29. Тоже ребенок (2/2)

— Вчера тебе все нравилось! А сегодня ты захотела рисовать и пошла туда!

— А ты остался? — уточнила мама, и голос ее дрожал и взвивался всего на толику меньше, чем у Кати. — Просто выгнал ее, с разбитым коленом, а сам остался развлекаться?

— Я не виноват! Она…

— Хватит.

Папин голос — спокойный и уверенный, в отличие от маминого, Катиного и даже самого Олега — прорезал воздух, проникая сразу во всех. Катя испуганно пискнула. Мама приосанилась, и Олег все понял.

— Пойдем, Олег. Поможешь мне принести чистые вещи из машины, — позвал папа, поднимаясь.

Олег потратил все силы на то, чтобы не расплакаться от досады, и сопротивляться не смог. По пути к машине их никто не остановил — сторож попробовал было возмутиться, что детей за территорию выводить нельзя, но быстро сдался, а больше и некому было.

Глядя на то, в каком отдалении от ворот папа поставил машину, в лесу, среди деревьев, Олег понял, что Катин рассказ ничего не решал. Родители решили все заранее, папа подготовился, Олегу оставалось только подчиниться и терпеть.

Физически терпеть оказалось несложно — в отличие от прошлого раза папа даже штаны с него не снял. Даже стоять, прислонившись животом к машине, и чувствовать, как ремень гуляет по заду, пока всего в нескольких метрах за деревьями другие развлекаются и веселятся, знать, что любой может его увидеть, было не так уж и ужасно. Больно, стыдно, обидно — но не смертельно.

— Ты меня разочаровал, — сказал папа, отлепляя Олега от двери и убирая ремень обратно в машину. — Я думал, после всего ты понимаешь, как важно быть ответственным.

И вот этого Олег не вытерпел.

— Ну и следите за ней сами! — всхлипнул он.

Подзатыльник заставил его прерваться, но не замолчать, и Олег, подогреваемый обидой, продолжил:

— Я тоже ребенок, я не могу вечно следить! Я не виноват, что она вечно лезет!

Папа молчал. Олег был уверен, что его ударят снова, но удара не было.

Папа так же молча открыл пассажирскую дверь, втолкнул Олега в машину, сел в нее сам и завел мотор.