21 (1/2)
Раздавшийся со стороны камина шорох заставил задремавшего почти к полудню Драко буквально подскочить с кровати. Несмотря на то, что он посвятил всю ночь изучению заклинаний памяти, сон упрямо не шёл, заставляя довольствоваться лишь короткими периодами забытья. Зелье же Сна без сновидений стало для него табу с тех пор, как он отказался передавать крестраж Волдеморту, ведь тот вполне мог воспользоваться беззащитным состоянием и раскопать в мыслях всю правду о том, как на самом деле он хранит монеты.
Чуть не зацепившись за край ковра, он поспешил к камину, сам толком не зная, на что рассчитывал. Сбежавший с матерью Блейз едва ли стал бы рисковать, присылая очередное послание, значит… Грейнджер?
Жалкие крупицы полученной от призрака информации о ней едва ли хотя бы в тысячной доле могли ответить на все терзавшие его вопросы. Чувства от приближения к лежавшему на полу покрытому летучим порохом письму были не то чтобы двоякими, они, словно щупальца кальмара из Чёрного озера, расползались в диаметрально противоположные стороны, да и по количеству их было приблизительно столько же: тревога, грозившая перерасти в страх, надежда, нетерпение. Попытки строить предположения о содержимом письма чуть ли не спровоцировали спонтанное применение окклюменции.
Решив, что даже если худшие его опасения оправдаются, то ужасный конец в любом случае лучше ужаса без конца, он, не обращая внимания на моментально почерневшие от пороха пальцы, раскрыл послание:
«Драко, привет! Надеюсь, ты в порядке. Я выздоровела и готова продолжить поиски. Предлагаю встретиться сегодня в три часа пополудни там, где мы виделись в последний раз, чтобы завершить одно незаконченное дело, а потом возобновить охоту. Элизабет я захвачу сама. До встречи, Г.Г.»
Скользя глазами по строчкам, Драко вновь и вновь перечитывал послание, словно не мог поверить, что вот так легко и просто оправдались его самые смелые надежды. Что после того, как Грейнджер больше недели не была даже в состоянии ответить на его послание и, по словам Элизабет, находилась в магической коме, придя в себя, отделалась банальным «я выздоровела, можем продолжать».
— Блядь, ты серьёзно, Поттер? С каких пор ярчайшая ведьма с уникальным даром стала расходным материалом?! Да чем ты после этого лучше Тёмного Лорда? — едва слышно процедил он, с каждой секундой выходя из себя всё сильнее.
Радоваться возможности вновь увидеть Гермиону мешала ярость: грёбаный идеалист Избранный всё же вновь отпустил на поиски крестражей едва выжившую в последней миссии девчонку. Ожидаемое воодушевление от предстоящей встречи окончательно сошло на нет. А испытываемая к Поттеру ненависть приобрела оттенок, сравнимый с цветом субстанции вантаблэк, не оставив ни малейших крупиц уважения.
Полной неожиданностью для самого Драко стало открытие, что он готов был ненавидеть чёртового Избранного за невозможность продолжать миссию с Грейнджер, в глубине души понимая и принимая его мотивы, но не за то, что победа для него дороже якобы любимой девушки. Скрипнув зубами, он напомнил себе, что всё это было вовсе не его делом, что сам при всём желании никак повлиять на её решение продолжать охоту вместе не смог бы, он со злостью скомкал и бросил ни в чём не повинную записку в пламя камина, после чего резко поднялся на ноги.
— Тупые гриффиндорцы, — поморщившись, выплюнул он, с силой распахнув дверцы шкафа.
Первым на глаза попался купленный специально для клуба в маггловском бутике костюм, однако Драко сразу отмёл этот вариант: даже всей душой злясь на геройствующую Грейнджер, он не хотел напоминать о пережитом ещё и своим видом. Хватало того, что она непонятно для чего назначила встречу на заднем дворе «Министерства звука». О каком незавершённом деле шла речь, Драко не мог даже представить, ведь крестраж он отдал ей, а призрак владельца был упокоен.
Следом взгляд упал на висящую на поролоновых плечиках мантию приспешника Волдеморта. Несмотря на уверения Грейнджер, что в подобном одеянии он привлёк бы к себе излишне много внимания, Драко теперь был в корне не согласен. Едва ли странный чёрный балахон вызвал бы у магглов что-то кроме некоторого недоумения. Зато самой Гермионе наверняка напомнил бы, кому она по наивности доверяет свою жизнь даже после того, как он облажался.
Игнорируя существование магии как явления, он принялся застёгивать запонки с фамильным гербом, чтобы немного отвлечься на сам процесс, собраться с мыслями и при встрече не наорать на Грейнджер, едва заметив её растрёпанные локоны в поле зрения. Однако, вопреки ожиданиям, непривычная для пальцев пуговичная тема только разозлила окончательно, а беглый взгляд на часы ещё и подтвердил, что он уже опаздывает на добрые пять минут.
От души выругавшись, Драко, плюнув на приличия и не предупредив родителей о своём отбытии, прямо из комнаты трансгрессировал на задний двор «Министерства звука» — места, о существовании которого с удовольствием бы забыл, как и о событиях, там происходивших.
Поглаживающая пальцами палочку Гермиона стояла спиной к Малфою, о чём-то переговариваясь с миссис Фландерс, из-за чего его появления попросту не заметила. Сам же он несколько казавшихся бесконечными секунд молча наблюдал за ней, как будто только теперь окончательно осознал, что имеет счастье вновь видеть её живой. Стремление продолжать злиться на неё показалось ему настолько смехотворным, что он перестал даже пытаться вновь накрутить себя, без боя сдаваясь всепоглощающему желанию сжать её в объятиях.
И с ходу вступая теперь уже в борьбу со здравым смыслом, навязчиво напоминавшим, что просто не имел права на подобное.
— Вы смотрите, кто удостоил нас счастьем находиться в своём обществе, — ехидно прокомментировала его появление Элизабет, которой Драко незамедлительно захотел подарить толковый словарь с закладкой на слове «тактичность». Не было и гипотетического шанса на то, что проницательная только в нужные для неё моменты старушка не заметила смятение на его лице. Но, разумеется, пожелала продемонстрировать его и для Грейнджер.
— Драко! — моментально повернулась к нему Гермиона, сопроводив его появление настолько лучезарной улыбкой, что ему окончательно стало не по себе. Как будто он заслужил что-то подобное, а не стал причиной того, что спятивший призрак чуть не прикончил её прямо здесь, на заплёванном асфальте, подёрнутом тонкой ледяной коркой от начавшихся заморозков, сплошь покрытым сигаретными окурками, не поместившимися в верхней части предназначенной для них урны. — Привет! Надеюсь, ты не возражаешь: я закончила здесь без тебя? — тепло спросила она как ни в чём не бывало. — В конце концов, мне действительно требуется как можно больше практики, чтобы приблизиться к твоему уровню!
— И тебе привет, Гермиона, — протянул он, вглядываясь в её буквально светящееся счастьем лицо и продолжая усиленно думать о том, просто ли она над ним издевалась, или всё же находилась под действием какого-нибудь исцеляющего зелья, дающего эйфорию в качестве побочного эффекта? — Для продолжения нашего диалога было бы неплохо, если бы я ещё и понимал, о чём он, — осторожно закончил Малфой мысль, не делая ни шага навстречу и весьма неучтиво засунув руки в карманы, чтобы удержать себя от необдуманных поступков. Таких, например, как с трудом подавленное желание притянуть её за плечи и прижать к своей груди, чтобы самому чувствовать мягкость женского тела, а она не могла бы не услышать стук его сердца. Что ж, продемонстрирует хотя бы себе очередное чудо выдержки. Ему давно не привыкать.
— Да, прости, — спохватившись, тем временем охотно отозвалась она. — Я упокоила души девушек, которые силой удерживал Дэвид, — объяснилась Гермиона, убирая палочку. — Надеюсь, это не проблема? — вновь задала свой странный вопрос она. — Просто если твоё мастерство создания упокаивающих рун на высоте, то моё оставляет желать лучшего, — поджала она губы, демонстрируя недовольство собой, как это бывало порой на зельях, когда у Драко выполнить задание получалось качественнее и быстрее.
— И ты не злишься, что я сам не сделал этого раньше? — нахмурился Малфой в ответ, совершенно не понимая причин её прекрасного настроения.
— Нет, конечно. В пылу противостояния призраку ты мог не успеть понять, что другие души находились тут не случайно. Да и весьма гадко с моей стороны будет отчитывать человека, спасшего мне жизнь!
— Чёртовы гриффиндорцы, — сквозь зубы процедил он, обратив на Гермиону колючий взгляд. — То есть то, что я быстро сделал руну, ты заметила, а того, что вместо неё следовало использовать Ловушку Душ, — нет?!
— Ошибиться может каждый, тем более когда счёт шёл на секунды, — отмахнулась она. — Ты прекрасно справился, Драко. Между прочим, Гарри тоже оценил твои действия и очень благодарен…
— Передай Поттеру, что если понадобится ещё раз бросить его девушку на растерзание усиленной тёмной магией маггловской душе, я к его услугам, — моментально перебил он, будучи не в силах совладать с вновь поднявшейся из глубины подсознания яростью при мысли о том, как легко Гермионе позволили вернуться к миссии. — Кстати, как насчёт моей безопасности, а?! Могу я в будущем наивно рассчитывать на то, что якобы умная напарница не станет лезть сломя голову куда попало, одновременно подставляя и меня тоже?! — ненавидя себя за выбранный тон, зло спросил Драко, отчего тёплая улыбка на лице девушки почти сразу померкла. — И могу я быть уверен, что ты действительно спустя такой короткий срок в состоянии продолжать охоту?!
— Гермиона, милая, таким витиеватым образом Драко хочет поинтересоваться твоим самочувствием и попросить впредь вести себя осмотрительнее и не рисковать понапрасну, — не позволив девушке ответить, вступила в разговор Элизабет, наградив Малфоя взглядом, обещавшим как минимум порку розгами за выбранный тон.
— Я сказал именно то, что хотел, Фландерс, — раздражённо огрызнулся он, в который раз сожалея, что не мог просто хотя бы на время вырубить гадкое привидение, чтобы поговорить с Грейнджер без раздражающей привычки их мёртвой спутницы везде вставлять свои пять сиклей.
— Драко, я в порядке, спасибо, — вновь улыбнулась Гермиона. — Без громадного количества диагностических заклинаний Гарри не отпустил бы меня. И да — в клубе я поступила глупо и самонадеянно. Впредь этого не повторится. Мир? — её признание собственных ошибок так подкупало, а улыбка была настолько искренней, что Малфой просто не смог дольше держать оборону, нехотя кивнув:
— Да уж, не сочти за труд избавить меня в дальнейшем от сомнительного удовольствия объясняться с Поттером и от необходимости демонстрировать скорость создания рун, — отрезал он.
— Прости, — сконфуженно пробормотала она. — Интересно, кто из нас теперь в неоплатном долгу?
— Скорее всего, я тебе вернул его после метро, — пожал Драко плечами. — С твоего разрешения, давай постараемся обойтись без неоплатных долгов друг перед другом, а то вдруг каким-то чудом переживём эту войну, м? Как тогда со мной расплачиваться будешь? Короче, Грейнджер, хватит болтать, трансгрессируем в Мур Холл.
— В Мур Холл? — удивлённо переспросила Гермиона.
— У тебя какие-то проблемы с этим? — фыркнул Драко, не поняв, что странного было в озвученном им названии места, где, судя по записям Волдеморта, обитал хранитель монеты.
— Нет, проблем никаких, просто при изучении возможного местонахождения крестражей я отмела это поместье как рабочий вариант, — начала объясняться она. — Понимаешь, там давно никто не живёт, дом сгорел и заброшен, местные обходят его стороной, имение пользуется у магглов дурной славой. В общем, едва ли раскрученное ушлыми турагентами как дом с привидениями место на самом деле выбрала бы обладающая особыми способностями душа.
— Начнём оттуда, а там посмотрим, — отмахнулся Драко.
— Как скажешь, — проявила чудеса покладистости Гермиона, что вкупе с её прекрасным настроением неожиданно начало действовать Малфою на нервы. И смутные предположения о том, с чего вдруг она так светится, ему самому оптимизма не добавляли. Не было сомнений: святой Поттер, как пить дать, от её постели сутками не отходил. И уж наверняка не высказывал ей недовольства, что, едва сама не погибнув, подвергла риску не только свою жизнь. Уж он-то точно проявлял свою заботу красиво. Благородно. Так, как сам Малфой никогда не сумел бы.
Плюнув на то, что привидение наверняка не оставит это без комментариев, он применил окклюменцию: неуместные эмоции в отношении Грейнджер начали захлёстывать с головой. Мысленно вознеся благодарность мирозданию за то, что родился волшебником и потому мог легко избавить себя от бредовой навязчивой идеи ревновать девушку к её же парню, он трансгрессировал к заброшенному поместью. Через секунду рядом оказались и Гермиона с миссис Фландерс.
— Вот чёрт, — поморщился Драко, проводив взглядом пару призраков, не обращавшую никакого внимания на возникших словно из неоткуда людей и прошедших мимо, держась за руки. Оглядевшись, он понял, что привидения здесь повсюду: кто-то молча смотрел на небо, кто-то медленно брёл вокруг поместья, будто охраняя его, кто-то беззвучно плакал над превратившейся в чёрные стебли от холода травой. Проверять, что там лежало, Малфой не осмелился. — Напоминает Лютный переулок в мире призраков.
— Скорбное зрелище, — задумчиво прокомментировала Элизабет. — Но среди них владельцев монеты нет, так что можем идти дальше, — не дожидаясь ответа, она двинулась в сторону дома, заставив Драко облегчённо выдохнуть при мысли, что им самим не придётся исследовать ставшие почти непроходимыми развалины. Гермиона послушно последовала за ней, Драко же остался стоять на месте.
— Идёшь? — она повернулась к нему.
— А смысл? — пожал плечами Драко в ответ. — Ты была права, судя по всему, кроме этих душ, здесь ещё до рождения Тёмного Лорда никто обитать бы не решился. И нет, я не стану тут весь день размахивать палочкой, упокаивая эти спятившие привидения. Если попытаешься опять тыкать меня носом в Кодекс, то напомню, что Статут о Секретности по значимости его превосходит и ликвидация душ нарушит закон.
— Формально с приходом к власти марионеточного правительства Статут о Секретности упразднён, — сложив руки на груди, прокомментировала его слова Гермиона, из чего Драко заключил, что угадал о её желании потратить время на бессмысленную миссию. — А я и вовсе нахожусь в оппозиции к Министерству.
— Но не я! — осадил её Драко. — Я Пожиратель Смерти, носитель Тёмной Метки. Подобное использование магии не может остаться незамеченным. Как прикажешь объясняться за эту благотворительность с Тёмным Лордом?! Напомню, я отчитываюсь перед ним за каждый шаг!
— Господи, ну ни на секунду не отойти, опять они спорят! — всплеснула руками вернувшаяся Элизабет. — Идите за мной, я нашла кое-кого, но, увы, с этим собеседником поговорить мне не удастся, — поманила она рукой Драко и Гермиону в сторону на вид самых непроходимых развалин.
— Неужели идиот с монетой прячется здесь и пугает туристов? — презрительно фыркнул Драко, не удержавшись от комментария. — Представить не могу более глупого использования магической силы.
— Идёмте-идёмте, вы будете удивлены, — не сдерживая иронии, она пошла по едва видной тропинке, которую решившийся приблизиться к развалинам ближе путник специально никогда не нашёл бы. Переглянувшись, духоловы последовали за ней.
— Эх, Фландерс, помогала бы ты ещё и молча… — мечтательно протянул Малфой.
— …и пришлось бы бедняжке Гермионе проводить всё время с бесчувственной статуей вместо человека, — не осталась в долгу Элизабет. — И помолчите уже! — приказала она неожиданно. — В отличие от меня, вас он услышит!
— Кто это — он? — тихо спросила Гермиона у призрака.
— Кто здесь? — раздался впереди мужской голос, на звук которого они пошли, не сговариваясь ускорив шаг и вытащив волшебные палочки.
Тропинка закончилась тупиком, в котором располагалась скрытая от любопытных глаз явно неумело сооружённая хижина, полом которой служил фундамент уничтоженного поместья; неровные доски, прибитые вкривь и вкось — импровизированные стены — едва ли надёжно защищали от холода зимой; крышу же явно собрали из уцелевшей черепицы, которую горе-строитель только сумел найти.
Невольно в мыслях Драко мелькнул вопрос, кто согласился бы по доброй воле жить в таких условиях, но додумать он не успел: навстречу вышел немолодой мужчина, лицо которого отчего-то показалось ему знакомым. Идеальная осанка, моложавый, несмотря на почтенный возраст, вид, выразительные серые глаза — Малфой принял бы его за волшебника своего круга, если бы не окружающая обстановка.
— Надо же, Пожирателю Смерти понадобилось что-то от простого сквиба, — криво усмехнувшись, тем временем окинул Драко взглядом незнакомец.
— Сквиба? — уточнил он, смутная догадка о том, кем был незнакомец, стала озарением. — Вы Регулус Блэк?! То есть… Это и есть вы?! Вы ещё живы?! — игнорируя непонимающий взгляд Грейнджер, продолжал бросаться вопросами Малфой, буквально не веря собственным глазам.
— Интересный вопрос! — рассмеялся мужчина в ответ. — Если ты семейный адвокат, то передай кузинам, что свой дом я не отдам, пусть не надеются. Знаю, на что они рассчитывают: раз я исчез в мире магглов, то ни на что и не претендую, да только ничего из мне причитающегося они просто так не получат. Я всё-таки слизеринец в прошлом и своего не упущу. Гринготтс прекрасно меняет галлеоны на фунты стерлингов, так что имущество мира волшебного всё ещё есть сфера моих интересов.
— Я не адвокат… — начал было объясняться Драко, когда собеседник перебил его.
— Ну разумеется, молоко ещё на губах не обсохло, — хмыкнул он в ответ. — Адвокату не было бы нужды являться в мантии Пожирателя. Как же тебя угораздило нарваться на метку, а, мальчишка? Хотя что это я… Сам ещё в Хогвартсе учился, когда принял её.
— Но… как он отдал вам монету? После всего… — Малфой изо всех сил сдерживался, чтобы не потереть себе глаза, дабы поверить в увиденное. Имя маггла Рэйфа Блэйка — очередного владельца монеты, показалось ему лишь забавно созвучным с именем давно исчезнувшего родственника, но не навело его ни на малейшую мысль о том, что им на самом деле мог оказаться последний наследник мужской линии Блэков из Священных Двадцати Восьми. Увлекавшийся изучением раритетных вещей магического мира и их свойствами юноша пользовался особым расположением Волдеморта, тот считал его своим протеже, вместе они экспериментировали, и один из опытов закончился трагически. По-своему уникальный случай, когда рождённый волшебником с помощью заклятия перенёс собственную заложенную в генах магию в артефакт по заданию Тёмного Лорда, но не сумел вернуть её себе обратно. Стал сквибом не с рождения, после чего исчез из магического мира.
Мать и тётя Драко, как представительницы семьи Блэк, после гибели Сириуса так и не сумели обнаружить ненаносимое родовое имение. И поскольку от Регулуса много лет не было никаких вестей, они пришли к выводу, что его давно нет в живых, а потому Сириус, последний Блэк, успел составить завещание и передать имущество кому-то не из их рода.
Сам же Драко никогда не обсуждал с женщинами тот давний инцидент, однако от отца знал правду. И держал язык за зубами: Тёмному Лорду могли не понравиться слухи о том, что он тоже порой ошибался и что именно по его вине прервался один из чистокровных родов.
— Ты серьёзно? — усмехнулся в ответ мужчина. — Вот ведь тугодум! У меня на тот момент оставались запасы Оборотного зелья, а волосы любого маггла найти и вовсе не проблема. Впрочем, наверняка и без этого можно было обойтись. Это моя жизнь была сломана и искалечена, а для него это был всего лишь рабочий момент, любопытный эксперимент. Не более.
— Но… зачем это было нужно? — Драко понимал, что переходит все границы дозволенного своим любопытством, но просто не мог сдержаться, радуясь, что определённо ничего не понимающая Грейнджер не вмешивается в их разговор.
— Изучали возможность создать обскури, который можно будет контролировать, — не меняя свой немного насмешливый тон, охотно пояснил Блэк. — Казалось, что сильный артефакт в сочетании с помещённой в него магией взрослого чистокровного волшебника создаст аналогичную при подавлении врождённого волшебства концентрацию. Если бы всё получилось, то с мощью обскури магическая Англия была бы захвачена буквально за считанные дни. Я… посчитал за честь быть избранным для той миссии. Впрочем, теперь уже нахожу полезным то происшествие. Кто знает, сколько зла я мог бы ещё совершить, продолжая служить ему. В данном случае утрата магии стала справедливым наказанием.
— Какое варварство! — раздался за спиной Драко возмущённый голос Гермионы. — Обскури сильного волшебника однажды разрушило бо́льшую часть Нью-Йорка! Могли пострадать невинные люди!
— Весьма странно слышать нечто подобное из уст спутницы Пожирателя Смерти… — наконец заметил её присутствие Блэк.
— Меня зовут Гермиона Грейнджер, сэр.
— Гектор Дагворт-Грейнджер ваш родственник, не так ли? — уточнил он, внимательно рассматривая девушку.
— Так и есть, — быстро ответил за неё Драко, прекрасно помня, что та любила совершенно не к месту кичиться маггловским происхождением.