем-либо, поэтому чтобы посмотреть на учителя, пришлось крутить головой. — Что это?

— Твои документы на практику, — констатировал Айзава, отправляя бумаги на тумбочку.

А когда я, собственно, успела выбрать агентство?..