7. Воспоминания - Семья (часть 2) (1/2)
Как бы не хотелось подавляющему большинству людей броситься на Цзиней и – за неимением подходящих слов – избить их, они должны были сосредоточиться на связи с шаром воспоминаний, отчего решено было разобраться с ними позже.
***</p>
По нескольким причинам не желая, чтоб Вэнь Цин далее отправлялась с ним, Вэй Усянь снял ей комнату, настоятельно прося оставаться там. Девушка была изрядно избита, лицо и руки её были изуродованы ранами, не прошли так же усталость и голод, окружавшие её. И вдобавок, люди не стали бы слушать его в присутствии Вэньского пса.
***</p>
Это не…! - Это неправда… Некоторые обрывали себя, не произнося всплывших в сознании слов, понимая, что не стали бы прислушиваться к нему. Они бы заговорили о самом Вэй Усяне, обвиняя в самых различных вещах.
***</p>
Убедившись, что она устроилась, он поспешил в резиденцию Кои, зная, что сейчас там проходит банкет с большим количеством присутствующих. Он прекрасно понимал, как грубо поступает, но времени у него было мало. Судя по условиям в лагерях псов… рабов, о которых ему поведала Вэнь Цин, было крайне маловероятно, что они выживут, задержись он на немного.
***</p>
Делегация Цзинь съёжилась под взглядами, коими их наградили присутствующие, а Цзинь Гуаньяо опустил голову.
Я подозревал, что что-то не так, когда отчёты стали противоречить друг другу, но я… Когда я спросил отца, он велел не обращать на это внимания… и я согласился. Всё из-за того, что… нет. Я являюсь соучастником произошедшего геноцида. Я не должен этого отрицать.
***</p>
Стоило только добраться до верхних ступеней, как до него долетел голос противного Цзинь Цзысюня, пытающегося принудить двух Нефритов испить вина. И сама мысль о том, что кто-то заставляет Лань Чжаня что-то делать, заставляла сердце Вэй Усяня сжаться.
Вскоре уже он мог сам лицезреть, как пытаются отказаться мужчины, но проклятый Цзинь не прекращал, досаждая им.
«Только я могу приставать к Лань Чжаню! И даже если так, я не стал бы делать этого на публике!... Нарочно, по крайней мере»
***</p>
Вэй Ин, ох, Вэй Ин, зачем ты это делаешь? – пока уши Лань Ванцзи стремительно краснели, остальные стремительно приходили к выводу, что Цзинь Цзысюнь всё больше и больше заслуживает смерти. Но так же от этой мысли становилось стыдно, ведь они тоже давили на Нефритов, чтоб те выпили.
***</p>
С подобными мыслями он выхватил чарку из грязных рук Цзинь Цзы-кого-то там, залпом опустошая её.
- Я выпил за него, теперь ты доволен? – «Теперь уходи. Не беспокой его»
Тогда многие приняли его появление, как незаметное проникновение, и он не сдержался, закатывая глаза.
«Идиоты. Если бы вы не были так заняты своими попытками напоить двух Нефритов, то услышали бы, как несколько Цзиней около дверей объявили о моём присутствии»
***</p>
Стыд.
Одно это слово точно описывало думы наблюдателей.
***</p>
Вэй Ин не мог не оценить того, что Цзинь Гуанъяо старался сгладить ситуацию, но… извините, он очень спешил, и времени на пустые разговоры у него не было. Он должен был узнать, где сейчас находится Вэнь Нин.
Цзинь Цзы-кто-то там уже начинал действовать ему на нервы, всё время пытаясь уклониться от разговора, на что у него совершенно не было времени.
Пробиваться сквозь довольно толстый череп этого человека, как оказалось, не имело никакого смысла, и он перешёл на несколько ничего не значащих угроз. Знал, что все его слова, вероятно, воспримут всерьёз и даже начнут обвинять в том, чего он ещё не сделал, но у него было действительно мало времени. С каждой лишней минутой, проведённой здесь, Вэнь Нин становился всё ближе к смерти.
Он пришёл в ещё большую ярость, когда Цзинь Гуанъшань стал помогать родственнику, задерживая его. Но вершиной стала его просьба… просьба передать ему печать, которая вызвала у Вэй Усяня смех.
«Отдать такое опасное оружие? Да какое право он имеет просить о подобном? Это трофей за победу над Черепахой-Губительницей вместе с Лань Чжанем, Так разве Лань Чжань не единственный человек, которому я могу её передать? Какое право у Цзинь Гуанъшаня просить о таком? Не желает ли он заменить Цишань Вэнь?»
Он был зол и не сдержался, высказав это предположение – пусть, конечно, и умолчал о месте рождения печати.
Так или иначе, разве это не правда?
Кроме того, он уже был сыт этим человеком по горло. Многие, вероятно, даже не знают, откуда взялось осуждение его пути, но сам Усянь не был глуп. Всё вытекает из Ланьлин Цзинь. Слишком часто он отвергал их предложения, не желая покидать клан Цзян, и подобная месть была ожидаема.
Вэй Усянь не заботился о том, какой станет его репутация – до тех пор, пока он предан своим принципам - ………но похоже, время покинуть клан Цзян приближалось всё быстрее.
Он не мог и не желал балластом тянуть клан Цзян вниз за собой.
Кроме того…
Рано или поздно, это должно было случиться.
***</p>
Он уже думал о том, чтоб покинуть клан Цзян? – Цзян Чэн сжал кулаки, впиваясь в ладони ногтями. – Неужели это из-за того, что я… я был недостаточно силён? Я не был достаточно силён, чтоб он мог почувствовать себя в безопасности?
***</p>
Продолжая свои попытки урезонить этих… этих бессердечных людей… он понял, что это бесполезно. От этого никогда не будет толку. Они не желают его слушать.
***</p>
«От этого никогда не будет толку…» - одна эта фраза поразила их. Было желание возразить, оспорить, но слов не находилось.
Разве это не было правдой?
***</p>
Чем дольше это продолжалось, тем больше он разочаровывался.
«Неужели это и есть истина этого мира? Неужели я действительно так наивен, чтоб верить, что здесь есть что-то хорошее? Никто не говорит об этом. Никто. Неужели они поголовно уверены в том, что все в клане Вэнь были злыми? Неужели считают, что каждый человек может быть злым? Даже гражданские?»
***</p>
Помимо стыда, что они могли чувствовать?
Потому что им известны эти факты. Прекрасно известны.
И они позволили своей ненависти затмить их.
***</p>
Он положил руку на Чэнь Цин. Пустая угроза, но они прислушаются к ней.
Тогда-то Лань Ванцзи подошёл к нему, чтоб остановить.
«Неужели? Даже ты?»
***</p>
Я… Вэй Ин, я……… - Лань Ванцзи стиснул зубы.
***</p>
Он увидел своё отражение в чужих глазах. Сделал глубокий вдох.
«Мне следует успокоиться»
Его терпение имело свои границы, но чёртов Цзинь Цзысюнь всё же сказал ему о тропе Цюнци.
Лишь взметнув рукавами черного ханьфу, он ринулся прочь из резиденции.
«Это всё, что было мне нужно. Место. Почему ответить было так сложно?» - он ощутил, как удручает его это обстоятельство. – «Вот до чего докатился этот мир! В этом… В этом… Я не хочу в этом участвовать!»
***</p>
Лань Сичэнь вспомнил, что он сказал в тот день:
«Сердце Молодого Господина Вэя изменилось.»
Вспомнил, как А-Яо заступился, говоря, что Господин Вэй прав, но это явно были не те слова, которые он должен был сказать тогда.
И вспомнил разочарование и страдание, промелькнувшие на лице Ванцзи при этих словах. - Молодой Господин Вэй никогда не менялся. Вместо него это делали все остальные. Мы пренебрегли моралью пред лицом «врага всего мира».
***</p>
Он забрал Вэнь Цин и предложил побыть пока где-нибудь в безопасном месте, а после вернуться к Вэнь Нину, но та отказалась, желая пойти с ним, и вместе они направились к тропе Цюнци.
Женщины, над которой посмели надругаться, там уже не было, но без вести пропал только один, младший брат Цин, и вероятно, подвергался насилию, пока они разговаривали.
Видя её состояние, Вэй Усянь невольно вспомнил себя и Цзян Чэна, когда они были в бегах, и именно с этими мыслями он дал новое обещание.
- Я обязательно верну Вэнь Нина.
***</p>
Всё не так, как вы думаете… - мрачные мысли одолевали сидящих в зале.
***</p>
- Я знала, что не должна была уходить… но у меня не было выбора! Они принудительно отправили меня в другой город, а когда я вернулась – Вэнь Нин и остальные уже ушли! Я знала, что не должна была оставлять его одного!
Вэнь Цин рассказала ему о том, что они были изолированы на небольшой части первоначальных владений Цишань Вэнь, что были заперты в крошечном месте, с огромным трудом, и то едва выживая.
***</p>
Если бы они могли хоть немного уменьшиться на своих сидениях, они бы это сделали.
В те времена они были пьяны тем, что смогли свергнуть клан Вэнь, и оттого их не заботило, как обращаются с остатками клана.
***</p>
Её заставили уехать в другой город, грозя убить брата и остальных членов семьи за неподчинение. Не имея иного выбора, она согласилась на предложение Цзиня и ушла.
Но… Но они всё равно забрали его!!!
- Всё будет в порядке, - «Я позабочусь об этом»
- Он не может один! Вэнь Нин с самого детства был пуглив, - Вэнь Цин была на грани срыва. – Он осторожен и робок, не смеет даже нанимать себе в подчинение более вспыльчивых людей – все были такими же мышами, как он! Он же понятия не имеет, что делать в критической ситуации, если меня нет рядом!
.
.
Было темно, холодно и лил дождь, но вдвоём они быстро дошли до тропы Цюнци, и то, что они увидели, превратило сердце Вэй Ина в лёд.
Он чувствовал больше, чем видел.
***</p>
Не важно, что они видели это и ранее – и даже более подробно – это зрелище всё ещё было… опустошающим.
Что делало ещё хуже………
***</p>
Волны тёмной энергии, одна за другой, обрушились на него, стараясь задушить. В них было так много гнева, ненависти, горя… даже слишком много.
Вэнь Цин с вскриком побежала к старушке, что несла на своей спине малыша, а в руках испорченный флаг клана Цишань Вэнь. Похоже из-за того, что женщина была слишком стара, её решили наказать, заставляя нести окровавленный флаг.
Старуха ни слова не сказала, когда Вэнь Цин спросила о Вэнь Нине, лишь указала на долину. Вэй Усянь, увидев выражение её лица, почувствовал, как собственное сердце упало.
«Мы опоздали?»
Он бросился вслед Вэнь Цин, оглядываясь на усталых, избитых пленников, и всепоглощающий страх перед происходящим стал возрастать в нём.
***</p>
Ничего. Никто не мог сказать ни слова.
Все они были смертельно тихи, а сердца замирали в унисон с сердцем Вэй Усяня.
Лишь одна мысль была на уме… ведь единственное, что им нужно было сделать – единожды сходить посмотреть на лагерь. Лишь единожды.
Как они могли это пропустить?
Даже Вэй Усянь был в неведении, пока не встретил Вэнь Цин.
***</p>
Аура вокруг Вэй Усяня потемнела, когда он увидел, каким оружием заклинатели запугивали Вэнь Цин. То же самое было использовано против него орденом Цишань Вэнь, но ныне на месте солнца располагался пион.
Вэнь Цин поспешно обыскивала территорию, расспросив надзирателя, где её бесценный А-Нин, после даже описывая его внешность.
- Все заключённые здесь – заклинатели клана Вэнь, и ежедневно сюда присылают новых.
***</p>
Как можно было каждый день посылать туда новых? Война закончилась, и необходимость продолжать захватывать людей пропала! Значит ли это, что клан Цзинь продолжил захватывать Вэней, ни один из которых не принимал участия в войне?
Может ли быть, что именно из-за этого они больше не встречали людей с фамилией Вэнь? Осознание этого заставило сердца замирать.
***</p>
- Здесь все? – уточнил Вэй Усянь.
- Да.
- Прекрасно. Я так понимаю, здесь все живые. Тогда… как насчёт остальных?
***</p>
Мог ли Вэй Усянь иметь в виду кого-то, помимо мёртвых?
***</p>
- Мы не смели сделать что-то фатальное или жестокое с заключёнными здесь, никогда!
***</p>
Что за шутка, даже доказательства были прямо перед ними.
Люди с отличной памятью стали просматривать лица учеников Цзинь. Если они мертвы, то ладно, не важно, но если они ещё живы… они обязательно придут поговорить об этом.
Это не возместит того, что они сделали. Это будет искуплением.
Но никогда не возместит того, что они сделали.
Никогда.
***</p>
Вэй Усянь не ответил, лишь вынимая из-за пояса Чэнь Цин, отчего пленники, побросав всё, закричав, ринулись бежать. Без сомнений, они узнали его флейту. Ту самую, что разорила и погубила множество Вэней.
«Если живые не отвечают, то что насчёт мёртвых» - подумал в тот момент Вэй Усянь. – Но я всё же надеюсь, что Вэнь Нин не ответит на зов моей флейты»
Он вдохнул, поднося Чэнь Цин к губам.
«При таком количестве тёмной энергии должно хватить одной ноты»
Возвращайся, Вэнь Нин, - огласила трель приказа.
Вэй Усянь, впадая в отчаяние, прикрыл глаза.
«Вэнь Нин…… нет…»
Вэнь Цин, спотыкаясь, подошла к младшему брату, проверяя пульс. Знала, что это бесполезно, но ничего не могла с собой поделать.
Вэнь Цин, уставшая, напуганная и встревоженная, бежала, словно сумасшедшая, но было поздно.
Она не смогла сберечь своего единственного младшего брата.
***</p>
Не Минцзюэ сжал кулаки, пристально уставившись в землю, словно увиденное оскорбило его. Он прекрасно понимал, что чувствует Вэнь Цин. Внешне показывая обратное, он тем не менее заботился о своём младшем брате и любил его до смерти.
Потерять его… он не мог даже думать об этом.
И у Вэнь Цин было точно так же.
***</p>
Она дотронулась до рёбер Вэнь Нина, словно желала собрать их воедино, и сломалась, тягостно зарыдав. Шок был слишком велик для неё, и совсем скоро девушка ослабела, теряя сознание.
Вэй Усянь поймал её, всё ещё с закрытыми глазами, молчаливо, ему не хотелось верить в то, что его друг мёртв.
«Я опоздал…»
- Кто его убил? – просто желая знать ответ, спросил он.
Но и сейчас они лишь отрицали свою причастность к этому, вызывая кривую усмешку.
«А я ведь чувствую, на каких людей в качестве подозреваемых указывает энергия из тела Вэнь Нина. Неужели они верят в то, что я не узнаю?
Ох, ~ но я-то понял. Оттого, что они Вэньские псы, они не считаются людьми. Потому они думают, что никого не убили, не так ли?»
***</p>
……………
***</p>
О том он и сказал надзирателю, но тот, в свою очередь, попытался ему угрожать.
Большая. Ошибка.
Вэй Усянь уже был очень зол, что, вкупе с подавляющим количеством духов, приказывающих ему убить этих людей… он не мог нормально воспринимать этого.
Он сходил с ума от желания убить их.
Два надзирателя тут же скончались от рук Вэнь Нина.
Лютые мертвецы не были такими жестокими или могущественными в обыкновении.
Но Вэнь Нин был необычайно робким мальчиком. Скрывал все свои чувства, будь то гнев, ненависть, горе… скрывал это под своей робостью. Поэтому, стоило ему умереть, эмоции мгновенно вырвались.
Вэй Усянь оседлал лошадь, направляясь к дому, на который указал один из пленников, и внутри нашёл группу пожилых людей - у всех имелись раны разной степени тяжести, многие обладали отметкой пиона где-то на теле.
Усянь сжал кулаки, пытаясь успокоиться.
Но сделать этого не получалось.
Он чувствовал, как теряет контроль над собой. Слишком много тёмной энергии атаковало его разум. И не было никакого способа оградить себя от них, не имея Золотого Ядра.
Люди стали взбираться на лошадей, и тогда Вэй Усянь увидел, как малыш и старушка, встреченные им ранее, изо всех сил стараются сесть на своего жеребца, потому предложил подержать ребёнка. Знал, что старуха опасается этого, и знал о собственной репутации, но времени было в обрез. Вскоре появятся заклинатели и помешают их продвижению вперёд.
В конце концов, им не важно, что он скажет или что увидят они сами, объясняясь тем, что «Это же Вэньские псы, они этого заслужили», и жить дальше.
***</p>
Правда ранила, но они заслужили это.
Всё-таки… они определённо сделали бы нечто подобное.
***</p>
Он баюкал ребёнка по имени «А-Юань» и слегка хмурился.
«Этот ребёнок должен меня бояться. Так почему…? Ох. О нет» - он словил пустой взгляд ребёнка, начиная осознавать. – «Он голодает. Мы должны уходить отсюда. Сейчас. И взять немного еды.»
Они выехали в ночь. Подальше от их тюрьмы.
.
.
.
Вэй Усянь потратил много времени на раздумья, куда они могли бы пойти. Туда, где их никто бы не побеспокоил.
И…
И не смог придумать места хуже и лучше, чем гора Луаньцзан.
Место, которое когда-то было его собственной тюрьмой.
Он знал, какую жертву придётся принести, чтобы это место стало пригодным для жизни.
Но… он чувствовал, что оно стоит того.
Оно стоит того из-за людей, которые когда-то помогли ему и Цзян Чэну.
***</p>
Стоит того… хах? – лицо Цзян Чэна становилось удручённым. – Какой же я неблагодарный ублюдок!
***</p>
Добрались они довольно быстро, и Вэй Усянь велел им немного подождать, пока он сам разберётся с проблемой. Вернув старушке А-Юаня, он направился к горе Луаньцзан.
Один.
.
.
Он поднёс к губам Чэнь Цин и заиграл «Покой».
И духи, конечно же, сопротивлялись.
Они напирали, нападали, стараясь сбить с толку иллюзиями и галлюцинациями, некоторые стали принимать форму и перенимать голос его Шизце, Цзян Чэна, Лань Чжаня. И уговаривали повиноваться им, а взамен получить то, чего так желал.
Дом. Семью. Покой. Защиту. Счастье.
***</p>
То, чего желал Вэй Усянь, было так просто, но так трудно получить.
***</p>
Но Вэй Усянь продолжал идти вперёд, отбиваясь от духов, пользуясь всеми известными ему приёмами, которые были возможны без духовной энергии, подавляя их.
Он отдавал всё, и даже больше.
Даже когда его тело кричало, что пора остановиться, он шёл дальше.
Пока не стало безопасно.
Пока все не упокоились.
………
Когда пал последний мертвец, он последовал за ним.
Всё вокруг померкло, погружаясь в непроглядную черноту.
***</p>
Холодно. Снова ему становится холодно. Снова… мой брат едва не умер, - но, как бы ни было тяжело, Цзян Чэн мог только наблюдать, как его брат жертвует собой.
Вэй Ин… - по щеке Лань Ванцзи скатилась одинокая слеза. Сдерживаться больше не получалось. Вэй Ин чуть не умер. Почему он не мог попробовать ещё раз? Почему не мог лучше изложить свои намерения? Почему не мог просто… просто поговорить?
***</p>
В голове стучало, зрение всё ещё было затуманено, а тело двигалось не так, как он хотел, но он проснулся. И едва расслышав голоса, вновь терял сознание.
Как раз когда он проснулся во второй раз, в комнату вошла Вэнь Цин.
- Ты, - сердито смотря на него, сказала она. – Полный идиот!
- Ругаешь меня сразу, как я проснулся, хах? Почему бы не быть чуточку повежливей? – заскулив, спросил Вэй Усянь. – «Рад, что ей уже получше».
- А разве можно так разговаривать с человеком, который практически неделю поддерживал в тебе жизнь?
- Жизнь? Что ты имеешь в виду?
- Ты дурак? – вздохнув, Вэнь Цин потёрла виски. – О чём ты только думал, в одиночку сталкиваясь со всеми духами? Тёмная энергия атаковала твою иммунную систему и пробила защиту, отчего твоё тело и отключилось, дабы сохранить достаточно энергии, чтоб бороться с этим. Если бы я не забеспокоилась, потому что ты долго не возвращался, ты бы уже давно был мёртв!
-…… Извини?
- Скажи это моей заднице! - Она слегка стукнула его по голове.
- Ох! Вэнь Цин, что… - он замолчал, когда девушка резко двинулась вперёд, обнимая его.
- Я думала, ты умер, - она слегка дрожала. – Больше не заставляй меня так волноваться.
- Аххх, ты так заботишься обо мне! – Вэй Усянь слегка улыбнулся. – Я рад! Ох! – она снова ударила его, фыркнув и поддерживая его в вертикальном состоянии.
- Береги себя получше! И выпей это.
Она вручила ему в руки чашу с лекарственным отваром и наблюдала за тем, чтоб тот выпил всё.
- Верно. Где мы?
- На горе Луаньцзан. После того, как ты разобрался с тёмной энергией и духами, мы нашли несколько отстроенных домов и устроились в них, даже с уютом. Этот – один из них.
Только тогда Вэй Усянь кое-что, вернее, кое-кого вспомнил.
- Вэнь Нин! Где? Он…
Вэнь Цин явно стало слегка неуютно.
- Он немного вышел из-под контроля, но нам удалось найти некоторые талисманы, из тех, что ты упоминал ранее, чтоб подавить его.
- Прекрасно. Все устроились нормально? – облегчённо выдохнув, перевёл тему Вэй Усянь.
- Да, - Вэнь Цин заметно расслабилась. – Спасибо тебе, Вэй Усянь. Я говорила, что наши счёты сравнялись, но ты всё равно помог нам. Я даже не знаю, как отблагодарить тебя. – но Вэй Усянь лишь отмахнулся.
- Ты и Вэнь Нин спасли нас с Цзян Чэном. Это – самое малое, что я могу сделать для вас.
Прежде, чем Вэнь Цин ушла, они успели ещё немного поболтать, и девушка не забыла дать чёткие инструкции о том, как можно позаботиться о себе.
Он вздохнул и через некоторое время встал.
Потянувшись, он вышел на улицу, желая осмотреть окрестности и выбрать место, где можно будет расположиться самому. Всё же здесь его все боялись, а ему хотелось, чтоб люди хотя бы попытались привыкнуть к нему.
Вскоре он нашёл пещеру с кроваво-красным озером, находящуюся далеко от поселения, и решил, что это будет идеальным местом.
Туда же он привёл Вэнь Нина и должным образом запечатал, давая обещание Вэнь Цин, провожавшей своего брата глазами.
- Я разбужу его сознание.
- Разве это возможно?
- Нет. Но я сделаю это возможным, - уверенно сказал Вэй Усянь.
Что Вэнь Цин, что остальные, смотрели на него с такой надеждой, что он не мог разочаровать их.
Потому, устроившись поудобней, он уединился в компании кипы бумаги, кистей и чернил.
.
.
.
По прошествии недели Вэй Усянь решил объяснить свои действия, но похоже, мир для себя уже решил, кто он такой и что делает. И они были так убеждены в этом, что он понял: они не поверят ни единому его слову.
***</p>
Всё это было ужасно. Действительно, именно они были истинным «злом», ублюдками без сердец.
Они собрались с целью ещё больше очернить Вэй Усяня, но пока мертвец лишь разворачивал перед ними события прошлого, указывая, что правильно, а что нет.
Они не могли простить ему случившегося в Безночном городе, но, оглядываясь назад, разве они этого не заслужили? Они нападали первыми.
Они всегда нападали первыми.
***</p>
В течение этой недели люди освоились и начали понемногу заниматься сельским хозяйством, всё-таки нужно было как-то раздобыть еды и лекарств, ведь были они разорены, голодны и ранены.
За это время Вэй Усянь успел со всеми познакомиться, но поначалу люди рядом с ним становились нервными и напуганными. Но ему удалось очаровать их, и те расслабились, постепенно болтая, шутя и поддразнивая его.
Вэй Усянь ощущал, как что-то тёплое обволакивало его. Что-то, похожее на чувство, которое он испытывал рядом со своей Шицзе.
Будто он был дома. Будто он был с семьёй.
И улыбка его становилась всё мягче и шире.
А однажды, спустившись в маленькую деревушку, которую им удалось построить, он услышал кое-что интересное.
- Ай, да что Вэнь Жохань! Он не должен был становиться правителем. Я считаю, что как личность он был велик, но как правитель? Не настолько…
- О чём вы говорите? – удивил их своим появлением Вэй Усянь.
- Ах! – четвертый дядя схватился за сердце. – Молодой Господин Вэй, не пугайте меня так!
- Извините, извините! Но что же я услышал о Вэнь Жохане?
- О! Молодой Господин Вэй, вы, возможно, этого не знаете, но Вэнь Жохань был действительно потешным человеком, ну, когда не был счастлив от совершённого убийства!
- Да? – Вэй Усянь никогда бы и не подумал об этом. Он не жаловал этого человека, как и его сыновей, все они совершенно не вызывали в нём добрых чувств.
- Да. Клан Циш… Вэнь Жохань следовал учению наподобие «повинуйся мне и процветай, сопротивляйся мне и погибай». Родители А-Цин, в действительности, слишком часто выступали против Вэнь Жоханя, и потому были убиты по завершении пыток. Если бы не тот факт, что А-Цин внесла большой вклад в целительство клана, мы все понесли бы наказание, так как слишком явно не одобряли его действий!
- Хорошо… но что в нём такого, что он хороший человек?
- Ну, так скажем, не очень хороший человек. Видите ли, хоть Вэнь Жохань и был опасным человеком, но он учил всех, всегда, независимо от их происхождения, и вкладывал время только в тех, кто действительно преуспевал. Он учил всех всему и совершенно не ругал за ошибки! Он только говорил им пробовать ещё, пока те не получат нужный результат.
- Ох, - внезапно очень заинтересовался им Вэй Усянь. – Тогда почему он провоцировал кланы?
- О, это легко объяснить, - вмешалась кузина Вэнь Цин, Вэнь Юлин. – Потому что он был ужасным правителем, - после этих слов она вздохнула. – Он был закоренелым боевым маньяком, потому и любил сражаться, а то и провоцировать окружающих, чтобы посмотреть, кто может дать ему весело провести время.
***</p>
Подождите минутку.
То есть всю Аннигиляцию Солнца, всю трагедию… можно было избежать, просто развлекая Вэнь Жоханя и насыщая его сражениями?!
………Но это уже не имело значения. Человек был мёртв, а Вэни уничтожены.
***</p>
Сплетни продолжались, и из всего услышанного Вэй Усянь мог заключить, что остатки Вэнь, находящиеся здесь, не пытались восстать лишь из-за того, что умрут или будут подвергнуты пыткам за попытку это сделать. Даже Вэнь Цин продолжала работать на Вэнь Жоханя только потому, что тот угрожал ей безопасностью её брата и семьи.
У них просто не было иного выбора, кроме как подчиниться.
***</p>
У Не Минцзюэ было ощущение, будто его ударили по лицу. Всё-таки, разве не он на это жаловался?
На бездействие тех, кто не согласен с данной политикой?
Он забыл, что в то время, как сам был готов посвятить свою жизнь восстанию, другие так не могли.
Брат и большая семья Вэнь Цин была в плену. Пока она была послушной, они были в безопасности.
***</p>
Но, тем не менее, на поле боя они пытались помочь кланам, что пытались убить их. Потому что хотели, чтоб клан Вэнь проиграл.
Но посмотрите, чем они были вознаграждены.
Неблагодарностью, жестокостью и смертью.
***</p>
Кланы заклинателей, особенно те, что были лично спасены Вэнь Цин и её семьёй, были по праву унижены.
***</p>
Отношение Вэй Усяня к орденам стало ещё более презрительным.
«Они действительно опустились так низко, да – вздох. – Ну а как иначе? Я тоже виноват, ведь слишком долго был слеп к их условиям.
И даже если я сам видел Цзиней, которые творили нечто плохое, я не могу винить их всех, иначе получится, что я отношусь к ним так же, как все кланы к Вэням.»
***</p>
Проклинавшие каждого Цзиня, включая поднебесных, были вынуждены проглотить собственные слова.
***</p>
Вэй Усянь вернулся в ту же ночь, но не раньше, чем Вэнь Цин потребовала отвести себе место рядом с его пещерой.
- Это - пещера Усмиритель Демонов ( Фумо) - сообщил он и увидел, как Вэнь Цин закатила глаза.
- Нелепость, - обвинительно возразила она.
- Теперь ты начала говорить, как Лань Чжань… - пробормотал он.
- Ты что-то сказал?
- Ничего. Совсем ничего.
Он потянулся и довольно быстро уснул.
.
.
.
[Холодно.
Обжигающе холодно.
Он задыхался.
Он нуждался в помощи.
Он кричал.
Кричал очень громко.
Лишь бы кто-нибудь помог ему.
Пожалуйста……
Пожалуйста……!!!
«Вытащите меня отсюда…»
«Я схожу с ума…»
«Помогите мне… Помогите мне…»
«Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста»
«Пожалуй……»]
***</p>
В сновидении они видели, как Вэй Усянь бежал от теней, что угрожали утащить его вниз, заманить в ловушку в мире бесконечной боли и агонии.
Цзян Чэн и Лань Ванцзи вновь позволили слезам скатиться по лицу.
Вэй Усянь…
Вэй Ин…
***</p>
- Вэй Усянь, вставай!
- Вэнь… Цин…? – тяжело дыша, раскрыл глаза Усянь.
- Вэй Усянь, не пугай меня так.
- Я…
- Тебе приснился кошмар.
- Ох… снова, хах?
- Расскажи мне всё в следующий раз, - вздохнув, попросила Вэнь Цин.
- Но…
- Ты не единственный, кому приходится иметь с ними дело, - сообщила она, указывая на ребёнка, спящего у неё на руках.
- Ребёнок…
- Вэнь Юань, и ты должен помнить его имя, мы всё же в одной деревне живём.
- Хорошо!
Поняв, что не может более уснуть, Вэй Усянь решил поработать над некоторыми теориями и талисманами, которые, как он рассчитывал, помогут Вэнь Нину.
В результате же своих исследований он обнаружил, что в теле Вэнь Нина больше нет души, и следовательно, он не может иметь сознания. Кроме того, в его теле было слишком много негативной энергии, чтоб душа была вызвана в тело.
Поэтому он должен был найти способ урегулировать тёмную энергию при призыве души в тело.
Но что можно было бы использовать, чтобы вызвать душу?
Он несколько раз стукнул по импровизированному столу.
- Возможно… призыв? Использовать музыку, чтоб призвать душу… Можно это сделать, но разве для этого не требуется духовная энергия?... Тем более, насколько я должен урегулировать тёмную энергию? – бормотал он, записывая все теории, что приходили ему в голову.
Не успел он осознать того, как наступило утро, и он потянулся, видя восход солнца.
- Пора бы возвращаться ко сну, - зевая, решил он.
– Ты уверен, что хочешь этого? –
***</p>
По спинам наблюдателей пробежали мурашки.
***</p>
Вэй Ин напрягся.
«Кто это?» - он обернулся, но никого не увидел. – Неужели я так устал, что начались галлюцинации?»
– Разве ты не хотел отдохнуть? Не волнуйся, всё будет хорошо…… –
«Кто это? Где…» - вернувшийся голос заставил Вэй Усяня насторожиться.
– Просто отдохни. Мы обо всём позаботимся. Просто отдохни. Поспи. Уступи контроль. Мы будем здесь, чтобы позаботиться обо всём. Не беспокойся. –
Голос был таким мягким, ласковым. Вэй Усянь устал… он хотел… отдох… ну…т..ь……
***</p>
Нет, нет! Не сдавайся, Вэй Ин! – Лань Ванцзи слегка заёрзал, а в глазах ясно читалось желание погрузиться в воспоминания и помочь тому, кого любит.
***</p>
Он мгновенно вышел из этого состояния.
«Это нехорошо. Я почти сдался»
Почувствовав, как что-то обожгло его грудь, он раскрыл одежды, обнажая Стигийскую печать.
***</p>
Вэй Ин рассказывал мне о эффектах помутнения рассудка. Но я этого не осознавал… И не подозревал, что всё так плохо, - Ванцзи крепко стиснул зубы.
***</p>
«Я знал, что это опасно. Чёрт. Затуманивание сознания оказалось сильней, чем я думал»
***</p>
И у каждого начала формироваться собственная теория. Возможно ли, что Вэй Усянь был одержим в Безночном городе? Потому что до сих пор Усянь не сделал ничего экстремального, лишь когда его провоцировали или оскорбляли сверх всякой меры, он начинал действовать… вне своего характера.
Если он действительно был одержим, то действительно ответственным за все те смерти… был не он.
***</p>
Он не мог отдохнуть. Не сейчас.
Оттащив своё измученное тело обратно к столу, он принялся писать очередную стопку заметок. В частности, о том, как подавить силу Стигийсткой Тигриной печати.
Он работал весь день, и пусть его желудок жаловался, он понимал, что должен продолжать. Тем более, остатки Вэнь были вдоволь заморены голодом, и если они смогут получать больше еды, пока он не будет есть, тогда это всё, что имеет значение.
***</p>
Ты глупый, самоотверженный идиот! – внутренне взревел Цзян Чэн.
***</p>
Вэй Усянь проработал весь день, когда ощутил, как снова стало туманиться зрение, а кисть перестала двигаться. Он уже несколько дней толком не ел и не спал, пусть и ответил, когда Вэнь Цин спросила об этом, что хорошо питается.
Они не знали его достаточно долго, чтобы понять, что это была чистейшая ложь.
Его кисть выкатилась из руки, и он, ударившись о землю с глухим стуком, упал.
***</p>
Вэй Ин, Вэй Ин, Вэй Ин…… - сердце Лань Ванцзи защемило. Несмотря на то, что он знал, что Вэй Ин пережил это, он всё ещё… - Вэй Ин… нет…… пожалуйста………
***</p>
- Вэй Усянь!
Он слабо повернул голову в сторону голоса, но совсем не мог пошевелиться.
Неожиданно почувствовав покалывание на своей коже, он пришёл в сознание.
- Ты глупый, самоотверженный идиот!!! – Вэй Усянь мог бы с точностью сказать, что Вэнь Цин желала ударить его ещё несколько раз, но не делала этого, боясь, что он снова упадёт.
Он открыл было рот, чтоб сказать что-то, облегчить её ношу, но тут же ему в рот сунули полную еды ложку. Это было не самое лучшее, что у них было, но всё равно являлось едой.
- Мммпх?!
- Ешь, идиот! – пристально смотря на него, приказала Вэнь Цин. – Отныне ты будешь есть со всеми нами!
- Но…
- Ответ «нет» не принимается! – решительно, даже притопнув, сообщила она. – Если ты действительно хочешь нам помочь, Вэй Усянь, то перестань умирать каждый раз, когда я не обращаю на тебя пристального внимания!
Вэй Усянь всё же прикрыл рот.
- Хорошо…
С того момента его стали таскать на совместные трапезы, где, узнав, что произошло, ему начали давать большие порции.
- Хватит! Ребята, вам это нужно больше!
- Молодой Господин Вэй, вы ещё юны, вам нужна энергия!
- И мы не примем отказ!
- Да, да! Ешьте, Молодой Господин Вэй!
Вэй Усянь не находил слов. Он был усажен на земле прямо в середине и был в полной растерянности.
……Он чувствовал себя очень счастливым.
***</p>
Цзян Чэн ощутил сладкую горечь. С одной стороны, он был рад, что кто-то заботится о его брате, но с другой – злился на себя за то, что не сделал больше для своего… своего шисюна.
***</p>
Как проходили дни, Вэй Усянь не смог бы сказать, всё было как в тумане. Одни лишь ночные страхи не слабели, становясь всё хуже. Множество раз Вэй Усянь напрочь отказывался спать, из-за чего Вэнь Цин приходилось подсыпать в его напитки снотворное, желая, чтоб тот как следует отдохнул.
***</p>
Лань Цижэнь и Лань Сичэнь морщились каждый раз, когда видели это, и чувство вины поглощало их.
Они действительно могли помочь ему. Они могли помочь ему. Они могли помочь ему.
А вместо этого они… но что толку теперь раскаиваться? Вэй Усянь мёртв. Душа его разбилась вдребезги.
***</p>
Вэй Усянь устало вздохнул. Несколько Цзиней напали на отправившихся в город Вэней.
***</p>
Можно сказать, что Цзини и вправду съёжились, стараясь казаться меньше.
***</p>
Чтобы помешать кому-либо из них зайти ещё дальше, Вэй Усянь установил барьер из мертвецов, приказав им впускать лишь нескольких избранных им людей.
За это время он нашёл себе компанию в Вэнь Юане, который решительно прижался к нему, когда Усяню в очередной раз приснился кошмар, только в тот день Вэнь Цин усыпила его в середине дня.
С того дня между ним и мальчиком, казалось, установилась особая связь, и Вэй Усянь щедро баловал его.
- Сянь-гэгэ, Сянь-гэгэ! – повизгивал А-Юань, когда мальчика зарывали в землю.
- А-Юань~, будь хорошим мальчиком и не дёргайся, ладно? Если ты останешься здесь и послушно позволишь себя поливать, то вместе с тобой вырастет много маленьких А-Юаней~.
***</p>
Цзян Чэн и все остальные - ………
Лань Ванцзи - …*отвёл взгляд*…
Лань Сичэнь - …*пристально смотрит на брата*…
Лань Цижэнь - …*закатил глаза*…
И лишь Не Хуайсан задумался – Вэй-Сюн такой домашний.
***</p>
А-Юань хихикнул, всё же не двигаясь с места.
- Вэй Усянь! – забушевала Вэнь Цин, заставляя Вэй Усяня подпрыгнуть.
- Оххх… Цин-цзе, это просто ты.
- Что значит «просто я»? – она раздражённо вздохнула. – Перестань лгать А-Юаню и хоронить его в грязи!
- Вовсе я не лгу! – надулся Вэй Ин. –Там будет много прорастающих А-Юаней… ты только подожди!
- Не собираюсь я ждать! – с этими словами она вынула из кучи земли А-Юаня, стряхивая с него грязь.
- Хмпф, - Вэй Усянь лениво завертел Чэнь Цин, сидя на земле. Глаза А-Юаня же загорелись, когда он увидел флейту, и мальчик заковылял в его направлении.
- Сянь-гэгэ, Сянь-гэгэ. Флейта… флейта! – он сделал несколько хватательных движений в сторону Чэнь Цин.
- Хм? Ты хочешь Чэнь Цин?
- Мгм!
- Тогда скажи волшебное слово.
- Уммм… Сянь-гэгэ, пожалуйста, дай мне Чэнь… Чэнь Цин!
- Хороший мальчик, - Вэй Усянь улыбнулся, погладив его по голове и передавая музыкальный инструмент ребёнку.
Глаза мальчика засверкали, когда он играл с кисточкой флейты. Затем, ни с того ни с сего, он открыл рот, кладя Чэнь Цин туда.
- Ах! Только не снова! – выдёргивая флейту изо рта мальчика, воскликнул Вэй Усянь, но тут А-Юань заплакал. Беспомощный, Усянь всё же вложил флейту обратно. – «Чэнь Цин… прости меня»
***</p>
Все засмеялись над несчастной судьбой Чэнь Цин, но после кое-что пришло на ум. Слово: «Снова».
Они замечали это и раньше, а именно то, что в воспоминаниях Вэй Усяня были пробелы, которые трудно было объяснить.
***</p>
Все Вэни посмеивались над их взаимоотношениями, однако сам Вэй Усянь внезапно замер, оборачиваясь в сторону входа на гору.
Он тяжело вздохнул.
«Я знал, что рано или поздно этот день настанет. Можно только надеяться, что Цзян Чэн примет их. Они же не сделали ничего плохого. Вэнь Нин и Вэнь Цин помогли и нам тоже. Кроме того, он должен будет увидеть, какую удивительную работу я сделал, и похвалить меня! Хе-хе~»
***</p>
Цзян Чэну захотелось дать себе пощёчину, все остальные же лишь с сочувствием посмотрели на него.
(Кроме Лань Ванцзи, который никогда не простит Цзян Чэну того, что он сделал)
Представители Гусу Лань стали разглядывать Вэнь Юаня… разве это не Лань Юань их клана? Он изначально был Вэнь?
Старейшины обратили взгляды на Второго Нефрита, который холодно смотрел на них.
Его взгляд красноречиво спрашивал: «У вас какие-то проблемы?»
Они решили, что никаких проблем у них нет.
***</p>
Хотя…
Он знал Цзян Чэна. И Цзян Чэн этого не сделает--
-- не станет защищать ни его, ни остатки Вэней, которых он спас.
Но об этом не хотелось даже думать. Он всё ещё питал частицы надежды. Надежды, что, может быть, только может быть, Цзян Чэн ничего им не сделает.
Вэнь Цин завела с ним праздную беседу:
- Как насчёт картошки?
- Нет, редис. Редис легко выращивается, не так часто умирает. Картошку сложней выращивать.
- Но она же вкуснее! Редиска отвратительна!
***</p>
Мы все думали, что Старейшина Илин создавал здесь армию или клан.
Оказывается, они просто занялись фермерством…
Всё, что нужно было сделать – расследовать дело. Только один из нас сделал бы это.
Почему они были так слепы?
Они праздновали убийство остатков Вэнь… но это были просто гражданские, большинству из которых было больше пятидесяти или шестидесяти! Там был даже ребёнок!
…И они жестоко убили их.
Как же велик был мир заклинателей!
Как же они были велики…
***</p>
Он услышал фырканье и обернулся, лицом к лицу встречаясь с Цзян Чэном.
Они не сказали друг другу ни слова, и Вэй Усянь повёл своего спутника вверх по склону горы, к месту, которое он называл своим домом.
Беседа началась с вопроса о том, что творит Вэй Усянь, и Вэй Усянь, в свою очередь, отвечал.
Внешне атмосфера казалась вполне естественной, но только им было известно, насколько напряжённой она была, и как старательно они друг друга обходили.
***</p>
Цзян Чэн мог думать лишь о том, каким он был идиотом. Его брат явно дал ключ к разгадке того кошмара, который он пережил как до, так и после Аннигиляции Солнца, и всё на этой самой горе. И он просто отмахнулся от него. Нет. Он проигнорировал его.
***</p>
Цзян Чэн остановился, когда довольно неожиданно А-Юань схватил его за ногу, но Вэй Усянь, немедленно напрягаясь, позвал ребёнка, начиная ругать его.
- Главы кланов думают, что ты собрал оставшиеся силы и провозгласил себя королём горы. А это лишь старики, слабаки, женщины и дети, - откровенно насмехался Цзян Чэн, но после спросил, где находится Вэнь Нин.
- Почему ты спрашиваешь о нём? – «Цзян Чэн… пожалуйста, не говори, что ты хочешь, чтоб я…»
***</p>
Каждый мог услышать отчаяние, мольбу о том, чтобы он не требовал от него этого выбора.
Но они знали, что будет дальше.
***</p>
Вэй Усянь повёл его в свою пещеру, где чем глубже заходишь, тем чаще натыкаешься на разбросанные тут и там многочисленные изобретения, над которыми он работал. Чем грязнее становилось вокруг, тем мрачнее казалось лицо Цзян Чэна, и Вэй Усянь не смог сдержать смеха. Всё-таки в Пристани Лотоса он не стал бы устраивать такой беспорядок.
Они заговорили о состоянии Вэнь Нина, и Вэй Усянь вздохнул, сетуя, а то и хвастаясь пробуждением его сознания, потому что «это было чертовски трудно!», но его поддерживала вера этих людей.
Пока он был отвлечён, Цзян Чэн обнажил Саньду и едва не обезглавил Вэнь Нина, но Вэй Усянь, не медля, остановил его, и всё это вылилось в битву.
Усянь знал, что Цзян Чэн пришёл не для того, чтоб поболтать с ним, но он желал сохранить надежду на то, что мужчина хоть немного благодарен брату и сестре Вэнь за то, что те сделали для них.
Оказывается, он был неправ.
- Объяснишься? Мы уже квиты. Надзиратели убили Вэнь Нина - Вэнь Нин, пусть мертвец, отомстил. Жизнь за жизнь, зуб за зуб – всё кончено!
- Всё кончено?! – взбесился Цзян Чэн. – Как это вообще возможно? Разве ты не знаешь, сколько людей следят за тобой прямо сейчас? Как много глаз направлены на твою печать? Если такая возможность есть, ты не будешь прав, даже если это не так!
От его слов сердце Вэй Усяня медленно разрывалось.
- Ты уже говорил об этом. Я не буду прав, даже если я прав. Так что ещё мне остаётся делать, кроме как заключить себя здесь в тюрьму?!
- Что ещё? – Цзян Чэн говорил так, словно это и правда было легко. – Просто покончи с этим раньше, чем такая возможность появится у них!
«Всё не так просто, Цзян Чэн! Разве ты не видишь? Они не отпустят меня. Не отпустят, даже если я это сделаю! Они не станут… Не станут…»
***</p>
Мир заклинателей, о которых шла речь, застыл в шоке.
Они не могли опровергнуть ни единого сказанного слова.
Даже если они скажут, что с достаточным количеством доказательств не стали бы так поступать, это была не правда.
В то время они сочувствовали Цзинь Гуанъшаню, чьих надзирателей убил Вэй Усянь, и даже согласились с тем, как хорошо, что они уже знали, что «Вэй Усянь не был на стороне добра».
Но даже если бы они знали, что это не так, разве стали бы об этом говорить? В конце концов, тогда тот, против кого они бы пошли, являлся главой крупного клана.
***</p>
Вэй Усянь перехватил его запястье.
- Ты шутишь?! Они все умрут, если я это сделаю!
- Почему тебя это волнует?!
На этот раз все надежды Вэй Усяня рухнули.
- Цзян Чэн! Не заставляй меня драться с тобой! Не забывай о том, что они сделали для нас! Они принесли тела твоих родителей, они защитили нас!
- Я, чёрт возьми, хочу врезать тебе! – зарычал Цзян Чэн. – Да, они помогали нам раньше, но почему ты не понимаешь, что сейчас любой, кто встанет на их сторону, станет мишенью для нападок!
- Я понимаю это! Ты думаешь, мне это неизвестно?!
- Кем бы они не были, каждый, носящий фамилию Вэнь, совершил самое гнусное преступление! И те, кто их защищает, будет осуждаться всеми!
***</p>
Цзян Чэн скрестил руки на груди и насмешливо посмотрел на тех, кто низко склонил головы.
Хорошо. Вы должны подумать об этом. Вы должны, блять, подумать о моих словах. Пусть они сказаны в пылу ярости, но, тем не менее, это правда.
***</p>
- Вэньских псов так ненавидят, что чем мучительней они умрут, тем лучше. Тот, кто защищает их, идёт против всего мира. Никто не будет заступаться за них, и за тебя никто не станет заступаться!
«Значит ли это, что и ты не станешь заступаться за меня?»
«Ты действительно возненавидел меня так сильно?»
***</p>
Я… Я никогда не ненавидел тебя, - от этой мысли Цзян Чэна озарило понимание. – Я не ненавидел тебя, даже когда умерла А-Цзе. Я не мог ненавидеть тебя, никогда. Я был так зол, что не мог ясно мыслить, но я никогда не ненавидел тебя.
Но что толку говорить об этом сейчас? – Цзян Чэн горько рассмеялся. – Ты уже мёртв, и дух твой исчез…
***</p>
«Никто за меня не заступится!!! – Вэй Усяню хотелось кричать. – Никто… Ни ты, ни кто-то ещё не встанет на мою сторону. Как иначе слухи могли стать так ужасны?! Я один… Я всегда один…!!!»
***</p>
Некоторые из самых добросердечных уже разрыдались, открыто всхлипывая от силы отчаяния, передававшегося от Вэй Усяня.
***</p>
- Мне не нужно, чтоб кто-то вступался за меня, - «Потому что уже никто не вступится за меня»
- Если ты не можешь этого сделать, это сделаю я!
- Цзян Ваньинь!
- Вэй Усянь! – вырвал свою руку заклинатель. – Неужели ты не понимаешь? Когда ты стоишь на их стороне, ты – чудной гений, чудесный герой, сила восстания, цветок, выросший в одиночестве. Но в тот же миг, что ты от них отворачиваешься, ты теряешь рассудок, ты игнорируешь мораль, ты идёшь по тёмному пути! Ты считаешь, что можешь остаться невосприимчив к этому и делать всё, что пожелаешь? Да только такого прецедента ещё не бывало!
***</p>
Эти слова пронеслись по залу, где сидели представители кланов, но никто не произнёс ни слова.
***</p>
- Тогда я буду первым!
- Вэй Усянь, - понизил голос Цзян Чэн. – Если ты продолжишь настаивать на их защите, то я не смогу защитить тебя.
- Цзян Чэн… Ты не понимаешь? У тебя есть сила, чтобы защитить нас. Они лишь пытаются разлучить нас, - Вэй Ин столкнулся с ним взглядом. – «… И им это удалось»
***</p>
Цзян Чэн отвёл взгляд от воспоминаний, не отражая на лице ни единой эмоции.
***</p>
«…Вот почему, Цзян Чэн… если это то, чего ты хочешь, то я…»
- Не защищай меня, - сказал он в безмолвную темноту. – Просто отпусти.
***</p>
Отчаяние заполняло их сознание.
***</p>
- Сообщи всем, что я дезертировал, - проходя мимо главы клана, сказал он. – Не важно, что делает Вэй Усянь… он не имеет ничего общего с кланом Юньмэн Цзян.
«Пожалуйста, откажись. Скажи, что защитишь всех нас. Пожалуйста, Цзян Чэн. У тебя есть сила»
Следующие слова не сразу дошли до него, но заставили почувствовать себя, как в ловушке.
- Ты действительно понимаешь девиз клана Юньмэн Цзян: «Стремись достичь невозможного».
И, через мгновение, мужчина добавил:
- Предлагаю устроить дуэль.
.
.
Цзян Чэн ушёл, оставив лёд в его сердце. И лишь прекратив слышать его шаги, тёмный заклинатель пал на колени, тихо заплакав.
«Почему всё стало таким? Я никогда не хотел, чтоб вышло именно так…»
***</p>
Цзян Чэн не мог вынести вида того, каким хрупким был его брат.
У Лань Ванцзи ком встал в горле, когда он попытался прогнать навернувшиеся на глаза слёзы. В этот момент он чувствовал слишком много всего и не смог бы сдержаться, даже если бы захотел. – Вэй Ин… Вэй Ин…
***</p>
Три дня спустя, в Илине, Вэй Усянь и Цзян Чэн вступили в бой.
Вэй Усянь приказал Вэнь Нину сломать недоминирующую руку противника, сам же позволяя нанести себе чёткий удар в живот.
После чего Цзян Чэн объявил о его дезертирстве.
А Вэй Усянь… притворяясь здоровым и покупая картошку вместо семян редиски, которые ему велела купить Вэнь Цин, он упал в обморок от потери крови и разбитого сердца, выздоровев лишь через несколько дней под ругань Вэнь Цин.
.
.
.
В одну из ночей Вэй Усянь внезапно пришёл в сознание, руки отчего-то болели.
Опустив взгляд, вздрогнул, отпуская клинок Суйбяня.
«Когда я вновь начал резаться?»
Он помнил, что пообещал своей Шицзе прекратить… но другого способа справиться с опустошением в сердце, которое сейчас испытывал, он не знал.
В конце концов, у него не было денег для покупки алкоголя.
***</p>
Нездоровый метод борьбы с проблемами………
***</p>
Вэнь Цин поймала его за этим занятием, но ничего не сказала, лишь перевязав его руки и снова дав затрещину.
С тех пор у них был ночной дозор.
Во-первых, чтобы быть уверенными в том, что никто не попытается проникнуть через барьер из трупов, и во-вторых, чтобы убедиться, что Вэй Усянь не сделал чего-то глупого.
Вэнь Цин также следила, чтоб колюще-режущие вещи были подальше от него, и приглядывала за ним, когда остальные спали.
***</p>
Видя с подобной стороны человека, которого, казалось бы, они до глубины души ненавидели, было просто невозможно найти в себе хоть каплю гнева.
Они не могли простить ему того, что произошло в Безночном городе, но ненависть, злость и неприязнь, которые они раньше чувствовали, исчезли. Остались небольшие следы, но ничего существенного.
Все действительно перестали ненавидеть Вэй Усяня. Не могли открыто возненавидеть его.
***</p>
Так проходили месяцы. Состояние Вэй Усяня, как бы ни старалась ему помочь Вэнь Цин, ухудшалось. Тёмная энергия с пугающей скоростью разъедала его тело, и девушка была беспомощна в попытках остановить её, не имея возможности провести большое количество исследований по этой теме.
***</p>
Лань Ванцзи вспомнил, что именно об этом он раз за разом предупреждал Вэй Усяня. Вспомнил и то, что ему ответили, что смогут заплатить эту цену.
Вэй Усянь может заплатить, это правда. Но какой ценой?
Эта цена была тем, о чём беспокоился Лань Ванцзи.
Вот почему он хотел помочь Вэй Усяню и защитить его.
Но было слишком поздно.
Всегда было слишком поздно.
***</p>
Не имея другого выбора, она включилась в его исследования тёмного самосовершенствования, пытаясь увидеть, что с ним – и как на него действует тёмная энергия – и узнать, сможет ли она помочь ему.
Слухи о Вэй Усяне, гуляющие по миру, ухудшились, но он не возражал, лишь отдавая всего себя изобретениям. Совсем недавно он придумал устройство, которое может указывать на тёмную энергию после того, как кто-то среди ночи был атакован мертвецом и едва не умер.
***</p>
Вэй Усянь был почётней, благородней, чем они.
В конце концов, не они ли лицемерно использовали его изобретения, несмотря на ненависть к одному лишь его имени?
***</p>
Вскоре Вэй Усянь обнаружил, что не может далеко уходить с горы Луаньцзян, или уходить просто на долгое время, потому что духи подавлялись лишь его усилиями. Если он будет отсутствовать слишком долго… они тотчас вырвутся наружу.
Но во время своих коротких выездов в деревню он обязательно брал с собой А-Юаня, чувствуя, что не может всё время держать ребёнка на горе с грязью.
Его сразу привлекла картошка – Вэнь Цин продала его мешок с картофелем, чтобы купить редис, чёрт бы её побрал – и Вэй Ин отчаянно нуждался в картошке.
Он поставил Вэнь Юаня у своих ног – мальчик вцепился в него изо всех сил – торгуясь с продавцом, который пытался продать ему давшие ростки плоды за слишком высокую цену.
Внезапно ноге стало легче, и он посмотрел вниз.
Вэнь Юань пропал.
Он запаниковал, лихорадочно осматриваясь по сторонам, пока не услышал детский плач.
«А-Юань!»
***</p>
Лань Ванцзи знал, что сейчас произойдёт, и прикрыл глаза. Лань Сичэнь лишь взглянул на выражение лица брата, и его собственное озарилось понимающим «Ах».
***</p>
Одетый в белое Лань Ванцзи застыл в окружении толпы. Ещё раз взглянув на него, Вэй Усянь чуть вслух не расхохотался. У Второго Нефрита было по-комичному растерянное выражение лица, когда он смотрел на ребёнка, прижавшегося к его ноге и плачущего.
- Почему этот малыш так сильно плачет?
- Его, безусловно, отчитал отец.
Усянь прикрыл рот рукой, изо всех сил сдерживая смех, Лань Ванцзи же мгновенно начал всё отрицать.
- Я не отец.
И Вэнь Юань, драгоценный, драгоценный Вэнь Юань, всхлипнул.
- Папа! Папа…
***</p>
Выражение лица Лань Ванцзи не изменилось: всё же он привык к тому, что Вэнь-Лань Юань называл его папой, но ему было неловко наблюдать за тем, как себя ведёт его младшее «я».
***</p>
- Слушай! – заговорил прохожий. – Я же говорил тебе, что это его отец!
Толпа продолжила разглагольствовать о том, что Ванцзи впервые был папой, а Вэй Усянь разрывался между желанием рассмеяться и помочь ему. И чем дольше шёл этот разговор, тем страннее становилось лицо Лань Чжаня.
«Ахахахахаха!!!!! Всё, что он делал, было более праведным, чем праведность, более образцовым, чем образцовость! Ахахахахаха!!! Лань Чжань, вероятно, никогда и не бывал в такой ситуации, где все указывают на него!»
***</p>
Вэй Ин, - Лань Ванцзи сощурился. – Пожалуйста, перестань смеяться и помоги мне.
Лань Сичэнь был вынужден признать, что его брат, впервые увидев ревущего ребёнка, жмущегося к нему, был довольно комичен, и, судя по тихому хихиканью, с этим согласились многие.
***</p>
Вэй Усянь готов был смеяться до смерти, стоя прислонившись к стене какого-то здания, но пытался сдержаться.
***</p>
……… - Лань Ванцзи.
Все, посмотрев на более бледное, чем обычно, лицо Второго Нефрита, слегка хихикнули.
***</p>
Но, обращая внимание на жалкое состояние Вэнь Юаня, он вышел и, будто только что увидел их, заговорил удивлённым тоном.
- Хах? Лань Чжань?
Они встретились взглядами, и он не знал, почему оба тут же отвели глаза в сторону. Однако Вэнь Юань, услышав его голос, мгновенно обнял его за ногу, и Вэй Усянь махнул толпе, призывая расходиться.
- Какое совпадение! Лань Чжань, почему ты в Илине? – тон был лёгок, но насторожен.
- Ночная охота. Проходил мимо.
«О. Вот и всё. Так же полезно для людей, как всегда. А тон его голоса такой мягкий, может, он не склонен верить слухам о том, какой же я злой?»
***</p>
На самом деле нет. Я целенаправленно взял ночную охоту близ Илина, надеясь встретить тебя.
***</p>
- … Этот ребёнок…
Слова вырвались раньше, чем Вэй Усянь успел над ними подумать.
- Мой. Я родил его!
***</p>
Все - ………………
***</p>
Дорогой мой, стрелки на клавиатуре ← и → могут напрямую перелистывать страницу