Часть 17 (2/2)

— Это не искупает всех тех ужасных вещей, которые я сделал…

— Ужасные вещи, которые ты должен был сделать, чтобы выжить, — ответила Гермиона, глядя в глаза. — Война изменила нас всех… мы все должны были делать что-то, чтобы выжить. Долгое время я ненавидела тебя… ненавидела за все те мучения, которые ты мне причинил. Я не могла понять, как ты можешь ненавидеть меня, когда ты даже никогда не знал меня. Но потом я увидела это… Я увидела это после того, как твоего отца отправили в Азкабан на шестом курсе. Я увидела это в тот день в поместье. Тебя никогда не учили жить по-другому. Тебя воспитывали в вере в то, что чистокровные — самые достойные магии, и я вижу, как за последние несколько лет ты понял, что эти убеждения не твои. Я вижу настоящего тебя Драко Малфой.

20 декабря 1998 года

Когда до конца первого семестра оставалось несколько дней, Тео и Гермиона были заняты тем, что помогали студентам и следили за тем, чтобы тем, кто остался в замке, было удобно и комфортно. Это оставляло им мало времени на общение с друзьями, что очень раздражало других Слизеринцев. Среди них была и Пэнси Паркисон, которая, несмотря на то, что не хотела иметь ничего общего с Гермионой Грейнджер, постепенно впускала ведьму в свое сердце.

Когда Гермиона вошла в общежитие и увидела Пэнси, сидящую на диване и читающую еженедельник, а никого из других Слизеринцев рядом не было, она не знала, что делать. Она кивнула ей, вежливо поздоровалась и направилась в свою комнату, но голос Пэнси остановил ее.

— Грейнджер, что на тебе надето? — спросила Пэнси, заставив Гермиону остановиться и посмотреть на себя. На ней были обычные джинсы и безразмерный джемпер, ничего необычного.

— На мне моя одежда, Пэнси. Почему ты спрашиваешь?

— Потому что, если мы хотим быть друзьями, — начала Пэнси, отложив журнал и обратив все свое внимание на ведьму перед ней. — Ты должна одеваться лучше, чем это.

— Прости?

— Ты меня слышала, — Пэнси встала со своего места на диване с решительным взглядом. — Я полагаю, вы закончили со своими обязанностями на сегодня?

— Да, но…

— Отлично, — сказала Пэнси, схватила ее за руку и потащила за собой из дортуара. — Мы с тобой идем в Хогсмид.

— Мы не можем просто так пойти в Хогсмид, — попыталась возразить Гермиона, когда маленькая, но более сильная, чем она ожидала, ведьма потянула ее за собой.

— О, пожалуйста, — насмехалась Пэнси. — И это говорит девушка, которая на втором курсе варила зелье, чтобы шпионить за Слизерином, вытащила Сириуса Блэка из Хогвартса с помощью чертова Маховика времени, привела Амбридж в Запретный лес и позволила кентаврам сразиться с ней, и улетела на чертовом драконе из Гринготтса. Ты нарушаешь больше правил, чем кто-либо из моих знакомых. Мы идем в Хогсмид, и это окончательно.

Как оказалось, поход в Хогсмид с ведьмой был не так уж плох, как думала Гермиона. Пройдя через жесткую критику Пэнси Паркинсон, Гермиона обнаружила, что ей очень нравится общаться с вороноволосой ведьмой. Они дразнились и шутили. Ей не нужно было притворяться идеальной. Ей не нужно было притворяться счастливой и веселой. Она могла просто быть собой. Если она что-то и вынесла из своей зарождающейся дружбы с Пэнси, то только это.

— Видишь вот это, Грейнджер, — сказала Пэнси, оглядывая ее с одобрительной ухмылкой. — Это то, что ты должна носить. Ты не должна прятаться под халатами, мешковатыми свитерами и джемперами. Ты женщина с чертовски хорошей задницей и сиськами. Мы рождены, чтобы их демонстрировать.

— Я не знаю, — вздохнула Гермиона, глядя на себя в зеркало. Пэнси была права, после года, проведенного в бегах и без еды, ее тело наконец-то пришло в норму после восстановления правильного питания. — Это красиво, но… я не думаю, что у меня получится.

— Конечно, получится, — закатила глаза Пэнси. — Я знаю это, иначе меня бы здесь не было.

— Одежда фантастическая, — вздохнула Гермиона, проводя пальцами по мягкой ткани. — Проблема в остальной части меня.

— Волосы немного похожи на львиную гриву, но это не то, с чем не могут справиться несколько косметических чар и ухищрений, — отмахнулась Пэнси. — Что касается остального… ты сильная, независимая женщина, Грейнджер. Пришло время показать остальному миру, на что ты способна.

***</p>

Март 2006 года

Тео сидел у ее кровати, крепко держа ее за руку. Он не хотел оставлять ее одну, тем более потому, что не мог убедить их разбудить ее. Он не хотел оставлять ее наедине с ее мыслями и снами. Она так старалась пережить травму и страх, и он будет проклят, если ей снова придется столкнуться с этим в одиночку.

Пока Тео шептал ей слова поддержки, Блейз стоял в углу комнаты и наблюдал за Гермионой. Он следил за каждым вздохом и падением ее груди, за каждым малейшим движением ее тела. Любое изменение в ее жизненных показателях он быстро улавливал, готовый позвать на помощь, если это было необходимо. Он был бдителен, устойчив и неподвижен. Пэнси стояла рядом с ним, тихонько прижавшись к его боку. Ей больше всего хотелось, чтобы Гермиона проснулась и прокляла их всех за то, что они там были. Ей хотелось, чтобы она закричала на них, потребовала, чтобы они ушли и никогда больше не разговаривали с ней. Она бы все стерпела, только бы не эта тишина, этот страх перед неизвестностью. Драко сидел по другую сторону от Гермионы, его глаза не отрывались от нее, он гладил ее руки, гладил ее локоны.

— Прости меня, — пробормотал Драко, целуя ее ладонь. — Мне так жаль. — Он повторял эти слова снова и снова, почти как мантру. Это была постоянная череда слов, как будто сами слова могли разбудить ее.

Когда целитель вошел в комнату, все присутствующие, кроме Драко, посмотрели на него.

— Я уже сообщил мистеру Поттеру о наших выводах, но поскольку вы не хотите покинуть ее палату, меня попросили сообщить об этом и вам. Это яд, который проникает в ее кровь.

— Что нам делать? — спросил Тео. — Драко — лучший человек, которого я знаю в зельях. Он может найти что-то, кого-то, кто сможет это исправить.

— К счастью для мисс Грейнджер, — снова начал целитель. — Мы уже имели дело с этим особым ядом. Сейчас варится противоядие.

— Слава гребаной Цирцее, Салазару, самому гребаному Годрику Гриффиндору, — с облегчением вздохнул Тео.

— Выздоровление будет нелегким, — сказал целитель. — Именно поэтому вы все должны уйти.

— Простите? — крикнул Тео. — Вы не можете заставить нас уйти.

— Могу, — кивнул он. — Более того, мистер Поттер может.

— Чертов Поттер, — прорычал Блейз.

***</p>

Март 1999 года

— Нет, — засмеялась Гермиона, лежа вместе со всеми у Черного озера. — Абсолютно нет. Это просто смешно.

— Ты должна это сделать, — ухмыльнулся Блейз, делая очередной глоток из бутылки.

— Это нелепая затея, — ответила Гермиона, улыбаясь ему. — Выбери что-нибудь другое.

— Ты не можешь отказаться, — засмеялся Тео, заплетая ее волосы, когда она легла перед ним на землю. — Правда или желание так не работает.

— Ладно, — икнула Гермиона. — Тогда я выбираю правду.

— Ты видела или не видела члены Чудо-мальчика и Вислого, когда делила с ними палатку? И если да, то какой из них был больше. — Ухмылка Блейза усилилась, когда все вокруг засмеялись. Не было абсолютно никакого шанса, что она действительно ответит на этот вопрос. Ему нравилось смотреть, как она извивается.

— Если ты хочешь знать, — пьяно огрызнулась Гермиона, потирая лицо руками. — Да, я видела их обоих в тот или иной момент.

— Я так и знала! — Пэнси взволнованно хлопала в ладоши. — Мне нужны все подробности.

— Что у тебя за взволнованность из-за их членов, Пэнси? — Драко ухмыльнулся, отпивая из своей бутылки огненного виски. Пэнси шлепнула его по спине, отчего он слегка поперхнулся, а Блейз и Тео рассмеялись.

— Ну, — засмеялся Блейз, все еще находясь в шоке от ее ответа. — Хватит, Грейнджер. Чей член лучше?

— Я же не сравнивала их, Блейз, — ответила Гермиона, заставив Тео давиться смехом.

— Мерлин, нам нужно почаще тебя спаивать, — засмеялся Тео, хрипло пытаясь отдышаться. — Это так чертовски уморительно.

— Это потому, что я Гермиона Грейнджер, — рассмеялась Гермиона.

— Золотая девочка, — ухмыльнулся Блейз.

— Самая яркая ведьма своего возраста, — усмехнулся Драко.

— Принцесса Гриффиндора! — подхватила Пэнси.

— Да, я - все эти вещи! — Гермиона закатила глаза, поднимаясь с земли. — Но если хотите знать, у Гарри лучше. Я видела Рона вблизи.

— Это лучшая ночь в моей жизни! — Тео засмеялся, его голова упала ей на колени.

Июнь 1999 года

— Странно, правда? — сказал Тео, стоя у маленького костра и глядя на замок. Он не мог поверить, что они дожили до выпускного. Все, чего они хотели с того момента, как снова вошли в этот замок, — это закончить учебу и убраться отсюда. Теперь он жалел, что у него нет еще немного времени.

— Тебе нужно больше времени? — Драко рассмеялся с другой стороны от Гермионы. — Это определенно чертовски странно.

— Послезавтра все изменится, — пожал плечами Тео. — Мы выйдем из нашего пузыря… вынужденные вернуться в гребаное общество, которое все еще так же предвзято, как и до войны.

— Хотелось бы думать, что перемены грядут, — пожала плечами Гермиона, глядя на пляшущие вокруг них языки пламени. — По крайней мере, мы не пытаемся убить друг друга…

— Я выпью за это, — усмехнулся Блейз, делая глоток из бутылки. — Так, скажи мне, Грейнджер, где ты будешь после окончания школы? Последуешь за остальными членами Золотого Трио, чтобы стать аврором?

— Вообще-то я согласилась на работу в Министерстве в Департаменте по регулированию и контролю магических существ, — улыбнулась Гермиона, а Тео гордо подтолкнул ее в плечо. — Это то место, где я всегда хотела быть.

— Я и не ожидал меньшего, — улыбнулся Тео. — А ты, Блейз?

— Ну, летом я буду на винограднике в Италии, но я думаю начать свой собственный бизнес, — пожал плечами Блейз.

— Да? И чем же ты хочешь заняться? — спросила Гермиона, любопытство взяло верх над ней.

— Вообще-то, магическими татуировками, — пожал плечами Блейз. — Просто мысль.

— Я думаю, у тебя получится, — ободряюще улыбнулась Гермиона.

— Ну, ты еще застанешь меня в Европе, вдыхающей все новинки моды, — ухмыльнулась Пэнси, кружась на своем месте. Она не позволила матери заставить ее вступить в брак по расчету с чистокровным. Она хотела проложить свой собственный путь в этом мире.

— Так и должно быть, — подмигнул Блейз, улыбаясь маленькой ведьме.

— А что насчет тебя, большой светловолосый ублюдок? — Тео захихикал, глядя на Драко. — Что ты будешь делать? Кроме того, что ты раздражать всех нас своей задумчивостью.

— Я купил команду по квиддичу, — пожал плечами Драко.

— Что, простите? — взвизгнула Пэнси. — Ты просто… купил команду?

— Да, купил, — кивнул Драко, отпивая из бутылки огненного виски, которая попала ему в руки.

— Конечно, купил, — засмеялся Тео, обходя Гермиону, чтобы украсть бутылку. — У ублюдка слишком много денег, чтобы знать, что с ними делать.

— Я могу сказать то же самое о тебе, — Драко закатил глаза, слегка усмехаясь. — Я решил, что найму кого-нибудь в помощь, пока буду изучать все тонкости управления командой.

— Я думаю, ты будешь великолепен, — улыбнулась ему Гермиона. — Ты всегда быстро учился.

— Только вторым после тебя, — ухмыльнулся Драко, наблюдая, как ее карие глаза мерцают в свете огня. Она была для него прекраснее, чем он мог предположить. Она излучала чистую веру во все. Он знал, что она была одной из единственных причин, по которой он смог пережить этот год и не погрязнуть в жалости к себе. Она была надеждой в чистом виде.

— Мы должны заключить договор, — заговорил Тео, выведя Драко из задумчивости. — Мы все должны пообещать, что независимо от того, куда нас занесет жизнь, мы будем устраивать ужины, вечера игр и оставаться в жизни друг друга. Мы делаем друг друга лучшими людьми.

— Конечно, будем, Тео, не будь смешным, — закатила глаза Пэнси.

Блейз и Драко кивнули в знак понимания, Гермиона взяла его руку в свою и мягко улыбнулась ему.

— Конечно, Тео.

***</p>

Март 2006 года

— Она должна очнуться, — говорил Гарри, держа Гермиону за руку, пока он и Чарли Уизли сидели по обе стороны от нее. После того, как целители начали давать ей зелья, им сказали, что скоро будет виден прогресс. Прошло уже несколько дней, зелье давали три раза в день, но никаких изменений не наблюдалось. Они перестали давать ей зелье, чтобы она не спала, но она все еще не проснулась. — Прошло уже четыре дня…

— Гермиона сильная, — заговорил Чарли, посмотрев на Гарри, когда тот смог оторвать от нее взгляд. — Она проснется. Я знаю, что проснется. Как Лира?

— Она беспокойна, — вздохнул Гарри, ущипнув себя за переносицу. С тех пор как они с Джинни привезли ее на площадь Гриммо, девочка плакала по маме. Она звала и остальных, и это не давало ему покоя. Это они так поступили с ее матерью. В Нотт-Мэноре Лире было небезопасно. — Она продолжает звать маму… зовет Слизеринцев. Она зовет Драко… Я буквально беру ее на руки, а она говорит «не папа». Она плачет… и это разбивает мне сердце.

— Хочешь, мама заберет ее ненадолго? — предложил Чарли, глядя на мужчину, который был либо в больнице с Гермионой, либо дома с Джинни и Лирой. — Она всегда хорошо ладила с детьми.

— Нет, — покачал головой Гарри. — Кроме того, это хорошая практика. — Гарри слегка рассмеялся, сжав руку Гермионы. — У меня даже не было возможности сказать ей, что Джинни беременна…

— У тебя будет такая возможность, Гарри, — мягко произнес Чарли. — И она будет также рада за тебя, как и все мы. — Звук открывающейся двери заставил Чарли и Гарри посмотреть вверх.

Тео вошел в комнату, кивнул обоим мужчинам в комнате, прежде чем сфокусировать взгляд на девушке, лежащей на больничной койке.

— Есть изменения? — тихо спросил Тео, чувствуя на себе пристальный взгляд Гарри.

— Нет, — ответил Чарли, но не сразу. Он плохо знал этого человека, но Чарли мог сказать, что он беспокоится. По его глазам было видно, что Гермиона важна для него. — Я Чарли. Чарли Уизли.

— Теодор Нотт, — сказал Тео, бросив на него мимолетный взгляд, а затем вернулся к наблюдению за Гермионой. Трое мужчин некоторое время сидели в тишине, воздух вокруг них был напряженным, так как они наблюдали за тем, как девушка, которую они все любили, боролась за свою жизнь. — Она мне как сестра, Гарри… Я никогда не хотел, чтобы это случилось. Я бы лучше умер, чем допустил что-то подобное…

— Я знаю, — вздохнул Гарри, прекрасно зная о близости дружбы Тео и Гермионы. Гермиона однажды объяснила ему, что чувствует близость с мальчиком из Слизерина, которую она не может описать. Он помог ей пережить ночные страхи, помог выжить, когда она чувствовала, что умирает внутри по частям. Они были связаны чем-то, что принадлежало только им. Он знал, что Тео не полностью виноват в том, что с ней произошло, но ему нужен был кто-то, кого можно было бы обвинить. — Гермиона бы меня высекла, если бы узнала, что я пытался оградить тебя от встречи с ней. Она изобретательна в проклятьях.

— Прямо как твоя жена, — пробормотал Тео, потирая затылок. — Я до сих пор пугаюсь каждый раз, когда чихаю, думая, что из моего носа вылетит летучая мышь.

***</p>

Апрель 2004 года

Тео колотил в дверь на Гриммо, готовый потребовать ответа. Он не видел и не слышал Гермиону почти шесть месяцев. А теперь он услышал, что она взяла отпуск на работе? Это было на нее совсем не похоже.

— Нотт? — Гарри открыл дверь, в шоке глядя на человека, стоявшего на крыльце его дома. Откуда он вообще знает, как найти этот дом? Это было то, на чем они обязательно остановятся позже. — Что ты здесь делаешь?

— Где она, Поттер? — потребовал Тео.

— Где кто? О чем ты говоришь? — бесстрастно сказал Гарри. Он не был идиотом. Он точно знал, кого ищет Тео. Это не было шоком, Гермиона исчезла от всех своих друзей. Однако это не означало, что он собирался дать ему какую-либо информацию.

— Не прикидывайся дурачком, Поттер. Ты прекрасно знаешь, о ком я говорю, — огрызнулся Тео. — Я не знаю, защищаешь ли ты ее или действительно не знаешь, где она, но я беспокоюсь.

— Не беспокойся о ней, — снова заговорил Гарри, вздохнув, когда понял, что избавиться от нее будет не так просто. — С ней все будет хорошо.

— Что значит «с ней все будет хорошо»? — потребовал Тео. — Ты должен мне все объяснить! Я с ума схожу.

— Заходи, — кивнул Гарри, открывая дверь пошире, чтобы позволить ему войти в дом. Тео слышал от Гермионы рассказы о Гриммо, но он выглядел совсем не так, как она описывала. Гарри и Джинни, должно быть, переделали это место. — Джинни сейчас на тренировке.

— Хорошо, — кивнул Тео, проходя вслед за Гарри в гостиную и садясь в кресло. — Что, черт возьми, происходит, Поттер?

— Около шести месяцев назад, — начал Гарри, нервно сложив руки на коленях. — У Гермионы случился нервный срыв в Мунго. Она работала и… насколько я понимаю, у нее начались галлюцинации. Она кричала и устраивала сцены… так что ее госпитализировали за опасность для себя и окружающих.

— Нет, — покачал головой Тео. — Нет, Гермиона не сумасшедшая. Это просто…

— Я думаю, мы с тобой согласны, что Гермиона никогда по-настоящему не справлялась со своими проблемами и травмой после войны. Мы оба знаем о кошмарах, — заметил Гарри, и Тео со вздохом кивнул. — Когда ее выпустили… ей посоветовали взять отпуск.

— Это хороший способ сказать, что ее заставили, — проворчал Тео.

— Да, — кивнул Гарри. — После этого… Гермиона просто потеряла всякое представление о себе. Она немного впала в запой.

— Впала? — спросил Тео, сбитый с толку.

— Маггловская терминология означает, что она немного не в себе, — снова попытался Гарри.

— Ты можешь объяснить нормально, что это все черт возьми значит!

— Ладно, она немного сошла с ума, — вздохнул Гарри, ущипнув себя за переносицу. — Она даже не разговаривала со мной. Я знал только то, что видел в газетах. Но… сейчас она в порядке. Я только недавно говорил с ней. У нее все хорошо. Она ходит к целителю разума, получает необходимую помощь.

— Я хочу поговорить с ней, — сказал Тео. Если кто и мог достучаться до Гермионы, так это он. Он мог быть рядом с ней, помогать ей во всем, что ей было нужно. Он был последним человеком, который осудил бы ее за все, что она сделала.

— Она поговорит с тобой, когда будет готова, — сказал Гарри, в его голосе звучала властность.

— Нет, Поттер! Ты не можешь просто диктовать…

— Все в порядке, Гарри, — раздался тоненький голосок в комнате, заставив Гарри и Тео повернуться и посмотреть на источник. Там стояла Гермиона Грейнджер грустной улыбкой на лице.

— Гермиона…

— Привет, Тео, — тихо произнесла Гермиона, прежде чем повернуться и посмотреть на Гарри. — Не мог бы ты оставить нас на минутку, пожалуйста? — Гарри кивнул, встал и поцеловал ее в щеку, выходя из комнаты. Сделав глубокий вдох, она пошла и села напротив Тео.

— Гермиона, — облегченно выдохнул Тео. — Я так чертовски волновался за тебя. Почему ты не пришла ко мне? Я был бы рядом с тобой. Я бы помог тебе.

— Тео…

— Я могу помочь тебе, — покачал головой Тео, взяв ее руки в свои. — Гарри рассказал мне все. Мне все равно. Мы все чертовы психи, насколько я понимаю.

— Тео, мне нужно тебе кое-что сказать, — начала Гермиона, но он снова прервал ее.

— Пойдем со мной сегодня на вечер игр, — умолял Тео. — Мы все будем рядом с тобой. Я обещаю тебе.

— Тео, я беременна…

***</p>

Март 2006 года

Гермиона зашевелилась на больничной койке, заставив все три головы снова обратить на нее свое внимание. Когда она попыталась открыть глаза в первый раз, ослепительный свет заставил ее крепко зажмуриться и застонать от внезапного вторжения в ее зрение.

— Гермиона… Гермиона, это я. Это Гарри. Ты можешь открыть глаза?

Тео стоял, приглушая свет своей палочкой, как только мог, не желая причинять ей больше боли.

— Гарри? — Ее голос прозвучал хрипло, что заставило Тео издавать нечто похожее на смесь крика и смеха от облегчения. Она очнулась. Она была жива. Все трое продолжали смотреть, как кудрявая ведьма медленно, но верно открывала свои большие красивые карие глаза.