Глава V. Ночные прогулки и их последствия (2/2)
— Доброе утро. — ответил он, выдохнув.
— Значит, книга всё-таки помогла?
— Что?
— От бессонницы.
— А, да. — он, моргнув, посмотрел на книгу, лежащую на столе. Затем наклонился к окну, вглядевшись в улицу внизу. — Сколько времени?
— Семь.
— Нужно идти. — от выражения безмятежности на его лице ничего не осталось.
— Я могу приготовить нам завтрак. — Ханна улыбнулась. — Как в старые времена.
— Твоя стряпня тогда была просто ужасная.
Ханна хмыкнула, скрестив руки.
— Думаю, я немного преуспела в готовке с тех пор. — сказала она.
***</p>
Следующие дни Ханна была внимателна. Внимательнее, чем обычно. Идя по улице, она постоянно оглядывалась, в поисках теней, что могли следовать за ней по пятам. Но кроме того, что под её окнами теперь постоянно торчал Изайя, всё было как обычно.
Так прошла неделя.
— Эй, Ханна. — окликнул Изайя направлявшуюся домой Ханну в один из дней.
— Разве мы не должны делать вид, что незнакомы?
— Всё тихо. Никаких подозрительных личностей. Сегодня я дежурю последний день.
Ханна кивнула ему, продолжив свой путь.
— Может, сходим куда-нибудь, выпьем? — спросил вдогонку Изайя. — Я мог бы уйти пораньше, если б ты пошла со мной.
— Я не пью. — ответила Ханна, не сбавляя шага.
— Тогда мы могли бы выпить чая. Ты могла бы пригласить меня к себе. Я всё-таки тут целую неделю ради тебя мёрз! — крикнул он.
Ханна фыркнув, обернулась.
— Тебе заплатят за это, Изайя! Так что твои страдания окупятся.
***</p>
— Вот все бумаги, что вы просили. — сказала Ханна, войдя в кабинет Томаса Шелби и положив бумаги на стол.
— Спасибо. — сказал он, не отрываясь от своих бумаг, лежащих перед ним. Но, заметив, что она не уходит, он всё-таки поднял взгляд. — Что-то ещё?
— Да. Могу я сегодня уйти пораньше? Сегодня в три будет показ нового фильма, его покажут только один раз... Я уже закончила отчёт.
— Да, конечно... Я тоже скоро ухожу – семейное собрание.
— Кстати о семье... Послезавтра день рождения Карла. Вы придёте?
Он помедлил.
— Да, приду. Можешь купить подарок за меня?
Ханна кивнула.
Томас отсчитал ей деньги – наверное, это было гораздо больше, чем требовалось для подарка. Но Ханна уже знала, что это будет пустой тратой времени – возражать ему по этому поводу. Поэтому она сунула деньги в карман и сказала:
— До завтра.
— До завтра. — ответил он.
***</p>
...У Ханны на душе было чрезвычайно легко и весело. Она шла по улице, с трудом удерживаясь от того, чтобы не начать подпрыгивать. Фильм вышел просто прекрасным, правда коротким: время пролетело слишком быстро.
Она снова погрузилась в грёзы, те же, что и перед сном, о какой-то другой жизни. Может быть в будущем...
Вот бы стать актрисой... Хотя нет, она не слишком-то подходит на эту роль. Ханна не считала себя особенно красивой.
Нет. Пожалуй, ей лучше было бы стать тапёром. Сидеть в темноте и перебирать клавиши фортепиано, аккомпанируя действиям на экране... Ханне нравилась музыка. Она начала тихо напевать запомнившуюся мелодию. Ханна плохо умела петь, но переулок был совсем безлюден и некому было её услышать. Она думала о том, что в следующие выходные непременно отправиться на какой-нибудь концерт, чтобы послушать больше музыки...
Занятая пением и своими мыслями Ханна и не заметила словно бы из ниоткуда появившегося в переулке мужчину. Она также и не слышала шагов за её спиной. Впрочем, шаги эти были удивительно мягкие и бесшумные – мужчина был профессионалом. Он действовал чётко и уверенно – Ханна не успела и подумать ничего. Одна рука прижала к её лицу тряпку, пахнущую чём-то едкими, другая обхватила её выше пояса. Ханна пыталась дотянутся до пистолета, но хватка мужчины была железная – руки оказались накрепко прижаты к телу. Вскоре всё для Ханны погрузилось во тьму...
***</p>
Ханна слышала чьи-то грубые голоса... Она пыталась открыть глаза, но темнота обступала её со всех сторон. Ханна пыталась выкарабкаться из этой темноты – но она была глубока, словно колодец... Ханна боролась с этой темнотой, чувство тошноты подкатывало к горлу... Она теперь стала слышать обрывки фраз говоривших:
— ...она хорошенькая... Я бы её...
— ...не сейчас, сначала дело... вечером...
— Ну же, деточка. — кто-то похлопывал Ханну по щекам.
Она помотала головой. Из темноты выступило лицо мужчины, небритое, с неприятным оскалом – чем-то напоминавшее морду дикого зверя.
При виде незнакомца сознание быстро вернулась к ней до конца, вместе со страхом, лавиной заполнившим всё её тело. Ханна хотела вскочить, но с ужасом поняла, что не может этого сделать, потому что привязана к стулу.
Она попыталась высвободиться.
— Не пытайся, я хорошо привязал. — бросил другой мужчина.
Интересно, пистолет ещё при ней? Как бы незаметно посмотреть... Она попыталась изогнуться. Но нет – сердце Ханны упало вниз – она увидела знакомую рукоять заткнутой за пояс стоявшего перед ней мужчины. Ханну затошнило от волнения.
Правило восьмое: никогда не отчаивайся, даже из самой безнадёжной ситуации есть выход.
Волнение сменилось на злость, на саму себя. Эта безнадёжная ситуация случилась по её собственной глупости. Чёрт возьми, какая же она дура, замечталась!
Ну что ж Ханна, молодец, хотела быть актрисой – самое время ей побыть. Может ей удастся сыграть беззащитную девушку и это раздобрит похитителей?
Лицо Ханны скривилось. Из глаз потекли самые настоящие слёзы. Да, в этом Ханна могла превзойти любую актрису – невыплаканных слёз внутри был целый океан.
— Что вам нужно? — всхлипнула она.
— Нам нужен твой дружок, Томас Шелби.
Ситуация прояснилась: это и были те самые тени в ночи. Но Ханна – не та за кого они её приняли.
— Я ничего вам не скажу. — она ещё больше залилась слезами.
— Ну же, хватит, хватит! — мужчина резко дернул её за плечи. Нет, слёзы на него не действовали. — Говорить ничего не надо, мы уже всё и так знаем. Нам лишь нужна гарантия, что Шелби сделает всё, что нам нужно. Когда он сделает всё, что нам нужно, мы тебя отпустим.
Он хищно ухмыльнулся, затем спросил у своего напарника:
— Ты уже позвонил ему?
— Нет ещё, думал этим ты займёшься. — ответил напарник. Потом ему в голову словно пришла идея. — Пусть она позвонит. Мало ли чёртов Шелби притащит своих цыган – их же тьма-тьмущая, будет морока. А так – он придёт один.
— Нет, она может его предупредить. — мужчина покачал головой.
— Так мы послушаем их разговор. Если он поймёт что – поговорим мы с ним, как сразу и задумывали, да и всё.
Тот, что был со звериным лицом призадумался, затем повернулся к Ханне и, наклонившись к ней, сказал:
— Слушай меня внимательно. — Сейчас ты позвонишь ему и пригласишь встретиться, в восемь, в кафе «Оливерс», вы там бывали уже, а? Разговаривай как обычно, поняла? Если он что-то поймёт, я тебя прикончу. Я буду слушать каждое слово, вот так. — он схватил её голову и прижался к ней щека к щеке. Поняла?
Ханна закивала. Ей развязали одну руку и дали засаленный платок – утереть слёзы и успокоиться.
Ну вот и он – главный выход, кульминация её актёрской карьеры. Ханна постаралась припомнить всё – любовные романы, кино, обрывки разговоров, услышанных в кинотеатрах...
На один гудок сердце делало пять ударов. Ханна чувствовала зловонное дыхание похитителя рядом со своим лицом. Наконец, она услышала в трубке знакомый голос.
***</p>
— Да? — Томас поднял трубку зазвонившего телефона.
— Это я, Томми. — голос был знакомый, однако интонация с которой она говорила – слащавая, с придыханием – была странной и нелепой. Что-то было не так.
— Ханна? — переспросил он.
— Я просто звоню, потому что соскучилась... — она вдруг быстро защебетала в трубку, какую-то чепуху, всякие пошлости, не давая ему вставить ни слова.
Была ли она пьяна? Но Ханна никогда не пила на его памяти, да и говорила она быстро, а голос был ровным. Плохое предчувствие окончательно утвердилось у него внутри. Неужели их ночная прогулка имела такие последствия? Он хотел было спросить, всё ли в порядке, что случилось. Но если она была не одна, он сделает только хуже этим вопросом.
...я хочу увидеть тебя сегодня. Давай встретимся в кафе «Оливерс»? Там был очень вкусный десерт и... — теперь он окончательно убедился в правильности своих предчувствий.
— Я хочу увидеть тебя как можно скорее. — сказал Томас, когда монолог Ханны закончился.
— Давай встретимся в восемь?
— Хорошо. Мне зайти за тобой или мы встретимся там?
— Я буду ждать тебя там.
— Хорошо. Я приду. До встречи.
Томас положил трубку и зажмурил глаза.
— Что случилось, Томми? — спросила Эйда. — Что-то... с Ханной? — добавила она неуверенно.
— Да. Кто-то похитил её. — он резко ударил по столу, громко выругнувшись.
— Что, похитил?... Почему её?
— Это из-за меня.
— Томас! — возмущённо воскликнула Эйда.
— Эйда, не сейчас. Артур, Чарли, мне нужна ваша помощь, Джонни Догс, мне нужно ещё пару людей, только самых надёжных...
***</p>
Было ровно восемь. Томас зашёл в кафе «Оливерс». Он сразу заметил Ханну, но она сидела не одна – рядом с ней сидел неизвестный человек. Подходя к столу, Томас сразу же достал пистолет, целясь в него, но мужчина был готов к этому, его пистолет, который он до этого держал под столом был теперь нацелен прямо Ханне в шею.
— Не будем совершать резких движений, дайте мне ваше оружие. — сказал неизвестный мягко.
Томас тот час же поднял руки, а затем положил пистолет на стол и толкнул его к похитителю.
— Хорошо. — улыбнулся тот. — Присаживайтесь же.
Он сел, посмотрев на Ханну, она кинула на него напряжённый взгляд. Её лицо было заплаканным и очень бледным.
— Что вам нужно? — сказал он спокойно, несмотря на ком самых разных эмоций у него внутри: от злости до чувства вины. — Я сделаю, что вы хотите, отпустите её, и я всё сделаю.
— Нет, ты не ставишь здесь условия.
Когда ты сделаешь всё, как мы просим, тогда мы её отпустим. Если же она тебе не так дорога, мы убьём её. И тогда придётся достать кого-то из твоей семейки.
Томас кивнул:
— Я понимаю. Что нужно сделать?
— Вот папка. — одной рукой всё ещё держа пистолет, направленный на Ханну, он достал папку. — Здесь вся информация. Тебе нужно устранить этого человека. В твоих интересах сделать это как можно быстрее. Мы договорились?
— Да, мы договорились. — Томас подвинул к себе папку.
— Приятно иметь с вами дело, мистер Шелби. Ну же, пошли. — мужчина грубо схватил Ханну в охапку, держа её перед собой, теперь приставив пистолет к её виску.
— Нет! — жалобно вскрикнула она. Теперь Томас видел настоящий страх в её глазах.
Но он ничего не мог сделать теперь, сжав челюсти, он только наблюдал, как мужчина тащил её к задним комнатам.
Они скрылись за дверью. Томас ждал, считая удары сердца.
В задних комнатах послышалась какая-то возня и шум. Он подал знак рукой, спиной ощутив, как на шум несколько людей в кафе вскочили с места.
Дальше все события развивались с ужасной быстротой. Их начали две вещи: послышавшийся голос вошедшего в кафе вместе с несколькими парнями Ли Джонни Догса, который спросил, подают ли здесь хороший виски, и выстрел, раздавшийся из задних комнат. Томас молниеносно вытащил свой револьвер, спрятанный в другом кармане.
Перестрелка окончилась так же быстро, как и началась – всё это заняло не больше минуты.
Томас с часто стучащим сердцем – совсем не от стрельбы – направился к задним комнатам. Он боялся того, что мог там увидеть. Хоть и доверял Артуру как самому себе.
— Ханна! — он, чувствуя огромное облегчение, увидел её, с виду невредимую, сидящей на полу комнаты. — Ты в порядке?
Она закивала, покосившись в сторону Артура, который всё ещё был занят избиением неудачливого похитителя.
— Артур! Хватит! — тот снова был в состоянии какого-то безумного исступления, но услышав голос брата, достал пистолет.
— Нет! — Томас хотел остановить его, не потому что не хотел смерти ублюдка (тот и так был едва жив), но потому, что не хотел, чтобы это видела Ханна.
Но было поздно: раздался выстрел и мерзкий звук разлетающийся крови и мозгов. Все замерли на несколько мгновений.
Затем Томас повернулся к Ханне.
— Ты в порядке? — спросил он, помогая ей подняться.
— Я в порядке. — сказала она, выдохнув. — Но в этот раз я по-настоящему испугалась... Я испугалась, что вы позволите ему уйти... вместе со мной.
Она покосилась на лежащее в луже крови тело.
— Пойдём. — Томас мягко взял её за плечо, стараясь закрыть собой неприятную картину. Он не хотел, чтобы она это видела.
Но Ханна сказала:
— Сейчас.
Она подошла к телу и, стараясь не смотреть на изувеченное лицо, достала из его кармана свой пистолет, затем достала и его револьвер и, протянув его ему, сказала:
— Это же ваше?
Томас взял револьвер, а Ханна снова отвернулась от него, на этот раз она подошла к Артуру.
— Спасибо, что спасли меня, Артур. — мягко произнесла она, заглядывая ему в лицо.
Артур, до этого отрешённо смотревший на труп и покачивавшийся из стороны в сторону, поднял на Ханну глаза. Взгляд его при этом стал менее безумным. Он растерянно буркнул что-то неразборчивое в ответ.
</p>
***</p>
— Артур заглянет? — спросила Эйда.
— Позже. Он сейчас у Линды. — Эйда понимающе кивнула.
Они сидели втроём: Томас, Эйда и Ханна – что-то похожее на семейный обед. Карл, довольный подарками, уже умчался в свою комнату их разбирать.
— Для тебя у меня тоже есть кое-что, Ханна. — сказал Томас. Он откуда-то достал красивую, мятного цвета коробку.
— Что там? Подарок? — Ханна удивлённо вскинула брови.
— Да, Ханна, тебе подарок тоже не помешает. — Эйда поджала губы. Она укоризненно посмотрела на Томаса. — Позавчера у тебя был второй день рождения.
Ханна открыла коробку. Там были пирожные – искусно украшенные, самых разных видов. Её лицо озарилось широкой улыбкой, она рассмеялась.
— Это лучшие пирожные в Бирмингеме. — сказал Томас.
Ханна улыбнулась ему, прищурив глаза, и аккуратно взяла двумя пальцами красивый маленький кексик с розовым кремом. Теперь этикет её не волновал.
— Проверим. — сказала она, откусив кусок – пирожное оказалось изумительным на вкус.
Прожевав и облизнув губы, она вынесла свой вердикт:
— Это правда.
Затем, она, усмехнувшись, добавила:
— Зато, теперь, мистер Шелби, у нас есть кодовое слово!
— Я не могу собрать железную дорогу! — послышался голос Карла. — Ханна, помоги мне, пожалуйста!
— Конечно, пошли. — Ханна с улыбкой кивнула.
***</p>
— Я волнуюсь за неё, Томми. — сказала Эйда, когда Ханна ушла.
Томас покачал головой:
— Нет, эта ситуация больше никогда не повториться. — он уже дал себе это обещание.
— Я сейчас не про это...
— Про что же? — спросил он, зажигая сигарету.
— Про то, как ты смотришь на неё. — рука Томаса замерла на полпути ко рту.
Эйда продолжала:
— Она напоминает тебе кого-то? Грейс? — имя Эйда произнесла тихо, почти шёпотом.
— Нет, совершенно нет. — это было правдой – сравнение было абсолютно странным и нелепым.
— Она слишком юная...
— Ты видишь то чего нет, Эйда. — резко сказал он, чувствуя раздражение и досаду на сестру. Эйда замолчала.
— Тебе показалось. — продолжил он ровно и выдохнул клуб дыма. — Но она напоминает мне то время до войны. — сказал он задумчиво. — Когда всё было хорошо.
Эйда кинула на него осуждающий взгляд, и Томас добавил:
— Нет, ты зря волнуешься.
— Пообещай мне, что не будешь её ни во что втягивать...
— Когда она обучиться, и... завершит все свои дела здесь... Она умная, у неё есть всё, что нужно, чтобы заниматься бизнесом, она уедет в Америку. Подальше отсюда. Подальше от меня, Эйда.