Попаданец (Вадим/Олег, Сергей/Олег, PWP, NC-17) (1/2)

Олег, увлекшись, перелистывает страницу. Даже не сразу замечает, что стук клавиш с соседнего кресла сменился бормотанием:

— …почитал бы. Полный же шкаф классики, любой жанр, но нет — попаданцы…

Олег приподнимает брови, поворачивает голову, глядя на Серого, устроившегося в кресле в позе креветки. Ноги он скрестил по-турецки, брови нахмурил. Смотрит в монитор будто бы очень внимательно, но клавиатуры не касается. Вадим с другого конца дивана, бесцеремонно подсунув босые озябшие ноги под зад Олегу, миролюбиво говорит:

— Что ты к человеку пристал, солнышко? Ну любит он низкопробную литературу, что поделать. Платона своего, кстати, забирай.

Вадим нарочито роняет книжку на пол. Серый вспыхивает и наконец поднимает глаза от монитора — до сих пор забавно, как он ведется на любой грубоватый подкол Вадима и реактивно реагирует. Вадим шевелит пальцами ног под ягодицами Олега.

— Ах, так вы оба философам предпочтете историю про десантника, попавшего в тело Сталина.

— Ну да. Все философы твои, к слову, были бомжами, я тебе как кандидат исторических говорю. Да и сейчас — лохматый Жижек этот, Дугин… Тебя они тоже заводят? — Вадим насмешливо поигрывает бровями.

Серый на этот раз не заглатывает наживку. Холодно интересуется:

— А тебя вообще кто позвал к нам в дом?

— Ты и позвал.

— Вчера.

— Ну. Я просто утром уходить не стал.

Между ними воздух уже искрить начинает, того гляди запахнет паленой проводкой; Олег стреляет взглядом то на Серого — красивый в этом халатике, с голыми коленями, жаль, что за ноутбуком прячется; то на Вадима — в олеговых спортивных штанах, обнаженный по пояс, нагло ухмыляющийся, глазами по Серому так и мажет, того гляди завалит его прямо здесь, на полу. Вадим вдруг переключает свое внимание на Олега — смотрит на него в упор, поймав за подглядыванием, смотрит так, что едва ли не облизывается сытым котом.

— Поварешкин, — оживленно заявляет он. — А правда, что во всех вот этих книжках попаданца во все дыры ебут? Особенно когда он в тело юной эльфийки попадает.

— Ошибаешься, это попаданец всех ебет, — просвещает его Олег.

Вадим, хищно улыбнувшись, подтягивает ноги к себе и плавно, как тигр перед атакой, перетекает к Олегу. Упирается ладонями ему в бедра, проводит носом от паха к животу. Даже через одежду его дыхание будоражит. Олег вдруг забывает, о чем читал последние несколько страниц.

— А я вот слышал, что главного героя обязательно все раскладывают и по кругу пускают, и он так выбирает, с кем остаться — с черным властелином или светлым королем. И ты, наверное, себя с главным героем ассоциируешь, когда читаешь…

Вадим зубами прихватывает край его заношенной майки. Олег, загнув уголок страницы, аккуратно опускает книгу на пол. Задев щетинистым подбородком его живот, Вадим смотрит четко в глаза. Олег облизывает губы.

— Не знаю, откуда ты все это придумал, — отвечает он предельно спокойно, хотя Вадим запросто выводит его из равновесия, и уже не хочется смотреть на их с Серым брачные игры, хочется схватить его, подтянуть к себе и… Вадим буравит взглядом так, словно читает все мысли. — Все свои влажные фантазии озвучил?

— Угу, — мычит Вадим и выпускает край майки изо рта, зато сует под нее прохладную ладонь, щекотно проводит по животу и груди. — Смотри, ты сейчас беззащитный мальчишка из далекого прошлого, и мы тебя великодушно научим жить в нашем мире.

Олег не выдерживает. Коротко смеется от того, как серьезно Вадим несет всю эту чушь. Тот вдруг просовывает голову под майку Олегу, ведет губами вверх, от дыхания мурашки бегут. Олег упирает ладони ему в плечи, но куда там — машину любви остановить невозможно. Вадим пролезает макушкой в растянутую горловину, жмется к животу Олега, нагло ухмыляется; майка собралась по бокам гармошкой, а Вадим трется об Олега почти гладкой, в мягких светлых волосах грудью, ткань трещит. Глаза его искрятся. Олег берет его лицо в ладони. Вспоминает, как ночью Вадим целовал пальцы Серого, и сминает его нижнюю губу большим. Вадим охотно подается вперед, берет палец в рот, втягивает щеки, как профессионал, и все не отрывает взгляда. Внизу живота поджимается. Горячий язык скользит вокруг пальца, по подушечке под ним. Олег хрипло говорит:

— Длинный же у тебя язык. Во всех смыслах.

— Мой длиннее, — недовольно заявляет Серый.

Олег коротко смотрит на него, а в следующий же миг Вадим, начав возиться, тянет майку вверх, чтобы раздеть их, и Серый пропадает из виду. Не позволяя отвлекаться, Вадим жадно лезет целоваться, словно хочет продемонстрировать, что — да, язык длинный, до глотки может достать. Олегу перестает хватать воздуха. Он, откинув затылок на подлокотник, плавится под Вадимом, отдает ему губы на растерзание, щетина колется так, что оставит ожоги, и все же Олег не изменил бы ни единой детали этой минуты. Вес Вадима впечатывает его в диван, твердое бедро настойчиво трется о пах, и Олег начинает улетать под ним. Не остается ни единой связной мысли, кроме: да, если уж я попаданец, то меня точно надо во все дыры…

Пальцы Вадима — жесткие, почти грубые — тискают талию и сжимают соски, губы — уже на шее, и Олег шипит от того, как больно Вадим кусает. Тот выдыхает:

— Кайф. Потерпи.

И зализывает там, где оставил синяки зубами. Олег, чуть отрезвленный болью, мстит: щипает задницу Вадима, его бока, кусает мочку уха, но тому нравится, только урчит довольно, целует все ниже, сосок не сжимает, а прикусывает, и на миг Олега словно разрядом тока прошивает. Пальцы Вадима оказываются на ширинке.

Хлопает наконец крышка ноутбука — Серый оставался в стороне непозволительно долго. Шуршит его халат, он опускается на колени рядом с изголовьем кровати, берет в ладони лицо Олега, смотрит с участием:

— Он опять кусается, да? Покажи, где болит.

Олег чуть улыбается, запускает пальцы в его мягкие волосы, а Серый накрывает его губы своими — такие нежные, ласковые, и язык его во рту хозяйничает совсем по-другому, и воздуха с ним никогда не хватает — так глубоко он целует. Вадим вытряхивает Олега из штанов, и Олег не глядя кладет ладонь ему на макушку, притягивая к члену. Горячее дыхание мажет через ткань нижнего белья, отпечаток поцелуя остается на бедре, а потом — снова кусает, кусает с внутренней стороны, где чувствительно, и Олег дергается. Серый, заметив, отстраняется, резко хватает Вадима за загривок, отчитывает:

— Он не любит так!

— У него сразу встает, если “так”, солнышко, — издевается Вадим.

Они глядят друг на друга в упор, словно на дуэли. Сражаются за право того, кто же лучше знает Олега. Он поглаживает Серого по затылку. Ждет. Тот оборачивается, щекочет шелковым рукавом халата по голой груди. Олег одними губами говорит ему: все хорошо. Он не любит грубо, не любит с болью, но то, что с ним делает Вадим, — всегда заставляет извиваться и хотеть еще.

На несколько мгновений все стихает. Серый целуется, скользит кончиком языка вокруг губ, спускает с плеч халатик, а Вадим, угомонившись, уже не кусается, а лишь вылизывает бедра длинными мазками, и каждый раз его рот оказывается еще чуть ближе к паху. Он устраивается между ног удобнее, забрасывает колени Олега себе на плечи, лижет и прихватывает губами через трусы, и Олег, положив ладонь ему на затылок, притягивает его ближе, заставляет потереться лицом о твердый член. Приоткрывает глаза, на миг отстраняя Серого. Смотрит вниз. Голова Вадима меж бедер сводит с ума, а как он жмется щекой к члену, как жадно вдыхает, проводя по нему носом… Серый шумно сглатывает — тоже смотрит, Олег замечает это лишь теперь. Прижавшись к его виску своим, кончиками пальцев бегая по напряженному прессу, Серый смотрит, как Вадим широко проводит языком по очертаниям члена Олега снизу вверх и начинает медленно спускать нижнее белье. Он поднимает глаза — больше не насмешничает. Смотрит на Серого, на Олега… И опускает лицо, чтобы коснуться губами плоти уже без преграды тонкой ткани. Олег выдыхает через стиснутые зубы, хочет ноги развести шире, но Вадим кладет ладони ему на голени, удерживая, и насаживается ртом на головку.

Серого будто тянет к нему — он на коленях перебирается к Вадиму, касается его плеча ладонью. Тот, мутно глянув на него, кивает невысказанной просьбе. Тянет Олега за ноги, разворачивая, и тот едва успевает подчиниться — откидывается на спинку дивана, усаживаясь удобнее. Серый ловко подлезает ему под колено, и одну ногу Олег кладет ему на плечо, вторая так и лежит на Вадиме; теперь они вдвоем на полу перед ним, сидящим с широко разведенными поднятыми ногами, Вадим в цветном камуфляже татуировки, у Серого все еще бордовый халат болтается на одном плече, второй рукав скатился к сгибу локтя; а Олег перед ними — совсем голый, весь открытый, возбужденный.

Серый тянется первым — надевается на член красиво, точно подсмотренным в порно движением; Олег заворожен его потемневшими от поцелуев губами, его грацией и пластикой, его темными ресницами, подрагивающими на смеженных веках. Вадим нетерпеливо поглаживает Олега по бедру, но, не дождавшись своей очереди, наклоняется и скользит языком по складочкам возле паха, обхватывает губами яйца и словно пытается втянуть их в рот. Олег тихо стонет. Хватка Вадима на бедре становится крепче, Серый тоже сжимает пальцы, а член пускает до самого горла, пускает так глубоко, что хочется всхлипнуть и взмолиться, чтобы он сделал так еще раз, но Олег сдерживается, только через сомкнутые губы постыдно мычит. Серый плавно отстраняется, член берет Вадим — одну только головку, у него рвотный рефлекс совсем близко, всегда все в рот тянет, а глубоко взять не может. Но Олегу хватает и этого. Вадим языком ласкает уздечку, с чмокающим звуком всасывает и выпускает, а Серый приникает губами к стволу пониже, щекотно касаются паха его волосы.

Олег кладет ладони им на головы, сжимает между пальцев волосы то одного, то другого. Никак не может насмотреться на них. Серый мягко берет член у основания своими изящными пальцами, Вадим, обслюнявив свои, грубовато трет за мошонкой, подбираясь к дырочке, и Олега всего перекручивает от его прикосновений. Вадим, почувствовав это, поднимает на него глаза, ухмыляется и, не отрывая взгляда, кончиком языка проводит по члену. Серый повторяет его движение, а уже через секунду Вадим исступленно его целует, беспорядочно гладит Олега меж ягодиц, надавливает, словно насухую хочет проникнуть внутрь, а Серый скользит кулаком во влажному от их слюны члену. Они целуются с полной самоотдачей, словно Олега здесь нет, Вадим кусает губы Серому, а тот постанывает, щеки его розовеют. Оторвавшись друг от друга, они выдыхают. Серый шепотом спрашивает:

— Отнесешь его в кровать?

— Я вас обоих могу отнести, солнышко, — так же тихо отвечает Вадим, а Серый лишь коротко улыбается ему.

Вадим, переведя взгляд на Олега, подается к нему ближе и обнимает за талию. Подхватывает так резко, закидывая на плечо, что Олег на миг теряет пространственную ориентацию: вот только что он сидел, а уже висит вниз головой, и задницы касаются длинные нежные пальцы. Вадим посмеивается:

— Солнышко, ну потерпи три секунды, сейчас мы его разложим на кроватке, ага?

Он весь вибрирует от зарождающегося внутри смеха. Идет через зал к спальне, Серый — за ним, улыбаясь Олегу. Отвечает:

— Не терпится. Олег, хочешь ролевую игру по твоим любимым книжкам?..

— Скорее, по твоим любимым фильмам, — выдыхает Олег.

Вадим бросает его на не заправленную с утра кровать, словно котенка, а не здорового мужика, и матрас пружинит под весом Олега. Он отползает ближе к изголовью. Серый уже без трусов, без коротких белых носочков на вечно мерзнущих ногах, лишь распахнутый халат струится с его плеч. Вадим бросает на него восхищенный взгляд, но тут же оказывается между ног Олега, вновь проводит языком по члену, сосредоточенно мнет дырочку, расслабляя мышцы, и Олег выдыхает, подставляясь ему, шире разводя ноги. Серый подлезает сбоку, не глядя подталкивает к Вадиму смазку. Глаза у него сияют. Он порывисто покрывает поцелуями лицо Олега, шею, грудь, и тот даже не успевает поймать рыжие локоны, не успевает в ответ выплеснуть всю нежность на Серого. Тот спускается было поцелуями ниже, но Олег ловит его за бедро, тянет на себя.

Серый понимает мгновенно: перекидывает ногу через Олега, разворачиваясь к нему задом, мажет по лбу его халат. Олег, положив ладони ему на поясницу, притягивает его ниже, касается губ его напряженный член, и Олег с удовольствием пускает его в рот, обхватывает, как самый сладкий леденец, и Серый протяжно стонет. Вадим влажно мажет по дырочке пальцами и проталкивает наконец два внутрь; он замирает, а Серый сгибает колени, и член его затыкает так, что еще чуть глубже — и все, до удушья. Олег жмурится, под халатом быстро становится жарко, но он мнет шелк в пальцах и ни за что не хочет от него избавляться. Серый вздрагивает, и Олег его чуть отстраняет, притягивает… Поймав ритм, Серый сам начинает мягко и неглубоко погружать член ему в рот. А еще он наконец касается губами напряженной плоти Олега. Тот, держа его во рту, стонет. Пальцы Вадима легко ходят внутри, раздвигают мышцы, трогают именно так, как нужно. Серый, опершись на локти, разводит ягодицы Олега шире, открывая его Вадиму, и ласкает член нежно, языком водит по стволу. Становится так жарко, что Олег все же откидывает полы халата Серого в сторону, от притока воздуха вдыхает глубже. Никак не может сосредоточиться: так хорошо внизу, так мягко и тепло члену во рту Серого, так ритмично трахает пальцами Вадим, что Олег то и дело замирает, забывая, как дышать, и уж тем более не может отсасывать Серому так же ловко, как это делает он… Слышит хриплое:

— Солнышко, отполируй мой тоже.

Шорох простыни, смена угла проникающих внутрь пальцев.