Ничто нам не по вкусу, кроме славы! (2/2)

— Послушай меня, Копьё. Я тебя вполне уважаю и твои правила тоже. Я готов сражаться по этим правилам, я их принял и не собираюсь нарушать. Но использование этого посоха не нарушает правил, так что прекрати ревновать.

Удары тока становились всё сильнее, на посохе, там где мои пальцы его касались, появились первые подпалины и запахло дымком. Но на меня в этом плане где сядешь, там и слезешь — с моим-то Продлением Битвы ранга A. Я раньше в горящий скелет превращусь, чем от своего откажусь. Я Кухулин, фоморы вас забери. Чего-чего, а дурного упрямства у меня всегда хватало.

— Пока я могу пользоваться Копьём, я буду пользоваться Копьём и не собираюсь хвататься за что-то ещё. Но там, в море, если помнишь, мы уже были в ситуации, когда от тебя толку не было. И в следующий раз, когда такая ситуация повторится, я не хочу, чтобы мне пришлось драться только голыми руками.

Электрические разряды ослабли, но не прекратились — Оружие явно сомневалось. Пришлось добавить:

— Тебе ведь и самому выгодно, чтобы я пользовался в периоды твоего отключения посохом, а не посторонними копьями. Копьё, ты ведь знаешь, что я — Слуга Лансер, что это моё любимое оружие, это класс, в который меня призывали чаще всего. Я могу драться посохом, так же как и мечом, но при наличии выбора всегда предпочту копьё. Меня не просто так прозвали Синим Копейщиком Ветра и ты не просто так дало мне при призыве самый высокий уровень из всех четырёх Слуг. Поэтому посох я не продержу в руках ни минуты дольше, чем это необходимо. Как только я смогу к тебе вернуться, я вернусь. А вот если мне придётся, как в тот раз, отнимать копья у противника, причём у гвардии Повелительницы… или Повелителя они наверняка очень хорошие… Одно из них мне может и понравиться. Нет, конечно, тебя я всё равно ни на один из них не променяю, потому что ты их копировать можешь, а они тебя нет. Но подумай, неужели тебе будет приятно думать, что я всерьёз интересуюсь другим оружием, а с тобой остаюсь только ради выгоды?

Меня тряхнуло особо крепко, а потом разряды прекратились и всплыло новое системное уведомление:

Соглашение об использовании Легендарного Оружия расширено: Герой может пользоваться иным оружием тогда и только тогда, когда Легендарное Оружие по каким-либо причинам недоступно.

Вот и умничка. Я знал, что мы с тобой поладим. Не то чтобы это что-то изменило принципиально — у Копья в любом случае не было способа помешать мне схватить первую попавшуюся железяку, когда оно подавлено Камнем Воли Сакуры. Но теперь я по крайней мере мог тренироваться с посохом и убирать его в инвентарь, когда понадобится — в этом ещё одна польза сделанного своими руками.

Конечно, идеальным вариантом было бы — напасть на дворец сразу с посохом. Не дожидаясь, пока мне отключат Оружие, переодевшись во что-то менее приметное, чем мой синий комбинезон, и перекрасив волосы. Во-первых, в этом случае я сохранял все прибавки к характеристикам, которые Копьё давало, во-вторых — Героя Копья не объявят в глобальный розыск и не назначат врагом государства. Какой-то воин в сером или в чёрном явился во дворец, набил морды самураям и утащил Повелительницу, а я-то здесь при чём? Но на такое Копьё не пойдёт… да я и сам, честно говоря, не пойду. Никакая политическая выгода не окупит отказа от славы. Я Кухулин и это имя должно звучать всякий раз, когда люди или нелюди поминают мои деяния — и в другом мире тоже. Хоть бы это даже стоило жизни.

***</p>

— Га Болг: Пронзающее Копьё Летящей Смерти! — разбегаюсь и в прыжке запускаю копьё со скоростью двух махов (к Эмайн Махе отношения не имеет, это на языке потомков значит — с двойной скоростью звука) по направлению к дворцу. Самая быстрая из форм Копья, какими я владею, по-прежнему — мой родной Фантазм, ничего быстрее я так и не нашёл.

Расстояние в двадцать километров до дворца оно преодолевает за полминуты. Перемещаюсь прямо к нему и тут же отменяю технику — Га Болг, конечно, сопротивляется, он жаждет вкусить крови, но я сильнее и упрямее. Оранжевое свечение угасает в руке, когда Га Болг превращается в Копьё Летящего Пера, и я падаю с неба прямо на беседку, где Повелитель с каким-то дворянином мирно пьёт чай. Охрана дворца уже поднята по боевой тревоге, но самого Повелителя никто ставить в известность не собирается, похоже. Поэтому для него, в отличие от телохранителей, моё появление оказывается полнейшей неожиданностью.

В меня тут же устремляются два протазана и шесть стрел. Не понял. Во-первых, что здесь делают протазаны, если это западное оружие, а мы вроде как в местной версии Японии? Во-вторых, почему стрел шесть, если телохранителей с луками лишь двое? Ну то есть мне-то всё равно, хоть шесть, хоть шестьдесят, с моим навыком Защиты от Стрел у них всё равно шансов нет — но любопытно же, откуда они взялись. Хотя сначала надо с протазанами разобраться — владеть ими ребята явно умеют, причём лучше всех, с кем я до сих пор в этом мире сталкивался. Прямо сплошное удовольствие с вами копья скрестить, парни.

Да ещё как синхронно работают! Если я буду отбивать стрелы, то пропущу выпады протазанов, и наоборот, если отведу копья, то Защиту от Стрел мне будет нечем реализовать, это же не какая-то мистическая неуязвимость для выстрелов, это способность использовать оружие определённым образом.

Приходится резко отпрыгнуть назад на десяток шагов, оттолкнувшись от земли тупым концом Копья, чтобы выйти за пределы дистанции выпада протазаном, и уже потом в полёте отбивать стрелы.

Один с протазаном устремляется мне вслед с почти такой же скоростью, его оружие светится от магической энергии. Второй прикрывает его, готовый меня подрезать, если я резко сокращу дистанцию. Один из лучников выпускает ещё три стрелы (да, теперь я вижу, как они это делают — именно, три стрелы с одной тетивы и все прицельно!), тогда как второй подхватывает Повелителя в охапку, прикрывает щитом и явно намеревается утащить куда-то в более безопасное место. Восхитительно профессионально действуют. Прямо как будто не самураи, а секьюрити из двадцатого века.

— Очень Длинное Деревянное Копьё! — в моей руке возникает дрын, наконечник которого находится где-то далеко за спинами обоих самураев. Боковым взмахом я сгребаю обоих зверолюдей с протазанами, словно мусор, и отправляю их полетать куда-то за стену сада. При этом меня самого по принципу рычага откидывает в противоположную сторону — и все стрелы проходят мимо.

Игнорируя первого лучника (вернее, мимоходом отмахиваясь от его выстрелов), в несколько прыжков догоняю первого, того, что тащит Повелителя. На пожилую дворянку-лисицу, с которой маленький тануки пил чай, никто из нас не обращает внимания — она движется так медленно, что представляет для меня и самураев просто картонную декорацию. Он выхватывает короткий клинок и пытается от меня отбиться, не выпуская своего подопечного. Смелая попытка, но заведомо обречённая на неудачу. В несколько ударов сношу ему Здоровье до нуля, выхватываю из обмякших рук мальчишку. Второй лучник тут же прекращает огонь — боится задеть Повелителя.

В следующую секунду происходит сразу два события — через три прохода с разных сторон в сад вбегают девять поднятых по тревоге самураев, а уже хорошо знакомая волна розового света накрывает дворец. Копьё оплывает, теряя форму, а добрая половина пунктов меню превращается в нечитаемую кашу. Вот и то, о чём мы договаривались.

Так, а с этой девяткой (и со всеми, кто прибежит им на помощь) мне драться нельзя. Совсем нельзя, вообще нельзя и никак нельзя. Потому что если я выпущу Повелителя из рук, мне его снова захватить уже не дадут. А если буду сражаться, удерживая его, то у меня будет несправедливое преимущество в виде заложника, фактически — живого щита. Конечно, мне хватит ловкости, чтобы даже в эпицентре схватки его слишком большому риску не подвергать. Но самураи, к сожалению, моему боевому искусству не сильно доверяют — а потому бить будут очень осторожно, только тогда, когда стопроцентно уверены, что мальчонку не зацепят. Я это на примере первого лучника сейчас увидел.

Так что — только уходить, в драку не вступая. Телепортироваться я не могу, и даже не потому, что Копьё не работает (выстрела в Камень Воли Сакуры никто не отменял). А потому, что Повелитель моего приглашения в пати уж точно не примет.

— Восьмикратная пляска теней!

С моего посоха срываются восемь бумажек-офуда и прилипают к стенам в восьми углах сада. В следующее мгновение тихий и спокойный сад превращается в безумную дискотеку, где белое мешается с чёрным в режущих глаз пропорциях. Одновременно я на себя и на пленника накладываю невидимость — и попробуй теперь нас найди, когда свои руки различить трудно. У самураев Сопротивление магии вкачано до предела — напрямую по ним ударить практически невозможно, даже мне. Может, настоящий Кастер или Герой Посоха из этого мира смогли бы, но я-то всего лишь изображаю таковых. По натуре я Лансером был и Лансером останусь. Так что приходится заменять магическую силу магической хитростью — накладывать чары не на самих телохранителей, а на местность, где они находятся.

— Тройное эхо ветра! — ещё три бумажки добавляют столь же безумную звуковую какофонию, так что и на слух нас вычислить по шагам теперь столь же проблемно, если кто-то догадается закрыть глаза.

— Перцовый ветер! — а это для псовых зверолюдей и прочих обладателей острого нюха.

Описываю по саду дикую ломаную линию, обходя растерянных самураев, взбегаю по стене, как по ровной поверхности, спрыгиваю с другой стороны, перелетаю ров в один прыжок и устремляюсь в ближайший лес. Со стен по мне стреляют — лучникам в башнях ещё не сообщили, что у беглеца с собой Повелитель, поэтому они бьют со всей дури. Невидимость, что характерно, ещё работает, но там, похоже, засели такие снайпера, что могут целиться по небольшому возмущению воздуха, что я создаю на бегу. Ну или может, по моей ауре. Вращаю посох, как копьё, Защита от Стрел снова спасает. Когда отбегаю на тысячу шагов, Копьё возвращается в руку — я вышел за пределы зоны действия Камня Воли Сакуры. Сразу же прячу посох, чтобы не было лишних скандалов. Ещё несколько мгновений бега — и я на опушке. А дальше — ловить ученика друидов в лесу можно хоть до посинения. Иголку в стогу сена найти и то легче.

***</p>

В Кутенро не так много мест, где можно спрятать аж целого Повелителя. Кукловод уж точно не будет сидеть спокойно, всю страну на уши поставит, чтобы вернуть своё главное оружие. Это ведь не только политический козырь, это ещё и источник магии невероятной силы. Без него невозможно создавать новые артефакты на Камнях Воли Сакуры, да и у старых доступна лишь часть функционала.

С другой стороны, искать пленника придётся очень тихо и осторожно. Объявить народу, что последнего Повелителя во дворце нет — значит подписать себе смертный приговор. Поэтому искать его будут очень активно, но при этом тихо, стараясь не допустить лишних слухов. А вот Героя Копья объявили в розыск и поставили вне закона совершенно открыто — обвинив, правда, не в похищении, а в нападении на дворец, из-за которого погибло восемьдесят два самурая из благородных родов.

— Вы действительно убили столько стражников? — уточнила Эклер. — Вас же не было всего полчаса…

— Ни одного. Я был не в том положении, чтобы биться насмерть. Скорее всего, их устранил сам Кукловод как ненужных свидетелей. «Выжившие при нападении» восемнадцать — это его люди, которые расскажут именно то, что ему выгодно.

— Если этот Кукловод может так быстро и не оставив свидетелей вырезать без малого сотню элитных телохранителей, то он силён, — задумчиво протянула девушка. — Нам следует как следует подготовиться, прежде чем столкнуться с ним лицом к лицу. Куда мы теперь пойдём? Хрустальные шары с вашим изображением уже рассылаются по всей стране…

— Переночуем в лесу, — благо с крафтом Копья и семенем Биофабрики для меня где угодно и стол и дом — и для моих спутников тоже, что даже важнее. — А завтра пойдём на смычку с Сильваной.

Она эти дни тоже времени не теряла, поставив на уши половину страны. Собственно, если бы не её армия монстров, вряд ли я смог бы так легко до Повелителя добраться и так легко с ним уйти. Легенда о тёмном филориале, который защищает людей, уже разбежалась от побережья до побережья, хотя она пока что рейдерствовала в основном в небольших деревнях, в города не совалась.

Мы разбили палатку и приготовили ужин, в первую очередь предложив угощение мальчику, а потом уже сели есть сами.

— Вряд ли это сравнится с теми роскошными блюдами, к которым ты во дворце привык, но желудок насыщает не хуже, — заметил я.

— Находясь в плену, нельзя перебирать едой, — глубокомысленно заметил тануки. — Моя персона пришла к выводу, что вы не имеете намерения убивать Повелителя. Если бы у вас была такая цель, вы бы сделали это раньше и проще. Изложите свои требования. Возможно, моя персона найдёт способ их удовлетворить.

Ничего себе! Вот это стиль речи для восьмилетнего ребёнка! Вот это самообладание для такой ситуации! Я невольно вспомнил себя в том же возрасте — такого же серьёзного и уверенного, что весь мир ждёт не дождётся возможности лечь к моим ногам. Юный Сетанта мечтал стать великим воином, а не великим королём, но за голову от меня окружающие хватались ничуть не меньше.

— Нам на самом деле не нужен Повелитель, — вот теперь наш пленник вздрогнул и сжался. — Нас послали сюда выяснить, куда пропали Арбитры. Есть подозрение, что Арбитры и Повелители — одно и то же, только название изменилось за века изоляции.

Мальчик задумчиво прикусил палец.

— Арбитр… Я пару раз слышал это слово от Силдины, но честно сказать, не знаю, что оно значит… — он поспешно снова принял официальную позу, осознав, что говорит не по-Повелительски. — Кто послал вас, и зачем вам нужен Арбитр?

— Мне, скажу прямо, низачем. Но бан уасал<span class="footnote" id="fn_32103365_0"></span> Фитория очень обеспокоена исчезновением Арбитров и поручила мне выяснить, что с ними произошло.

— Фитория? Моя персона никогда не слышала этого имени, хотя учила имена всех высокопоставленных лиц в странах континента. Кто это такая, что способна отдавать распоряжения Герою Духовного Оружия?

— Это древний могущественный филориал, королева всех филориалов, — я порадовался, что с нами сейчас нет Сильваны, она бы явно нашла куда менее дипломатичное определение. — Она защищает мир наряду с Героями. Но для защиты ей нужны Арбитры.

— Древний филориал?! — глаза мальчика расширились, он всплеснул руками, совершенно забыв о страхе. — Ты её видел? Расскажи, как она выглядит?

Пришлось потратить ещё немного времени, чтобы описать Фиторию максимально подробно. Чем дольше я говорил, тем больше разгорались глаза юного Повелителя. У меня в его годы такой взгляд был, когда речь заходила о копьях, лошадях и колесницах.

— Это же Святая Птица из наших легенд! Моя персона должна её увидеть! Обязательно, обязательно! Пожалуйста!

— Пока барьер Аквадракона стоит над вашей страной, это невозможно, — вздохнул я.

Личное общение этих двоих могло бы решить много вопросов, позволив мне наконец вернуться к обычной работе Героя Копья.

— Моя персона — Повелитель Кутенро! Полномочия Повелителя позволяют открыть Барьер Аквадракона для телепортации Героев!

Так. Чего?!

— И… что тебе для этого нужно? Наверное есть какой-то храм, куда нужно попасть для управления барьером?

Мальчик даже запрыгал от нетерпения, потирая руки. Хм, а я ведь до сих пор даже не спросил, как его зовут.

— Если моя персона пожелает открыть барьер для всех Духовных Героев вообще, то да, это можно сделать только из храма Аквадракона, и то не из каждого. Но конкретно на тебя и твоих спутников Повелитель может наложить благословение прямо здесь и сейчас, для этого ничего не нужно, кроме моей персоны.

Твою колесницу в море! А начать с этого нельзя было?!

— Тогда… получается, нужно только предупредить Сильвану и мы сможем отправиться хоть сегодня!

— Может и получается, только я этого вам не позволю, — из леса выступила массивная косатка в пышном генеральском мундире, с кожей, покрытой множеством татуировок. — Повелитель необходим Кутенро, так что континенту придётся обойтись без Героя Копья.